Миллион поцелуев в твоей жизни (ЛП) - Мерфи Моника

Дрожащий стон покидает меня. Я никогда раньше не издавала таких звуков, но, Боже мой. Это так неправильно, так хорошо — то, что он делает с моим телом с помощью леденца.

Я никогда больше не буду смотреть на него так, как раньше. Он повсюду преследует меня с конфетами.

Сквозь мои складки. По моему клитору. Вверх и вниз, кружит и кружит, пока не останавливается у моего входа, прежде чем медленно ввести леденец прямо в меня.

”Тебе больно?", — спрашивает он.

“Н-нет”. Я качаю головой.

Он толкает его дальше. Всхлип покидает меня, и я закрываю глаза, позволяя ощущению захлестнуть меня, когда он вытаскивает его почти до конца, прежде чем вставить обратно.

Входит и выходит.

Входит и выходит.

Крю убирает конфету, и я открываю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он кладет леденец обратно в рот, пробуя меня на вкус. Мои губы приоткрываются. Я не могу поверить, что он только что это сделал.

Я хочу, чтобы он продолжал это делать.

Он это делает, слава Богу. Он дразнит мой клитор леденцом, потирая его круговыми движениями, усиливая мое удовольствие. Все мое тело жидкое, рыхлое, вялое и полностью вышло из-под моего контроля. Я растворяюсь в матрасе, полностью раздетая, и когда он засовывает присоску обратно в мое тело, я приподнимаю бедра, желая, чтобы он вошел глубже, хотя знаю, что этого не произойдет.

Он слишком мал.

“Господи, ты знаешь, насколько ты чертовски сексуальна, позволяя мне трахать тебя таким образом?” И как только я начинаю двигаться вместе с ним, он вытаскивает леденец, протягивая его мне. “Хочешь попробовать?”

Хочу ли я этого? Я собираюсь понять, уверена ли я, но когда я приоткрываю губы, он просовывает конфету между ними.

Я осторожно посасываю его, пробуя вишню и себя вперемешку. Легкий привкус соли и кислинки в сочетании со сладким.

"Чертовски сексуально,“ — бормочет он, пристально глядя на меня, пока я продолжаю сосать леденец. Когда он убирает его с моего рта, его губы обрушиваются на мои. Он целует меня с яростью, которой я не ожидала, и я тону в его вкусе, в его ярости. Его потребности.

Он на мне, медленно толкается в меня в такт своему ищущему языку, его эрекция прижата прямо к моему центру. Я раздвинула ноги шире, приспосабливаясь к нему. Я голая, мокрая и ноющая, и как будто он единственный, кто может позаботиться обо мне. Он единственный, кто может удовлетворить мои потребности.

“Рен”, - шепчет он, прерывая поцелуй, скользя губами по моей шее. “Я хочу заставить тебя кончить”.

"Я так близко," — признаюсь я, чувствуя покалывание, когда он поднимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

"В прошлый раз ты не кончила”.

Я сжимаю губы, вспоминая, как убежала от него. “Я испугалась”.

Это чувство было настолько ошеломляющим, что я не знала, как с ним справиться.

Он целует меня, его губы нежны. “Я собираюсь сделать так, чтобы тебе было хорошо”.

Стальной решительный блеск наполняет его глаза, а затем он скользит вниз по моему телу, его рот и руки повсюду. Леденец оставляет липкий след на моей коже, но я не возражаю. Я поднимаю руки над головой, хватаясь за лежащую там подушку, приподнимая бедра. Мое тело знает, чего оно хочет, не имея никакого опыта, и когда Крю делает паузу, его взгляд поднимается на мой, темный и полный обещания.

“Это выглядело так?”

Я хмурюсь, сбитая с толку. “Что ты имеешь в виду?”

“То порно, которое ты смотрела. Когда он набросился на нее.” Чем дольше он наблюдает за мной, тем горячее становится его взгляд.

“Так лучше”, - признаю я, и он улыбается.

Как раз перед тем, как он прикоснется ко мне своим ртом.

Прерывистый вздох покидает меня, и я запускаю руки в его волосы, прижимая его к себе, пока его язык лижет и дразнит. Он засовывает его в меня, вытаскивает наружу. Проталкивает внутрь.

Это так приятно, но кажется, что этого недостаточно.

