Неизменный (ЛП) - Хиггинсон Рэйчел

— Домик номер одиннадцать, — сказала я ему, как только зазвенела входная дверь. — Возьми карту. — Я подтолкнула указания, которые я поспешно приготовила для него, через стойку.

Его брови подскочили до линии волос.

— Что?

— Домик Сойера, — сказала я медленнее, — номер одиннадцать. Эта карта покажет тебе, как туда добраться.

Его медленная манера речи соответствовала моей.

— Я и так знаю, где остановился Сойер. Так что мне не нужна карта.

О.

— Хорошо, тогда почему ты здесь?

Его верхняя губа скривилась.

— Ты не могла бы рассказать мне, что такого я когда-либо сделал тебе? Черт возьми, Кэролайн. Мы когда-то были друзьями. Теперь палка в твоей заднице такая большая, что ты даже не здороваешься со мной.

Я моргнула, глядя на него.

— Ты здесь не для того, чтобы возобновлять дружбу, Гас. Я не дура.

Он издал какой-то звук, вырвавшийся у него из горла.

— Ты та ещё дура. Но это уже другой разговор. — Он подошел к стойке, осторожно положив на неё руки. — На самом деле нам нужно поговорить, — он оглянулся через плечо.

Я разрывалась между тем, чтобы начать расспрашивать его и тем, чтобы закрыть уши руками и бежать, сверкая пятками, прежде чем он успеет сказать хоть что-либо. Прежняя Каро во мне победила. Я должна была воспользоваться возможностью. Гас никогда не умел хорошо врать. Вот почему он занимался технологиями, когда мы были детьми, а позже бухгалтерией. Сойер был закрытым сейфом и мастером манипуляций. Я не могла доверять ничему, что он говорил. Но из Гаса я могла бы кое-что вытянуть.

— Хорошо, Август, давай поговорим. Это ты преследовал меня в городе?

Он стянул с головы шапку и пожал плечами.

— Мне нужно заниматься бизнесом, Кэролайн. У меня нет времени на слежку.

— А как насчет того, как ты открыл свой бар? Я имею в виду, ты же знал, что мы здесь, верно? Вот почему ты приехал. Ты приехал, чтобы прервать нашу спокойную жизнь по какой-то невиданной причине. Так сколько же ты ходил за нами по пятам и копался в нашем грязном белье?

Его глаза округлились.

— Ты знаешь, что произошло с Сойером, Каро? Когда ты сбежала? Ты знаешь, как херово ты с ним поступила? Каро, он сошёл с ума. Он делал то, чего никогда не должен был делать. Он нажил себе огромное множество врагов. Из-за тебя. Потому что ты свалила.

Я не планировала чтобы этот разговор заходил в эту сторону.

— Так это дает тебе право преследовать меня?

Он отстранился, недоверчиво уставившись на меня.

— Он думал, что кто-то забрал тебя. Итальянцы… украинцы… Гребаное ирландское возмездие или что-то в этом роде. Это единственное объяснение, которое он был способен принять на протяжении двух лет. Задумайся об этом на секунду. Перестань думать о себе и поставь себя на его место — он был в тюрьме. Он там, мать твою, свихнулся. Он охотился за каждой семьей, пока не исчерпал свои ресурсы. Он заставил меня делать это за него, потому что я был на свободе. Он использовал ресурсы Романа по всему городу. Он пришел в отчаяние и начал продавать свою коллекцию. А это были бесценные вещи. Его трофеи. Всё то состояние, которое вы вдвоём накопили за эти годы, сократилось до того, что ты видела в нашем офисе.

— Всё, что в твоем офисе принадлежало мне.

Он скривился.

— Вот именно.

— Хочешь сказать, что Сойер продавал только свои вещи? Не мои?

— Динь-динь-динь. Может быть, ты все-таки не полная дура.

— Зачем ему это делать, Гас? В этом нет никакого смысла. Это было его будущее. Ему нужно было только выйти из тюрьмы, и до конца жизни он был бы обеспечен.

— Ты что, ничего не понимаешь? Он думал, что кто-то похитил тебя. Он собирался перевернуть, бл*ть, небо и землю, чтобы найти тебя.

— И почему же он сдался? — увидев, как Гас посмотрел на меня, я перефразировала: — Я имею в виду, почему он перестал думать, что меня похитили? Ты сказал, что он искал меня два года.

