Пепел (СИ) - Сью Ники

Стоило только легонько коснуться плеча девчонки, чтобы оттянуть от себя, как нарисовалась Рита. Губы ее дрогнули, а взгляд напомнил небо перед грозой: затянулся тучками, помрачнел, мне и самому вдруг сделалось тошно. Будто я в предатели записался.

Романова проскочила мимо нас, опустив голову, а я со злости оттолкнул от себя Аленку.

– Извини, – шепнул тихо, развернулся и побрел по школьному двору, оставляя Смирнову в полном одиночестве. Может, это было и по-свински, но я не мог, тупо не мог продолжать изображать роль жилетки.

В этот день да и в следующий разговор с Ритой не состоялся. Близились праздничные дни, а там и важный матч. Я злился на себя, что мешкаю, тяну резину. Понимал ведь, если бы хотел, подошел бы в любой день, взял за руку, отвел в уголок и спросил с глазу на глаз. Но нет же, искал удобный случай, поджидал, затаившись.

А за день до игры все случилось само собой… Тем роковым вечером.

Глава 46.1 - Рита

– Ну и зря ты играешь в молчанку, – жужжала Наташка на ухо, выслушивая мою очередную тираду о любви к Вите. Я поделилась с подругой событием с матча, и то спустя две недели. Сперва как-то не хотела ничего говорить, да и что тут скажешь, сплошные слезы на глазах, а потом увидела Шестакова с Аленкой у ворот обнимающихся, так горько стало, обидно.

Еле высидела до конца уроков, примчалась домой, уткнулась в подушку и разревелась до икоты и воя. Хорошо еще, домашних не было, иначе не знаю, сломалась бы окончательно. Пролежала весь день ничком, пропустила ужин, а потом уснула до утра.

Сдерживать в себе чувства было чертовски невыносимо, в конце концов, не выдержала и через пару дней набрала Красновой. Разнылась в трубку, ну она и предложила прогуляться, тем более погодка стояла довольно солнечная. Весна медленно смещала зиму.

Встретились мы с Натой во дворе и пошли бродить по улицам мимо серых многоэтажек по разным закоулочкам. Отец сегодня на смене, мать с Мотей на очередном обследовании. Нам повезло – назначили примерную дату операции, нашли клинику, которая выделяет квоту. Оставалось только дождаться, чем мы смиренно и занимались.

– Если бы он хотел, подошел бы сам, – уныло протянула я, поджимая губы. Запрокинула голову к небу, подняла ладонь, расставляя пальцы. Лучик солнца проскользнул мимо, и я вновь мысленно вернулась в тот день, когда Витя в последний раз подарил мне свою улыбку.

– Все это очень странно, – вздохнула Краснова. – Ну не похож твой Витя на парня, который бы поигрался и бросил. Плюс ты ему в сообщении все разъяснила, что дуться-то? Ребенок маленький что ли?

– Видимо, для него такие отношения неприемлемы, – пожала плечами я, продолжая разглядывать мартовское небо.

– А чего он тогда как вкопанный на площадке во время игры встал? Нет, Ритусь, тут что-то не чисто.

– Он снова с Аленой встречается, об этом только глухой не слышал. Да ладно, – отмахнулась я, опуская руку вниз. Тяжело, конечно, принимать реальность, но битву за горячо любимое сердце Маргарита Романова с треском проиграла.

– Ты видела, чтобы он с ней тискался или фоточки совместные новые постил? – не унималась Ната.

– Не видела, – повела я плечом, опуская тот факт, что больше к Вите на страничку не заходила. Откровенно говоря, боялась увидеть там их вместе со Смирновой, боялась не выдержать очередного удара под дых. Я просто пыталась дождаться завершения школы, а там проще будет. Наверное.

– Ну раз не видела… ой, погоди, – затормозила Краснова, потянувшись к своему мобильному, который активно вибрировал. – Ой, Валюшечка звонит! – растянулась в улыбке подруга.

Каким бы подозрительным не казался мне ее бойфренд, с Вальком у Наты все было довольно серьезно. Они гуляли почти каждый день, держались за руки, целовались. Прогулок втроем больше не было, хотя Краснова и звала, однако я категорически отказывалась. А однажды, возвращаясь домой, заметила его с каким-то другом неподалеку от нашего района. Разговор явно был на повышенных тонах, потом Валек вжал голову в плечи, поник и молча поплелся в другую сторону.

