Предпочитаю брюнеток (СИ) - Джулай Галина

Не знаю, как Кирилл, но я чувствовала себя сиротой при живых родителях.

На той неделе мне исполнилось восемнадцать. А сегодня я узнала, что мой отец уже нашел мне жениха. И уже в этот понедельник я с ним познакомлюсь.

Камилла, (дурацкое имя) любовница отца, не смогла сдержаться, её довольное лицо так и стоит перед глазами, ведь она наконец-то избавится от меня. Никак не могу понять, чем я ей так мешаю. Она злая стерва, которой удалось захомутать богатенького мужика. И я не понимаю, неужели отец не видит её двуличность? Хотя — пофиг. Пусть разбираются сами.

После того, как поругалась с отцом, из-за его решения, я вызвала такси и свалила из дома.

— Привет, какие планы на вечер? — позвонила я своей подруге. Милка была моей одноклассницей и тоже дочкой богатых родителей. Только ей повезло больше. И с родителями, и со взглядами на жизнь. Она вообще была жуткой оптимисткой.

— И что у тебя случилось на этот раз? — по моему голосу всё сразу поняла подруга.

— Он мне жениха нашёл. Представляешь? Это что, бля*ь, за средневековье такое? Какой, блин, брак по расчёту и договорённости?

— А кто жених? — заинтересованно уточнила подруга.

— Я не знаю и знать не очень хочу. — пробубнила я. — Мила, давай сейчас не будем об этом. Я хочу… Бля, не знаю… напиться, забыться. Компанию составишь?

— Извини, дорогая, но мы с Митей (это её парень) уехали за город. Я же тебе говорила.

— Точно. Это ты извини, просто… — я закусила губу сама не зная, что хотела сказать.

— Да, не парься, — весело заявила Мила. — Может этот жених очень даже ничего. Да, и раз его твой отец выбрал, значит он не из простых смертных. Так что, будешь жить припеваючи.

На последнюю реплику я закатила глаза. Нет, я, конечно, на шалаш не согласна, но и так не хочу.

В клуб, в итоге, я приехала одна. Выпив один коктейль, поняла, что это не вариант. Еще не хватало заливаться как мама. Ещё через час, я вообще не понимала, что я тут делаю.

Я стояла недалеко от барной стойки и взирала на беснующуюся толпу. Такие тусовки у меня никогда не вызывали восторга. Вот и сегодня, этот поход в клуб никак не помог.

Я уже решила куда-нибудь податься, чтобы не возвращаться домой, когда ко мне подошёл парень.

Симпатичный, высокий (даже для моего метр семьдесят три) с приятной улыбкой. Он показался мне неплохим вариантом. Сам того не зная, он называл меня, почти моим детским прозвищем. Он всё время обращался ко мне "Птичка". В детстве мама называла меня Наташка-Пташка. Наверное, это тоже повлияло на то, что я согласилась поехать к нему. И вот, снова я вляпалась в дерьмо. Леша (так звали этого парня) оказался таким, прям доминантам. И стоило переступить порог его квартиры, как он сразу изменился. Я даже уйти хотела. Но…

Всё обошлось без особых извращений. Единственное условие — он потребовал полного подчинения. Сопротивляться такому — себе дороже. Да, и терять мне собственно нечего. Хотя, честно, сначала немного жутко стало.

Но упрямое желание насолить отцу, с его идеей выдать меня замуж, привело меня к тому, что я согласилась сыграть по его правилам.

Не могу сказать, что это было плохо. Нет, в какой-то момент было даже хорошо. Но блин, он меня всю искусал. И на утро, я была похожа на леопарда. Ну и хрен с ним. Пусть будущий жених полюбуется, какая ему невеста досталась.

Утром, без лишних разговоров и прощай, я уехала на такси. Я ушла от моего нового знакомого, без всякого сожаления. Мы оба получили, что хотели. И навряд ли увидимся вновь. Мне это было не нужно, да и, судя по его поведению, ему тоже.

Приехала домой, незаметно прошмыгнула в свою комнату. Сходила в душ, а затем отыскала в гардеробной тонкую бирюзовую водолазку и джинсы. Если бы не необходимость скрыть все следы моей безумной ночи, я бы не пришла домой, но оставаться в том платье было нельзя.

Правда, снова уйти из дома мне не удалось:

— Ты где была? — услышала я грозный голос отца.