Гас отвел взгляд. Его небрежное пожатие плечами было не таким убедительным, как он, вероятно, хотел.

— Тебе нужно задать этот вопрос ему. Я просто знаю, что план поменялся.

— И ты сделал то, что он сказал?

Он отстранился, качая головой в мою сторону.

— Ты с самого детства знала, что я не хотел иметь ничего общего с той адской дырой. Я всегда хотел уйти. Наконец-то у меня появился шанс. — Его рычание было жестоким, мучительным и абсолютно честным. — Мы с Сойером ушли вместе. Он бы не ушел без меня. А я бы не ушёл без него.

Чувство вины захлестнуло меня с головой. Так сильно, что я чуть не задохнулась.

— Хорошо, что ты дождался, пока он выйдет из тюрьмы.

Он издал какой-то жужжащий звук.

— Хорошо.

Мы одновременно заметили Сойера, идущего по гравийной дорожке. У меня оставалось всего несколько секунд с Гасом, чтобы вытянуть из него всё, что я могла.

— Слушай, ответь мне на вопрос?

— Что?

— Если твой отец мертв, как ты здесь оказался? — выражение его лица ничего не выдавало. — Как ты выбрался? Разве ты не нужен им в Вашингтоне?

Выражение его лица смягчилось, став любопытным и более… нежным. Что приводило в замешательство. Я тут же насторожилась.

— Каро, группировки в Вашингтоне больше не существует.

Мой вращающийся разум с визгом остановился. Земля, время и всё пространство, резко остановилось. Одно безумство врезалось в другое. Что? Что он сказал?

— Повтори.

— Весь высший эшелон руководства был арестован. Разве ты не видела этого в новостях? Роман, Димитрус, Александр, два шпиона… все. Это было гигантское разоблачение ФБР.

— К-как это возможно?

— В Вашингтоне никого не осталось.

Пока я стояла там ошеломлённая и совершенно сбитая столку, в офис вошел Сойер. Мой взгляд метнулся к нему. Он не думал, что это та информация, которую я хотела бы знать? Он не думал, что было бы полезно, хотя бы упомянуть об этом? Например, когда он вжимал меня в стену арендованного им домика!

Ведь в тот момент — в тот самый момент — у него хватило наглости говорить.

— Ты ничего не забыла сделать с утра, Шестёрка?

Мои мысли были слишком запутаны, чтобы я могла понять, что он имел в виду.

— Например что?

— Мой звонок-будильник, — выпалил он. — В семь утра. Тот, за который я плачу.

Я закусила губу и задумалась, как лучше всего избавиться от тела. Я взглянула на камеру видеонаблюдения, которая была направлена на главный офис. У меня не должно было быть свидетелей.

— Мы можем, э-э, поговорить с тобой секунду? В офисе Мэгги.

Он поднял брови, и я заметила, что сегодня он был без очков. Я хотела знать, почему он их носит. Я хотела знать, есть ли сейчас на нём контактные линзы, когда он приобрёл очки, и насколько плохое у него зрение, а также почему меня это вообще волнует. Боже мой.

— Показывай дорогу.

Я была удивлена, что он так охотно последовал за мной. Может быть, он не понимал, насколько смертоносными были в тот момент мои мысли. А, может, он думал, что его большие, крепкие мышцы смогут его спасти. Но ему предстояло узнать, что в аду нет столько ярости, как у женщины, оставшейся в полном неведении!

Толкнув дверь в кабинет Мэгги, я жестом пригласила его войти внутрь. Что он и сделал. Я закрыла за нами дверь и огляделась в поисках ближайшего оружия.

Он сел на край сверхчистого стола Мэгги, широко расставив ноги, и его порочный рот искривила мальчишеская ухмылка.

— Что ты задумала, Шестёрка?

Мои руки были уперты в бёдра, а пятка пробивала дыру в полу.

— Вашингтонский синдикат распался?

Его голова откинулась назад, а кулаки вцепились в край стола. Я услышала, как он прорычал в потолок:

— Черт бы тебя побрал, Гас.

Я не знала, что и думать об этом. Но сдерживая гнев, я решила настаивать на ответах, пока один из нас не сломается.

— Сойер, какого черта? Ты не думал, что, может быть, тебе стоило начать с этого, когда ты приехал в город? Ты не думал, что это, может быть, то, что я хотела бы знать? Ты что, издеваешься надо мной?