Он просовывает леденец между моих бедер, засовывая ее внутрь меня, прежде чем вытащить, потирая им вдоль моих складок. Я хнычу, мои глаза закрываются, ощущения снова переполняют меня, как и прошлой ночью. Но я проталкиваюсь вперед, стремясь к освобождению, мой рот открывается в беззвучном крике, когда он увеличивает темп, его лицо прижимается ко мне, его рот доводит меня до исступления. Он заменяет леденец пальцем, толкаясь внутрь, и я вскрикиваю. Когда он добавляет еще один палец, я практически кричу.

Это слишком много. Этого недостаточно. Мои мышцы напряжены, кожа покрыта потом, и когда он обхватывает губами мой клитор и сосет, это все, что нужно.

Я кончаю. Мое тело неудержимо содрогается, когда я повторяю его имя, прижимаясь нижней частью тела к его лицу.

Я беспомощна, совершенно не контролирую себя, и он сжимает мои бедра, прижимая меня к себе, продолжая свою восхитительную атаку.

Как будто я нахожусь в полном свободном падении. У меня нет чувства контроля над своим телом. Я дрожу, втягиваю воздух большими глотками, мое сердце бьется так сильно, что, кажется, оно может выскочить из груди.

Я пытаюсь оттолкнуть его, моя кожа настолько чувствительна, что его внимание почти причиняет боль, и он делает то, о чем я молча прошу, отстраняясь от меня. Я смотрю вниз, чтобы увидеть, как Крю потирает рукой лицо, и когда он опускает ее, я вижу, что его кожа и рот блестят.

Из-за меня.

Он ловит мой взгляд, его глаза сузились, пока он изучает меня. Я все еще дрожу, мое дыхание прерывистое, сердце бешено колотится. Я бы хотела, чтобы он что-нибудь сказал.

Что-нибудь. Просто что-нибудь.

Он передвигается и ложится рядом со мной, его рука на моем бедре, притягивает меня к себе. Я диваюсь, все еще чувствуя себя ватной, когда он прижимает меня к своему телу. Его губы у моего лба, его пальцы в моих волосах, когда он шепчет “Ты в порядке?”

Я киваю, прижимаясь к нему, прижимаясь щекой к его груди. Мне нужно, чтобы он обнял меня. Чтобы сказал правильные вещи. Чтобы убедил меня, что со мной все будет в порядке.

Я не очень хорошо себя чувствую. Я чувствую, что вылезаю из своей кожи. Как будто мир все это время закрывал передо мной свои двери, и я наконец-то заглянула внутрь.

Нашла все, о чем когда-либо могла желать.

28. Крю

Я отворачиваюсь, чтобы оказаться лицом к своему комоду, мое отражение смотрит на меня в зеркале, которое висит прямо над ним. Я должен был оставить Рен наедине, чтобы она могла снова одеться, но я не могу не смотреть, как она одевается. Вся эта кремовая гладкая кожа на виду, эти идеальные сиськи с розовыми сосками, которые, вероятно, все еще липкие от того, что я втирал в них леденец.

Не могу поверить, что я это сделал. Или что я трахнул ее леденцом на палочке.

Но ей это нравилось.

Ей это очень понравилось.

Я дал ей то, что она хотела, опустившись на нее, точно так же, как она упомянула мне о порно, которое смотрела, и о том, что это была ее любимая часть.

Взглянув на себя, я понимаю, что мой стояк все еще пульсирует, и я перестраиваюсь. Пытаюсь думать о других вещах. Холодная температура снаружи. Как я разозлился на Фиг раньше.

Напряжение немного спадает, и я делаю глубокий вдох, тянусь за своей толстовкой и натягиваю ее обратно через голову.

“Мне, наверное, пора идти”. Я смотрю на Рен, отмечая, как неуверенно она выглядит, ее взгляд опущен вниз, румянец от оргазма все еще покрывает ее кожу. “Мы не закончили просмотр фильма”, - продолжает она, обращаясь к полу.

“Может быть, тебе стоит прийти завтра, и тогда мы сможем закончить”, - предлагаю я, вообще не говоря о фильме.

Ее губы изгибаются в легкой улыбке, и она посылает мне быстрый взгляд, сжимая руки перед собой. “Может быть”.

Я удивлен, что она согласилась. “Тебе определенно следует это сделать”.

“Который час?” — спрашивает она, прежде чем подойти к тумбочке и взять свой телефон с того места, где она его оставила. "Уже девять сорок пять."

“Тогда лучше проводить тебя обратно”.