За каменной стеной - Аля Кьют

через зал, вдоль столиков прямо к Громову, который снял куртку и остался в какой-то страшноватой землистого цвета флисовой толстовке. Он сидел на пластиковом стуле задом наперед, уперев локоть в спинку, а кулаком подбородок.

– Привет, Андрюш, – пропела Алекс, склоняясь и целуя президента в щеку.

Я застыл в дверях. Охранник не шелохнулся. Казарин фыркнул и демонстративно отвернулся. Громов заломил бровь и выдержал паузу с нечитаемым лицом. Но потом улыбнулся уголком губ.

– Привет, Лекси. Сто лет не виделись.

– Ты не такой старый, господин президент. Мы были с папой на твоей игре не так давно.

– Два года назад. И ты с тех пор игнорируешь мои приглашения в команду.

– Поэтому ты примчался, чтобы уговаривать меня лично? Я тронута.

Алекс прижала ладонь к груди. Громов покачал головой и проговорил:

– Нет. Я здесь по другому поводу.

– Ясно. Кофе хочешь?

– Пожалуй.

Алексия по-хозяйски прошла за стойку.

Алекс сморщила нос и сообщила:

– Кофемашины нет. Турки тоже. Есть растворимый.

– Валяй растворяшку, – демократично согласился президент.

Хорошо, что я продолжал стоять, подпирая плечом косяк. Ноги меня давно не держали. Теперь можно и помереть спокойно. После президента, который пьет Нескафе, я видел все.

Алексия налила полный чайник и поставила его кипятиться. Она открыла шкаф, нашла чашки и обратилась ко мне:

– Костя?

– Что? – каркнул я.

– Ты будешь?

– Да.

Не сказать, что я нуждался в кофе настолько, чтобы пить его здесь, но отказываться было вроде неудобно. Разу уж сам Громов не брезговал.

– Серёжа? – также вежливо предложила Алексия чашку серому кардиналу.

Он терпением не отличился.

– Спаси меня бог от местного кофе, воды и чашек. Если я застряну на местном убогом толчке, то умру там же от разрыва сердца.

– Не самая приятная смерть, – хохотнул Андрей Михайлович.

– Тебе тоже не советую.

– Разберусь сам, Серег.

– Как всегда, – огрызнулся Казарин.

– Гоша? – спросила Алекс у охранника.

Он еле заметно качнул головой, тоже отказываясь.

– Что ж, как всегда.

Алексия накидала в три чашки гранулированного кофе. Чайник щелкнул. Она залила порошок кипятком. По залу разбежался характерный запах.

– Парня своего зови. Что он там прирос к косяку, – указал на меня пальцем президент.

Алексия кивнула мне, приглашая к столу, и принесла нам всем троим кофе. Я без удовольствия отлепился от своего косяка и прошел через зал. Сесть с ними за стол я не мог себе позволить, поэтому остался стоять чуть позади Алексии, привалившись к стойке.

Громову это не понравилось, кажется.

– Какие все скромные.

– Отстань от него, Андрей.

Алексия передала мне чашку и сама села на стул, перекинув ногу на ногу.

Она удивительно свободно и спокойно общалась с президентом. Словно он был ее приятелем. Видимо, и был. Но я видел, как она тряслась в комнате, а теперь демонстрировала удивительную уверенность в себе. Признаться, я бы так не смог. У меня до сих пор во рту сухо. Я вспомнил про кофе и глотнул немного. Стоит признать, все совсем не так страшно, как описывал Казарин.

Я даже усмехнулся. Как будто вернулся в те времена, когда кофе из кофейни был для меня шиком.

Президент глотнул кофе, сжал губы, но ничего не сказал о вкусе. Он оставил чашку, но все еще ничего не сказал по делу.

– Какими судьбами в этих краях, Андрей? – подыграла ему Алекс.

– Хотел задать тебе тот же вопрос.

– Я первая спросила.

– Вот и ответь первая.

– Какой ты хитрый, скользкий тип, Громов.

– Да, я такой. Спасибо. Однако, ты должна быть благодарна мне за спасение.

– Какое еще спасение? – возмутилась Алекс.

Ох, ей бы в театре играть. Даже у меня яйца сжались после заявления Громова.

– Экраноплан, Алексия. Конечно, на тебя настучали местные и быстро собрались ловить. Тебе повезло, что Сережа был рядом и отменил спецоперацию полицейских.

– Сдается мне, что Сережа здесь не волей судьбы оказался.

– Господи, Андрей, сколько мы будем упражняться в аристократических беседах? – не выдержал Казарин. – Конечно, ты была под наблюдением, как только въехала в страну. Неужели думаешь, что мы игнорировали…

– Довольно! – Громов махнул рукой, затыкая помощника.

И тот повиновался, проглотив все недосказанные слова.

– Я сам искал с тобой встречи, Алекс, – подтвердил Громов. – Твои родители не просто так придумали ваш трип и нашу внезапную встречу на Алтае. Мы бы обязательно встретились и поболтали по душам, хотя я и не фанат дел на отдыхе. Сама знаешь, как Лиза ругается. Но ты почти родственник.

– Да, Лиза была бы не против, – немного растерянно проговорила Алекс.

Кажется, она начала терять уверенность. Громов пошатнул ее равновесие.

– Значит, ты готов предоставить мне убежище здесь?

В ее голосе было много надежды и уже не так много снобистского апломба. Даже я чувствовал слабость. У Казарина глаза сверкали. Такой волчара, наверное, едва сдерживается, чтобы не загрызть мою Алексию. На его счет у меня не было сомнений.

Зато президент оставался загадочным и тихим.

– Я готов, Лекси.

Алексия заулыбалась.

– Только не сразу, – осадил ее Громов.

Как ведро ледяной воды вылил. И не только на нее. Мне тоже стало не по себе. Я повел плечами. Дерьмово. Очень дерьмово.

– Я видел, что ты сделала с экранопланом – продолжал Андрей Михайлович козырять фактами.

– Посадишь меня за это, Громов? – не выдержала Алекс. – Имел в виду, что убежище мое будет за решеткой? Какая тогда нахрен разница, Андрей? В Америке тюрьмы поприличнее. Я тогда лучше в Кали вернусь.

– Да, это будет идеально, – неожиданно согласился Громов.

Я поперхнулся кофе, который только что глотнул.

– Дерьмовая шутка, господин президент, – прокашлял я, смахивая капли с рубашки.

Громов взглянул на меня и без капли юмора ответил:

– Я не шучу такими вещами, Костя.

У меня крякнуло терпенье.

– Я привез ее из Штатов не для того, чтобы она вернулась туда руками вперед для браслетов. По вашему велению.

– Кос… – одернула меня Алексия.

Оценив мой вид, она встала и подошла ко мне. Положила ладонь мне на грудь. Тепло нежных пальцев притупило ярость, но решительности я не растерял ни капли. Алекс тихо проговорила.

– Пожалуйста, не надо. Я все решу сама.

– Пока решает он, – я кивнул на Громова.

– У меня тоже нет желания видеть Алексию Стерн за решеткой, – проговорил президент. – Я не смогу предложить документальных гарантий, но дам честное слово. Лекси, тебя никто не посадит. Ни здесь, ни в Штатах. Но мне нужна твоя помощь.

– В Штатах? – догадалась Алекс.

– Да. Именно там. Ты должна свидетельствовать по делу «Спарты». Вас обеих ввели в заблуждение. Венчурная система не идеальна. Вы не должны стать ее жертвами. Твои показания решат