Запрети мне любить - Алёна Борисова

состояние, но каждый раз тихонько всхлипывала в трубку.

Сегодня должен состояться суд и я жутко нервничала. Прошло много времени и мы все никак не могли добиться его освобождения. Всё вообще было запутано и возникало ощущение, будто кто-то специально пытается его закрыть. Дамир с Мансуром уже устали биться, но по-прежнему не опускают руки.

Когда в дверь позвонили, я уже знала, кто приехал. С улыбкой на лице открыла и увидела Миру с Мансуром.

– Привет, мамочка. – улыбнулась Мира и крепко меня обняла.

– Привет.

Они подождали, когда я соберусь и мы вместе поехали на узи. Но Мира старательно меня отвлекала, рассказывая об успехах Дианы в садике.

Когда подъехали к клинике, я шумно выдохнула и вцепилась в руку девушки. Она лишь улыбнулась и повела меня в кабинет.

– Добрый день, Мария Степановна. – поздоровалась я со своим врачом.

– Ой, Сонечка, здравствуй, моя хорошая. Проходи. – я села на стул и немного нервно улыбнулась. – Нервничаешь?

– Если честно, то очень.

– Не стоит. – улыбнулась мне женщина. – Самое главное, что ребеночек здоров, а пол не имеет никакого значения. Ложись на кушетку, посмотрим твоего малыша.

Я послушно легла и она размазала мне по животу гель. Молча водила по чуть округлившемуся животику и что-то записывала.

– Ну что, Соня, кого хотелось бы? – спросила женщина, повернувшись ко мне.

– Мне неважно. Главное, чтобы все было хорошо.

– Твоя принцесса абсолютно здорова.

– Девочка?

– Девочка. – засмеялась она, наблюдая за моей реакцией. А я просто плакала от счастья.

Из кабинета вышла минут через десять. Никак не могла успокоиться. Счастье и радость переполняли меня, отчего даже тряслись руки.

– Ну что? – ко мне тут же подбежал Мансур.

– Всё-таки пельмешка. – улыбнулась я и мужчина резко подхватив меня на руки, закружил.

– Ты наша умница. – говорил он и смеялся, словно сумасшедший. – Сонька, Карим с ума сойдет от счастья.

После тысячи поздравлений от Миры и Мансура, мы поехали туда, где сегодня решалась судьба моего мужа. Мансур всю дорогу посматривал на меня в зеркало заднего вида, а я просто кусала губы и верила лишь в лучшее.

– Мансур, что-то не так? – не выдержала я, когда он в очередной раз на меня посмотрел.

– Прости, просто смотрю на тебя сейчас и не узнаю прежнюю Соню. Такое ощущение, что ты стала лишь тенью той Сони, что когда-то пришла в нашу семью.

– Без Карима и не вернется та Соня, Мансур. – я грустно улыбнулась и отвернулась к окну.

Когда приехали в суд и я увидела Карима за решеткой, не смогла сдержаться. Он отрастил бороду, в глазах тоска и усталость. Осунулся, поникший взгляд, словно от прошлого Карима ничего и не осталось.

Увидев меня, он улыбнулся. Его взгляд упал на мой живот, который был уже заметен. Снова грустная улыбка, а в глазах слезы. Нет, Карим, не смей. Ты сильный, ты справишься.

По моим щекам уже текли слезы, а Мира крепко меня обнимала. Мне не позволили даже подойти к нему, попросив занять свое место.

– Девочка. – крикнула я, присаживаясь на стул. На что мой муж заплакал. И я его понимала, как и большинство присутствующий в зале.

Когда начался судебный процесс, я не слышала ничего. Мы смотрели с мужем друг на друга, не отрываясь ни на секунду. Он был измотан, это было не спрятать. И мне до боли в груди хотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо. Ему ведь было намного тяжелее, чем мне. И я ничем не могла ему помочь.

За это время, что мы не виделись, он немного посидел, да и кажется морщинки прибавились. Я наверняка в его глазах не лучше. Потухший взгляд, усталость и безнадежность. Но не устану повторять, что мы были бессильны в данном случает и лишь вера в лучшее, не позволяла сломаться нам обоим.

Как только судья начала оглашать приговор, я словно вынырнула из воды. Растерянно посмотрела на судью и сжала руки в кулаки.

– Пять лет? – повторила я за судьей. – Нет, этого не может быть. – меня накрыла истерика. Начало трясти, слезы застилали глаза, а в голове набатом звучали последние слова "вершителя судеб".

Сквозь слезы увидела, как ко мне приближался Дамир, а затем он просто сгреб меня в объятия и начал успокаивать.

– Прости меня, Соня. – крикнул Карим и я тут же подняла на него глаза. – Я скоро вернусь, слышишь? Я обещаю, любимая.

– Я тебе верю. – прошептала тихо и резкая боль пронзила живот.

Голова закружилась и мне резко перестало хватать воздуха. Я вцепилась в Дамира, чтобы не упасть.

– Соня, милая, все хорошо, слышишь? Дамир, помоги ей. – словно в тумане я слышала крик Карима, но не могла сфокусировать свой взгляд ни на чем.

Дамир вел меня куда-то, придерживая за талию. Жутко болел живот и я понимала, что могу потерять свою дочь, нашу дочь…

Очнулась я уже в больнице. В палате никого не было, что лишь порадовало. Мне хотелось побыть в одиночестве.

Вспомнив про суд, я снова тихонько заплакала. Слезы стекали по вискам, теряясь в волосах. А я сегодня потеряла надежду на возвращение мужа. Его забрали на пять лет, оставив меня матерью-одиночкой.

Почувствовав шевеление в животе, я рассмеялась, но скорее истерическим смехом. С дочкой было всё хорошо. Я бы не пережила потерять ее, не смогла бы простить себя за это. Да и моя жизнь бы уж не стала прежней, даже после возвращения Карима домой…

Эпилог

Соня

Три месяца спустя…

На автомате собирала свои вещи. Амелия кряхтела в своей люлечке, совсем не планируя спать.

Сегодня я стала мамой прекрасной малышки. И хоть она была совсем крошечной, но мне казалось, что она была красивей всех на свете. Имя выбрала сама, ведь связи с Каримом у меня не было, чтобы согласовать этот момент.

Сегодня выписка и я была этому рада. Хоть роды и прошли максимально быстро и без каких-либо осложнений, я жутко скучала по дому. Да и хотелось уде самой заботиться о дочке, которая до одури напоминала мне Карима. Темненькая, с карими глазками и буйным характером.

Вокруг суетились счастливые мамочки, ожидая своих мужей. Лишь я одна понимала, что мой муж не сможет приехать, как бы мы оба этого не хотели. И не увидит свою маленькую копию, лишь через долбанных лет, когда она уже будет просить рассказать ей на ночь сказку.

Три месяца я не видела Карима, не разговаривала с ним и на все мои письма, не получила ни одного ответа. Мансур с