— Мне уже восемнадцать, — огрызнулась я. Хотела пройти мимо, но он перегородил путь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты живёшь в моём доме, за мой счёт. Так что, будь добра, слушайся. Сегодня сидишь дома. Завтра едешь со мной знакомиться с будущим мужем. И это не обсуждается.

— Так не терпится от меня избавиться?

— Я устраиваю твою будущую жизнь. Ты мне ещё потом спасибо скажешь. Да, и вообще, объединение наших компаний, это очень выгодно. Хоть так ты сможешь отблагодарить меня за всё, что я для тебя делал.

По щекам текли горькие слёзы. Было до боли обидно, что во мне видели только средство увеличения капитала. И моё мнение на этот счёт вообще роли не играло. Развернувшись, поднялась к себе и громко хлопнула дверью. Услышав напоследок: "Неблагодарная дрянь", от Камиллы.

Сука, ненавижу. Дом этот ненавижу. Всех ненавижу. Жизнь свою ненавижу.

Всё воскресенье я не спускалась вниз. И только вечером ко мне постучался брат:

— Пташка, это я. Открывай.

— Чего? — приоткрыла дверь, но впускать его не собиралась.

— Я поесть принёс.

— Я не хочу.

— Не сочиняй, целый день тут сидишь. Тамара Петровна твоих любимых булочек испекла, — он показал тарелку, на которой лежали три булочки с корицей, обильно посыпанные сахарной пудрой. Прям, как я люблю. Сглотнула набежавшую слюну и мой желудок предательски заурчал.

— Ладно, возьму одну, — протянула руку за свежей сдобой, но Кирилл тут же убрал тарелку подальше.

— Получишь после того, как съешь это, — и он достал контейнер из-за спины. Судя по запаху, там было запечённое мясо и, наверняка, какой-нибудь полезный салат. — Не куксись. Впускай меня, — с Кириллом спорить было бесполезно, это я поняла еще в далеком детстве. Поэтому отошла в сторону и впустила брата в комнату.

Он поставил на стол всё, что мне принёс, достал из заднего кармана, завернутые в белоснежную салфетку, столовые приборы.

— Жуй, — приказал он. — Кстати, что за забастовка?

— Типа ты не знаешь? — фыркнул я, и принялась за салат.

— Ты про знакомство с будущим мужем? — кинула на него уничтожающий взгляд. — Да ладно тебе, это же не свадьба, а всего лишь знакомство.

— Мне восемнадцать! Какая свадьба?! Какой к чёрту жених?! — возмутилась я. — Что ты знаешь?

— Ничего, — пожал плечами Кирилл. Я прищурила глаза. — Да, правда ничего. Знаю, что он его партнер. Они хотят объединиться, и чтобы закрепить договор, и никто никого не подставил, решили объединить не только компании, но и семьи.

Моя губа начала дрожать, а глаза стали мокрыми.

— Кирилл, ну разве так можно? Я же не вещь какая-нибудь, — брат подсел ближе, обнял меня. — Никто не говорит выходить за него завтра. А может вы ещё понравитесь друг другу.

— Иди отсюда, — зашипела я, оттолкнув его от себя. — И это всё забери. Предатель, — отвернулась от брата.

— Пташка…

— Уходи. — он тяжело вздохнул и ушёл.

Ну ничего, я вам устрою.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Фил

Я разлепил свои глаза и уставился в белый потолок. В комнате было темно, тусклый свет фонаря с улицы не рассеивал темноту. Я повернул голову в сторону окна. За окном было темно, на окне были жалюзи.

У меня таких нет. Так, тогда где я?

Привыкнув к полумраку, царившему в помещении, наконец-то огляделся. Я находился в палате, это точно. В ней еще было четыре кровати, две пустые, а на одной из них, скрутившись калачиком, поверх одеяла, в одежде, лежал Миха. Он мирно сопел в подушку.

События, которые привели меня сюда, стали всплывать в голове. Вот я прощаюсь с Дашей. Вот, слышу, как за мной закрываются замки на двери. Вот, стою у лифта, нажав на кнопку вызова. Двери открываются и на меня смотрит обалдевший Миха. Он начинает что-то спрашивать, а я как будто через стекло на него смотрю. Вижу, что рот открывает, но ничего не слышу, кроме шума в ушах, нет никаких звуков. Мотаю головой, словно это поможет. Но к шуму в голове добавляется нечеткость перед глазами. Миха расплывается, отдаляется, я все пытаюсь схватиться за его образ, остаться в реальности, но друг исчезает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})