Измена. Простить или отомстить (СИ) - Блэк Дана

— Не любишь?

— Думаю, что и не любила раньше. Меня… трясет, — она подняла мою руку, положила на свою грудь.

Под ладонью ее сердце тревожно бьется.

— Страшно, что я столько лет ошибалась, любовь для меня была — привычка, удобство, восхищение Давидом, которое мне внушали все подряд. Он же такой молодец. Самый крутой пластический хирург в городе. Обаятельный, обходительный…

— Хватит, — пресек хвалу другому мужику. Хотел отодвинуться, но Лиля руки положила мне на бедра и сжала, удерживая.

— Я давно уже не думаю о нем, — сказала, глядя в глаза. — Макс. Я с тобой заново себя открываю.

Так любит или нет?

Она не сказала.

Она наклонилась.

Пальцами обхватила плоть, сжала. Губами коснулась, языком.

К черту…

Вздохнул и откинулся на подушки.

Пусть делает.

Блин, как приятно.

Это лучшее утро в моей жизни.

Запустил пальцы в ее волосы, головой ее управляю, направляю…

Лиля послушная, старательная, вздрагивает от глубоких толчков, но не отстраняется.

Моя девочка.

Мир к ногам положу.

Если любит.

Она приняла все до капли, всю мою страсть впитала.

Подползла ближе, глаза огромные и блестящие, влажные губы приоткрыты, тянется ко мне.

Любит.

Пусть и не говорит.

Нельзя так смотреть, если чувств нет.

Впился. На себя ее уложил, облапал голое тело.

Всегда хочу так, каждое утро.

Мы так и не встали.

Валялись и целовались, и будильник звонил, напоминая, что мне пора.

— Сегодня останусь без завтрака, — пробормотал и усилием отодвинул Лилю, поднялся. — Я в душ, ты гулять?

— Я приготовлю поесть, без завтрака нельзя, — Лиля озаботилась, тоже встала и натянула мою футболку. — Ты же такой огромный, Макс. Тебе постоянно надо есть.

Без белья и в футболке — я не дойду до душа, сейчас же завалю ее обратно на кровать.

— Макс, не смей, — поймала она мой решительный взгляд. — Душ и завтрак. А вечером…

Губами коснулась моих губ и вырвалась, когда хотел притянуть ее ближе.

Выскочила из комнаты.

Любимая.

После душа оделся и вышел сразу в прихожую. По дому такие ароматы плывут, что желудок сжимается, но мне некогда.

Начал обуваться.

— Эй, — Лиля высунулась из кухни. — Я для кого готовила?

— Кнопка, не успею, — накинул куртку.

Ключи взял, сотовый.

И задержался в прихожей, чтобы она меня проводила.

Она вылетела с тарелкой и вилкой. Взволнованная, покрасневшая.

— Марков, поешь и пойдешь, — приказала. На вилку подцепила жареную ветчину и поднесла к моему рту. — Давай. За маму, за папу, за брата.

Улыбнулся в ответ.

Предложенное схватил зубами.

Сравнивать мне не с чем, заботы я с детства не видел, не знаю, что это. Мама с папой в экспедициях пропадали, я все сам, один, потом появился брат.

А женщины, что у меня были…

Никто из них не кормил меня в коридоре, торопливо, опасаясь, что я вот-вот уйду голодным.

— Какой молодец, — Лиля хвалит меня и скармливает яичницу.

Вкусно безумно.

И не пересолено.

Все, как я люблю.

Ее люблю.

— Люблю тебя, — признался, вытер губы салфеткой.

И сразу вышел, не дождавшись ответа.

Может быть, ещё слишком рано, я коней гоню.

Но Лиля меня тоже полюбит.

Глава 60

ДАВИД

Телефон просигналил о звонке.

Данил. Я знаю, что ему нужно.

— Да, Дань, — принял я вызов, и ответил на вопрос, который друг не успел задать. — Я не передумал. Оформляй.

— Да вы все сговорились!

— Эй, — хохотнул я, — ты же сам меня упрекал в неправильном поведении. Было? Было. А теперь хочешь чтобы я Лилю без ничего оставил?

— Квартира, машина, банковский счет… а не слишком ли?

— Это моё решение. Оформляй.

— Как скажешь, — бросил Данил и отключился.

На развод я согласился, без средств Лилю не оставлю.

