Пешка для наследника (СИ) - Ковалевская Алиса

- Почему?

- Потому что, - вздохнула она, неотрывно глядя в глаза Виолетты, - потому что ты была счастлива, а я нет. Да, я эгоистка. Я всегда тебя ненавидела именно за то, что ты осталась прежней девочкой, доброй и веселой. А я… - она нервно сглотнула, - я стала циничной, расчетливой, холодной стервой. Увидев тебя, такую счастливую, мне стало так больно, но я не могла понять отчего, - Марго подняла глаза к потолку, пытаясь не дать себе заплакать. - Позднее только ко мне пришло осознание того, что я тебе завидовала. Очень сильно и по-черному! Я размышляла над тем, что на твоем месте должна быть я! Я должна быть счастлива!

- Рит…

- А почему не рассказала никому? - Марго смахнула со щеки слезинку и перевела дыхание. - Потому что где-то здесь, - рука её коснулась груди, - я желала того, чтобы хоть ты испытала радость. Правда, Вита.

- Риточка, - прошептала Виолетта и бросилась в объятия сестры. - Глупая, как же я люблю тебя! Помнишь, как в детстве? Как мы с тобой прятались на чердаке и мечтали о том, что никогда не будем ссориться, потому что мы сестры! А тем более, отражение друг друга!

Маргарита уткнулась в плечо сестры и, уже не в силах сдерживать слезы, прошептала:

- Прости меня. Это я бросила тебя. Мне становилось все больнее и больнее с каждым днем от осознания того, что мы отдаляемся друг от друга, но ничего не могла с этим поделать… Но, клянусь, я всегда знала, когда ты грустишь или, наоборот, счастлива, и в глубине души я сочувствовала тебе, радовалась за тебя…

- Я тоже, Рит, я тоже, - Виолетта крепко обнимала сестру, чувствуя, как, несмотря ни на что, в сердце её разливалось тепло. Было такое чувство, словно ей наконец-то отдали вторую половинку самой себя, которую отрезали когда-то давно.

Сколько они ещё так проплакали, пытаясь рассказать друг другу, что чувствуют на самом деле…

Но вдруг Маргарита резко отстранилась от Виолетты и, нахмурившись, вновь спросила резким тоном:

- Ты мне так и не рассказала, что случилось!

- Рит, я…

- Немедленно рассказывай! И только попробуй мне соврать! Я должна знать, что тебя мучает.

Вита опустила взгляд и тихонько проговорила:

- Даниил узнал о моей семье и пригрозил, что расскажет обо всем родителям.

- Ну и пусть рассказывает! Делов-то! - Марго искренне не понимала, в чем загвоздка.

- Ты не понимаешь, - Вита покачала головой. - Я не могу настолько сильно разочаровать родителей. Они же надеялись, что я окончу Гарвард и стану помогать отцу и Глебу в компании. А я…

- А ты всего лишь плюнула на этот университет и последовала зову сердца! - раздраженно закончила за сестру Марго. - Они не вправе тебя осуждать, Вита!

- Нет, я не могу, - голос её предательски дрожал. - У меня нет твоего пробивного характера, к сожалению. Я не смогу рассказать им.

- И что?! До каких пор ты собираешься скрывать?! Скоро ты «закончишь» свой Гарвард! И что?! Как ты тогда будешь выкручиваться?

- Что-нибудь придумаю…

- Ладно, делай, как знаешь. Ты мне только скажи, что от тебя потребовал Даня в обмен на молчание?

Виолетта напряглась и отвела взгляд:

- А с чего ты взяла, что Даниил от меня чего-то потребовал?

- А то я не знаю нашего братца, - жестко усмехнулась девушка. - Так что?

Виолетта закрыла глаза. Как же ей хотелось рассказать обо всем Марго, но она знала, что не может.

В голове гулким эхом раздавались слова Даниила: «…Твоя дочка может случайно исчезнуть или…  что ещё хуже – погибнуть…»

Теперь она не сомневалась, что он сделает именно так, как пригрозил, если она не выполнит его «просьбу».

Поэтому Вита покачала головой и ответила:

- Пока ничего. Он сказал, что, как только придумает, сообщит мне.

- Так вот, как только сообщит тебе, ты идешь ко мне и сообщаешь МНЕ! - серьезно заявила Маргарита. - Поняла меня?

- Да.

- Я разберусь с этим гадом, - она не скрывала своего отвращения к Даниилу.

- Рита…

- Что?

- Спасибо тебе.

