Моя - Анастасия Пырченкова

Антон в динамик, а, услышав ответ, счастливо заулыбался.

Я не стала мешать, отойдя к Артёму, который успел за это время усесться на диван и теперь смотрел на меня как-то странно. Настолько, что мне с каждым пройденным мгновением становилось всё больше не по себе.

— Что? — поинтересовалась нервно, так и не решившись присесть рядом с ним.

Снова почувствовала себя виноватой.

— Ничего, — покачал он головой, хотя я прекрасно видела иное.

— А давай ты не будешь тоже играть со мной в кошки-мышки? — сложила руки на груди, застыв в ожидании перед ним.

Ответил Артём не сразу. Ещё некоторое время прожигал меня нечитаемым взглядом, а после:

— Вы со Стасом интересно общаетесь.

— Э-э… — только и смогла протянуть на это. — В каком смысле?

Как-то охватывающая меня при общении со Стасом привычная ярость, слабо походила под определение "интересно".

— Ты слишком ярко реагируешь на его подколы, — заметил Артём с задумчивым видом. — И он этим пользуется. Специально выводит тебя на эмоции.

— И что? — так и не поняла, к чему весь этот разговор.

— Точно так же ты когда-то реагировала и на меня, — выдал он странное и поднялся на ноги. — Не понимаешь? — не столько спрашивал, сколько утверждал.

— Не понимаю, — не стала скрывать своей растерянности. — Я вообще всегда легко велась на любые подначки. И не только с твоей стороны, если помнишь. А Стас в принципе у меня вызывает раздражение. На постоянной основе.

— Что ж, так даже лучше, — произнёс Артём ещё одну непонятную фразу, а после ухватил за талию и притянул меня к себе ближе. — Знаешь, я тут подумал, а давай продлим наш отпуск ещё на неделю?

Моя растерянность усилилась.

— А если нам за эту неделю здесь надоест?

— Так не обязательно всё это время оставаться только в Афинах. Можно, например, после изучения Афин улететь в Рим.

— Даже не знаю, — улыбнулась я ему. — Наверное. То есть я хотела сказать: почему нет? Если дети не устанут путешествовать, — заметила уже серьёзнее.

— Думаю, Антону пойдёт на пользу. Новые впечатления ему не помешают, чтобы отвлечься от Стаса. Заодно привыкнет быть вдали от него, — посмотрел на того, о ком говорил. — Он к нему слишком привязан, — дополнил, нахмурившись.

— Да, — отозвалась я негромко, тоже глядя на смеющегося брата, который до сих пор болтал с Егоровым.

Интересно, о чём вообще можно общаться с ребёнком так долго? Тем более, с таким, который ещё совсем плохо говорит, больше слушает? Возникло непреодолимое желание подслушать их разговор. Любопытно же. Словно подслушав мои мысли, Антон поднялся на ноги и подбежал ко мне.

— Папа. Ты, — сообщил, протянув мне трубку.

Обречённого стона не сдержала.

Вот что ему ещё от меня надо?!

— Что? — не очень-то дружелюбно обратилась к собеседнику.

— Я подпишу бумаги на развод, но в твоём присутствии. К тому же, прежде чем мы это сделаем, нужно как-то подготовить к этому Антона, и решить, что делать с некоторыми пунктами брачного соглашения. По ним ты должна вернуть всю сумму и выплатить неустойку за лечение Антона. И дети остаются на моём попечении. С последним, в принципе, нет особых проблем. А вот с деньгами…

Телефон из моих рук забрали.

— Думаю, мы что-нибудь придумаем, — ответил Стасу уже Артём. — Галь, уложи Антона спать. Сколько можно уже ему бродить по номеру, — обратился ко мне.

Я на его выходку нахмурилась. Но препятствовать не стала. В конце концов, кто из нас мужчина? В данном случае мне остаётся только довериться любимому.

— Только давай спокойнее, ладно? — улыбнулась ему и поцеловала в щёку, направившись к брату, когда как Артём ушёл говорить на балкон.

Через телефон, конечно, не подерутся, но разругаться до ненужных нам проблем — смогут. А мне их и без того хватает. Например, для начала действительно стоило бы придумать, как сообщить Антону о том, что с "папой" он жить больше не будет.

Как вообще ребёнку можно такое преподнести?

Впрочем, на это у меня ещё есть время, так что не будем торопиться. Глядишь, случай какой-нибудь удачный сам подвернётся. Ага, три раза. Антон, пока я его укладывала, только и делал, что рассказывал о "папе". Кажется, Стас ему купил вертолёт на радиоуправлении, и мальчишка теперь с нетерпением ждал, когда сможет получить в свои загребущие ручки новую игрушку. Ну, Егоров… Ведь специально сказал. Знал, что ребёнок предпочтёт подарок, чем поездку непонятно куда, пусть и в обществе "мамы". Впрочем, чему я удивляюсь? Это же… Егоров! До победного будет играть на наших нервах. Мстительный гад!

Последней каплей стало заявление Артёма о том, что нам нужно срочно вернуться домой. На работе проблемы.

Вот тебе и отдохнули.

— Ненавижу его! — выдохнула я после слов любимого, сжав ладони в кулаки.

— Парни уже просто не справляются, — повинился Акимов.

— Тём, всё в порядке. Надо вернуться, значит, вернёмся, — болезненно поморщилась. — В конце концов, нам действительно стоило сперва решить все дела со Стасом, а после уже куда-то ехать.

— Я хотел, чтобы ты немного расслабилась и отвлеклась перед предстоящими событиями. Пришла в себя перед будущим разводом, — вздохнул устало Артём, обняв меня со спины, положив подбородок мне на плечо.

— Я и отвлеклась, и расслабилась. Вот только что, — усмехнулась я.

— Знаешь, мне с одной стороны нравится твой боевой настрой. А с другой — я бы предпочёл. чтобы ты держалась в стороне ото всего этого балагана. Но Егоров ясно дал понять, что переговоры на тему развода будет вести только с тобой. Прости.

Тяжко вздохнула и развернулась к Артёму лицом.

— Глупости, Тём, — укорила я его. — Тебе не за что просить прощения. Стоило догадаться, что Стас так просто меня не отпустит. Сделаем, как он хочет, а после уже спокойно уедем куда-нибудь отдохнуть. Не расстраивайся из-за этого, — обняла его за шею. — Лучше поцелуй меня, — улыбнулась ему хитро. — Ты меня уже целую вечность не целовал. Про остальное вообще молчу. В конце концов, мы ещё не вернулись обратно. И приехали сюда не для того, чтобы грустить. Так давай возьмём от оставшегося времени по полной, — завершила уже шёпотом.

— Вот такая ты мне нравишься гораздо больше. Никогда не