Десять дней я выжидал. Хотел бы провести их в тишине, но с отцом пришлось поговорить.

— Идиот, — махнул он рукой.

— Есть такое.

— Психованную эту угомони.

— Настю?

— А есть другие? — скривился он. — Связался же… тьфу, будто нормальных баб нет. Теперь разгребай последствия.

— Разгребаю, — хмыкнул, вспомнив Настины трепыхания.

Она не пожалела времени, чтобы атаковать меня и паблики клиники в соцсетях. И денег отсыпала на ботов, от которых сыпались однотипные комментарии в соцсетях и на сайтах-отзовиках. Клиника плохая, хирурги-мясники, изуродовали, испортили жизнь, на кол их…

Это было неприятно, но решаемо, были бы деньги.

— Жену возвращать собираешься? — вернул моё внимание отец.

— Сами разберемся. Не трогай Лилю.

— Собираешься или нет? — нахмурился он. — Я сколько тебя учил: жена — это святое, она не должна быть в курсе твоих личных дел. Женщины обидчивы, эмоциональны. Вот ушла от тебя Лиля, потому что ты не смог разграничить свои увлечения и семью, и?.. Она остынет, пожалеет о своём решении, но сама шаг навстречу не сделает. Бабская гордость равна дурости. Поднапрягись, Дава, и сам верни жену. И ради неё и ради самого себя.

— Пап. Мы сами разберемся, — повторил я, встал, вышел на улицу и уехал.

Хватит с меня.

Я бы и рад вернуть Лилю, и надеяться на примирение не устану. Но я помню наш последний разговор в отеле… а еще ночь. Я приходил к ней? Проснулся я у Данила, и произошедшее казалось сном, но что-то подсказывает мне что это был не сон.

Я действительно приходил в ту ночь к Лиле, говорил всякую чушь, приставал. Очень активно приставал. А что, если я что-то сделал ей и просто не помню?

Дьявол.

Я в очередной раз всё испортил. А ведь к Лиле у меня настоящее чувство — упустил, или еще есть шанс? Или мне нужно смириться?

Документы Данил оформил, и два дня я смотрел на папку, лежащую на столе как на последний шанс. Можно позвать Лилю в ресторан, сделать щедрый жест так, будто меч ей в руку вкладываю. И её решение — сечь повинную голову или миловать.

Может, она поймёт что я действительно раскаиваюсь и всё осознал? Может, простит? Даст шанс нам обоим?

Спустя еще день я увидел Лилю в городе, она была не одна, с Марковым. И это был удар. Нет, я и раньше видел их вместе и знал что Лиля с ним встречается. И они не обнимались, не целовались. Лиля и Максим шли к торговому центру от парковки, даже за руки не держались, а просто касались друг друга пальцами. Едва-едва. И переглядывались то и дело.

Я смотрел на них и понимал — было. Лиля уже не только моя. Она была близка с другим, она довольна, она… влюблена?

Да. Она влюблена. И уже не в меня.

Не. В меня.

Так есть ли у меня шанс всё вернуть? Впустить бы Лилю в свою голову и дать прочитать мысли: да, изменял и много раз, но это был просто секс, разнообразие. Никаких чувств, просто похоть. И всё это не стоило того, с Лилей было круче чем со всеми. В разы кайфовее. И я больше никогда не обижу, не предам, если вернется.

Но это я уже говорил своей жене. А поняла ли она?

Еще день я приходил в себя, а затем поехал по знакомому адресу.

— Какие люди! — тут же распахнула Настя дверь. — Чего приперся?

— Соскучился, — отодвинул её и прошел в знакомую квартиру. — Как я мог не прийти к матери своего ребенка, — произнес с сарказмом. — Кстати, Настюш, ты в курсе что я вполне могу в суд подать за твои фокусы? Доказательства у меня есть, в том числе и доказательства того как ты атаку ботов на меня заказывала.

— Ничего я не делала, — отмахнулась она.

— И к нашим родителям не приходила и не скандалила?

— Сами виноваты! Так, — выдохнула она, — ладно. Лиля сказала мне что вы разводитесь.

Я покачал головой. Эта женщина меня всегда удивляла кривой логикой.

— Разводимся мы с Лилей или нет, тебя это не касается, Насть. Неужели ты и правда думала что мы будем вместе?

— Ты сам говорил мне что разведешься с Лилей и ты будешь только моим, — вздернула она подбородок.