Этот диалог так въелся в память, что я даже Наташке о нем поведала. Правда, она не придала особого значения, мол, парнишка он уличный, логичное дело, с кем-то могут быть разногласия.

– Стой, стой! Я ничего… я… Валек, ты слишком быстро говоришь, – голос подруги вдруг сделался каким-то растерянным, она начала часто моргать, то и дело прикусывая кончик нижней губы.

– Хорошо, не переживай. Я… я что-нибудь придумаю. Скинь адрес сообщением!

Ната перевела на меня испуганный взгляд, и я сразу поняла – что-то случилось, причем очень серьезное.

– В чем дело? – спросила, сглотнув.

– Он денег у каких-то кентов занимал, они его подловили и не выпускают. Сказали, пока не отдашь, не уйдешь.

– Денег? Много? – ошарашенно взирала я на подругу.

– Нет, пять тысяч.

– Ну… не мало.

– У матери есть в заначке, я знаю, где лежит. Нужно только взять и отвезти их, – засуетилась Ната. Она провела рукой по волосам, глянула на экран телефона, затем быстренько запихнула его в карман и двинулась в направлении дома.

– Куда отвезти-то? С ума сошла? Пусть сам приезжает! – запаниковала я. Чутье подсказывало – нельзя ехать никуда, нельзя Наташку отпускать.

– На заброшенную фабрику, которая возле речки.

– Наташ! – я схватила подругу за локоть и резко дернула на себя, останавливая. Да, понятное дело, Краснова переживала за близкого человека. Возможно, на ее месте, ради Вити, я бы поступила также, но Валек не Шестаков, одному богу известно, что в голове у этого парня.

– Ну чего? – вспыхнула она.

– Заброшенная фабрика в глухом районе города, да ты с ума сошла? Мало ли кто там будет!

– Я не могу его бросить, понимаешь? – ее взгляд резал без ножа, ломая все возможные аргументы в моей голове.

– Ладно, тогда я поеду с тобой.

– Нет, – запротестовала Краснова, качая головой.

– Да! Ты для меня как сестра, если с тобой что-то случится, я не прощу себе этого.

– Поэтому ты не поедешь, – прошептала Ната. Ее прохладные ладони коснулись моих щек. С каким трепетом она смотрела! Словно заранее знала исход этой поездки. Наверное, я также в свое время смотрела на Витю, когда отталкивала его, желая лучшего.

– Поеду, – решительно заявила, вырываясь из хватки Красновой. – Я потеряла Витю, но тебя не потеряю. Или мы обе никуда не поедем, понятно?

– Ты неисправима, – вздохнула Наташка. – Ну что мне с тобой делать?

– Пошли, пока окончательно не стемнело.

И мы пошли: сначала до дома, чтобы взять деньги, оттуда вызвали такси и поехали в пасть к тигру, иначе и не скажешь. Пока ехали, я места себе не находила, вытащила телефон, сжимала его в руках, стараясь унять дрожь в теле.

Водитель еще попался болтливый, вопросами закидывал без остановки, про молодость свою рассказывал. Мы с Натой не отвечали, обе пребывали в каком-то заторможенном состоянии: молчаливо поглядывали в окна на городские пейзажи, дожидаясь минуты икс.

Таксист высадил нас напротив старого заброшенного здания, напоследок уточнив, точно ли нам сюда, видимо, ему район тоже пришелся не по вкусу. К слову, постройка эта пустовала уже лет как десять, если не больше. Поговаривали, у собственника возникли проблемы с властью, бизнес вести запретили, людей выгнали, фабрику закрыли. Однако само строение почему-то не снесли.

В конечном итоге здание приглянулось бомжам, пьяницам, наркоманам – кто здесь только не ошивался. Стекла выбили, рамы поломали, на дверях давно не было замков. Иногда сюда приходили и подростки в поисках приключений, а иногда и не только. И если днем в этом районе спокойно прогуливались люди, то вечерами старались обходить за километр. Не дай бог нарваться на хулиганов.

Вход в бывшую фабрику находился с торца здания, поэтому нам пришлось обойти высокие кусты и старенький ангар. Остановившись напротив дверей, которых уже и не было, немного замешкались, не решаясь войти.