Весь этот мир не ты - Ана Сакру

как-то, она и сбежала. Да дома не приняли, не те порядки. Пришлось в Москву податься, да всё самой. А не бил бы, так и жила бы себе спокойно, рожала бы. Я её не осуждаю за такие рассуждения, но и принять их тоже не могу.

Выключаю свет и закрываю глаза. Насильно пытаюсь заставить себя заснуть, но мысль, что завтра рабочий день, и я увижу Аверина, не даёт даже лежать спокойно. Вскакиваю с кровати и иду на кухню. Наливаю себе воды и понимаю, что пить не хочу. Возвращаюсь в спальню, делаю пару кругов, а потом руки сами тянутся к телефону, лежащему на тумбочке.

После включения первые секунды ничего не происходит. Я сажусь на край кровати, завороженно смотря на светящийся экран. А потом приходят смски. Три о непринятых звонках и две с текстом от Аверина. Я сглатываю, жмурюсь, и, затаив дыхание, тычу пальцем в значок свернутого конверта.

А ты хотела, чтобы я её на х. й прямо при тебе в аэропорту послал? Или по вотсапу из командировки? Лин, ну смешно

Я закусываю губу, часто моргаю, отрывая взгляд от экрана. Противоречивые чувства разрывают меня на куски. Ладони потеют. Опускаю глаза и читаю второе.

Я всё равно не отпущу тебя больше

Глава 51. Определенность

В офис я захожу на подгибающихся ногах. Бессонная ночь, расшатанные нервы и опоздание на полчаса из-за того, что я раз десять переодевалась в попытке найти баланс между "красиво" и "не вызывающее подозрений", уверенности мне явно не добавляют.

Хорошо, что я только что после командировки, поэтому даже Эльвира Георгиевна, начальник отдела маркетинга, к которому я принадлежу, лишь вскользь делает мне замечание и тут же зовёт на импровизированную кухню в закутке поболтать. Даша и Эля тоже подскакивают со своих мест, желая послушать про Марсель и возможных новых клиентов-французов. Я подробно отвечаю на сыпящиеся на меня вопросы, радуясь тому, что Аверина обсуждать в конторе как-то не принято. Никита обычно ровно общается со всеми сотрудниками, не делая акцента на том, женщина перед ним или мужчина. Поэтому никаких каверзных намеков девчонки и не думают делать, уверенные, что у нас чисто деловые отношения.

А я вздрагиваю от каждого хлопка двери или звонка, ожидая, что ОН сейчас зайдет или вызовет меня. Последняя смска не идёт из головы, делая меня рассеянной и нервной. Девчонки с начальницей замечают моё состояние, интересуются, что не так, но я лишь неопределенно повожу плечами.

Время идёт, все сплетни уже рассказаны, началась работа, затем прошел обеденный перерыв, но ничего так и не происходит. Настроение потихоньку портится. Ник вообще здесь? Он на работе? К нам заходит Кирилл, заносит бумаги Эльвире и сообщает, что Аверин ждёт её отчет по Промтеху. Я кусаю внутреннюю сторону щеки и утыкаюсь невидящим взором в монитор. Здесь он. Ну вот. Спокойно работает себе, пока ты тут с ума сходишь. Сердце быстро разгоняет кровь и обиду вместе с ней по всему телу.

— Алин, ты слышишь?

— Что? — я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Эльвирой Георгиевной.

— Ты сильно занята сейчас, спрашиваю. Поможешь? — спрашивает начальница.

— Да, конечно, — я с готовностью отлипаю от монитора.

— Отнеси Никите Романовичу отчёт, будь добра. Мне по скайпу сейчас из типографии звонить будут. У них там вопросы по гамме.

— Я…я… — я судорожно пытаюсь придумать хоть что-то, но в голове одна паника.

— Спасибо, — припечатывает меня Эльвира не дающей уклониться благодарностью и протягивает папку.

— Не за что, — хриплю я, подходя к её столу на подкашивающихся ногах.

В принципе, что такого, пытаюсь уговорить себя в лифте. Мы взрослые люди, я глупо веду себя. Мы ведь всё равно встретимся. Ну и что, что он не сам инициативу проявил. Писал и звонил то вчера сам. Это я не отвечала. Трястись и смущаться сейчас смешно. Ага… Только вот поделать с собой я ничего не могу.

Выхожу на нужном этаже и тут же упираюсь взглядом в Зою Леонидовну, бессменного стража директорского кабинета. Пронесшаяся в голове идея заставляет улыбнуться, и я подхожу к секретарше Ника.

— Зоя Леонидовна, здравствуйте. Передадите Никите Романовичу. Это по Промтеху отчёт. Он ждёт.

— Конечно, привет, Линочка. Клади на стол.

И я облегченно выдыхаю. И почему я сразу об этом не подумала. Так просто.

— Как Франция? — интересуется женщина, но видно, что просто из вежливости. Она как обычно чем-то занята.

— Хорошо, — отвечаю я и уж было ступаю в лифт, как меня останавливает мужской голос.

— Алин, зайди.

По телу простреливает электрический разряд. Я завороженно наблюдаю, как медленно закрываются двери спасительного лифта перед самым носом и поворачиваюсь к Никите.

Он, больше ничего не говоря, шире открывает дверь кабинета в приглашающем жесте. Слабо улыбаюсь и иду под его пристальным взглядом.

— Нам не мешать, — кидает Ник Зое Леонидовне и громко захлопывает дверь, стоит только войти.

Я вздрагиваю от резкого звука и замираю посреди кабинета, устремив на Никиту выжидающий взгляд.

Аверин засовывает руки в карманы и медленно подходит ко мне.

— Остыла? — спрашивает он, остановившись в метре от меня.

Подобная формулировка меня задевает, и в голосе звенят враждебные нотки.

— Мне не пришлось бы остывать, Никит, если бы я знала, чего ждать, и кто я тебе.

— Ты мне… — эхом вторит Ник, подходя совсем близко. Его рука легко задевает мою щёку, касается ключицы, плеча, ребер и заканчивает свой путь на моей талии. Голос опускается до проникновенного шёпота, — Дай мне пару дней, кис. И я отвечу, хорошо? Я говорил, надо кое-что уладить…

— Ты с ней не расстался что ли? — моё тело тут же напрягается, вытягиваясь в струну.

— Что? — Никита, склонившийся было к моей шее, застывает на полпути, — Нет, расстался конечно. Я не об этом…

— А что тогда? Я не понимаю, о чём… — слова всё медленней срываются с губ, так как Ник уже целует мою шею, прихватывая легкими укусами кожу. Я хмурюсь, пытаясь сообразить, что ему ещё может мешать, но мыслей