- Не за что, - Марго криво усмехнулась. - Как ты там говорила в детстве? Мы – две половинки одной жизни…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ты помнишь и это? - удивилась Вита.

- Я помню все, - отозвалась Маргарита и крепко сжала руку сестры. - Теперь я помню ВСЁ…

Глава 25

Глеб весь день не находил себе места, мечась, словно тигр в клетке. У него было единственное желание – поскорее вернуться домой и заключить жену в объятия. Поэтому никакие голландцы не могли отвлечь его от столь радужных мыслей. Владимир косо посматривал на сына, когда тот, с загадочной улыбкой на губах, что-то рисовал на документах во время важнейших переговоров.

И когда, наконец, Глеб освободился, то он, не скрывая радости, помчался домой. Мужчина приготовил Жене сюрприз и очень хотел увидеть светящиеся радостью глаза жены.

Однако в спальне её не оказалось. Оболонский обошел весь дом в поисках Жени, но та как в воду канула. Даже Джефри не мог определенно сказать, где она – а этот человек обычно знал о местонахождении членов семьи.

В душу Глеба тут же закрались подозрения. Ладони вспотели, сердце бешено заколотилось, предчувствуя неладное. Он сбежал вниз и буквально ворвался в гостиную, чем испугал мирно пьющую чай Виолетту.

- Где она?! - с ходу воскликнул мужчина, сверля ледяным взглядом сестру.

Вита непонимающе уставилась на брата и, отставив чашку на столик, пожала плечами:

- Кто, Глеб?

- Где Женя, я спрашиваю!

- Понятия не имею, - спокойно покачала головой девушка. - Последний раз я видела её в обед. Что-то случилось? - она удивленно рассматривала, как лицо брата становится смертельно бледным, а глаза наполняются страхом.

Глеб судорожно сглотнул и до боли сжал кулаки. Разум немедленно отключился, оставляя в голове лишь одну стучащую в висках мысль: «С Женей что-то произошло».

- Если я её не найду… - прохрипел Оболонский, смерив Виту уничтожающим взглядом, что девушка невольно вздрогнула и вжалась в кресло. Он не договорил, развернулся и семимильными шагами направился к выходу, где и столкнулся с Женей.

Первая мысль: «С тобой все в порядке?»

Вторая: «Я убью тебя!»

А вслух, жестко хватая жену за локоть и увлекая за собой на лестницу:

- Евгения, вот Вы где! Мне нужно с вами СЕРЬЕЗНО поговорить!

- Э-э-э… - Женя, ничего не понимая, покорно последовала за мужем, который не произнес больше ни слова, пока они не оказались в комнате. Только там Оболонский отпустил её руку и гневно набросился:

- Где ты была?!

- Д-дома, - брови её взметнулись вверх.

- Дома?! - взревел Глеб, подскакивая к ней и хватая за плечи. - Я обошел весь дом, но тебя и след простыл!!!

- Хватит на меня орать!!! - не выдержала Женя и, сбросив его руки, дернулась в сторону, создавая свободное пространство между ними. - Что ты себе позволяешь, Глеб?! Я что здесь, в заключении?! - она яростно откинула выбившуюся прядь волос. - Может, на цепь меня посадишь?! Или запрешь дверь в спальне?!

- Жень… - Глеб не ожидал от жены неадекватной, как ему казалось, реакции на его вопросы. В конце концов, он же волновался за неё и все…

- А что?! - продолжала неистовствовать Женя, сверлила мужа взглядом. - Если я не могу даже выйти в сад подышать свежим воздухом!!! Я тут и так в тюрьме! За каждым моим движением следят, каждое мое слово подслушивают! И играют!!! Играют со мной в какую-то игру, правила которой я не знаю!!! Мне это надоело!!! - Женя, дрожа всем телом, обессилено опустилась на кровать и закрыла глаза, пряча слезы. Ей вновь стало нехорошо, к горлу подступил ком, а в комнате стало невыносимо жарко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Черт бы побрал его! Женя весь день не находила себе места, желая скорейшего возвращения Глеба. Весь день, бесцельно слоняясь по дому, она не выдержала и отправилась в сад с книгой. И так увлеклась чтением, что не заметила, как наступил вечер. И только когда услышала звук подъезжающего к парадному входу автомобиля, поняла, что Глеб вернулся, и немедленно поспешила в дом. И что в итоге? Муж встретил её с разъяренным взглядом и криками! Замечательный сюрприз он ей приготовил!