Я (не) продаюсь (СИ) - Сакру Ана

Почему-почему- почему.

Мама пыталась позвонить, но я отписалась, что засыпаю уже, потом. И правда провалилась в вязкую дрёму. То выныривала из неё, то снова погружалась. Мысли путались. Только одна была чёткой, незыблемой. Я хочу детей. Прямо сейчас. Хочу до зубовного скрежета. Хочу знать, что я МОГУ. Что мне это доступно. Вспомнила почему-то профессора Преображенского и его фразу, что зачем насильно создавать человека, если его может родить любая баба. А вот не любая, оказывается. Я теперь и не баба, получается? Не женщина??? С дефектом...Боже, нельзя так думать. Но как заставить себя не думать ТАК! ТАКОЕ время лечит???

С наступлением вечера начала нервно вздрагивать от каждого приходящего оповещения. В это время обычно звонил Тигран. Знала, что опять не возьму, совру. Но ждала. Зря. Он не позвонил. Обиделся наверно из-за вчерашнего. Подумал, игнорирую его. Может быть, понял, что вру. Стало так жалко себя. У меня тут горе, а он...Тихо заплакала. Начала было сама набирать ему, но передумала. Завтра. Завтра успокоюсь побольше, позвоню и всё расскажу. Завтра у меня уже будут силы такое рассказывать. Произносить вслух.

Так и заснула с телефоном в руках.

****

Соседки по палате попытались растолкать меня к завтраку, но я лишь вяло отмахнулась. Не хочу. Ничего не хочу. Мне в моём тёмном тёплом забытьи так уютно, так хорошо. Боль отпустила практически полностью, напоминая о себе лишь при движении. Ещё один повод не шевелиться. Слышала, как пару раз пиликнул телефон, возвещая о принятых смс, но проверять, кто там, было лень. Вот на обед встану и посмотрю...Сказали, будет пюре с сосисками...

Недовольно приоткрываю глаз от настойчивого звонка. Щурюсь спросонья, смотря на мигающий экран. И от неожиданности резко просыпаюсь. Этой то ещё что надо? Первый порыв был - не брать. Но слишком уж удивительное событие в моей нынешней жизни- звонок почти бывшей уже свекрови.

-Да? - откашливаюсь, прочищая горло. Медленно сажусь на кровати, кривясь от болезненных прострелов внизу живота.

-Ну...Здравствуй...Анна,- едко цедит в трубку Изольда Степановна.

Я недоуменно моргаю, избавляясь от сна окончательно. Нет, мы никогда особо не были дружны, но соблюдали холодный вежливый нейтралитет. Всё-таки интеллигентные люди, а своей интеллигентностью Изольда Степановна очень кичилась.

-Здрасьте,- бормочу я.

-Ну, рассказывай! - доносится в трубке с нажимом.

-Что? - я правда не понимаю.

-Как посмела где-то ублюдка нагулять, а матери своей про Виталю наплести, а? Какая ж ты бесстыжая, а! Это ж надо! Сама значит с мужиком каким-то по морям, Виталика бросила здесь разгребать одного всё. А как хвост прижало, так о сыночке моём и вспомнила...Не нужна ты ему…Девка!

- Чтооо? - мне становится смешно. Истерическое веселье накатывает волнами,- Что вы несёте вообще? Да забирайте вы Виталика своего с потрохами!

-Что-что, а то! Что, если думаешь разжалобить его, то не выйдет. Повестку тебе уже прислали в суд, девка бесстыжая. Так позвонила мамаша твоя, сказала, узнала про повестку от знакомой с почты, и что как это Виталику не стыдно, когда ты тут в больнице лежишь. Что вроде как от него. А он то и ни сном, ни духом! А знаешь что, Анька...А это тебя Бог наказал, что при живом муже с другим мужиком путаешься! Ещё и небось тоже женат да с детьми, а у тебя вот не будет! Есть в мире справедливость! Ееесть!

Меня окатывает кипятком. Горло обвивает колючей проволокой. Свекровь говорит ещё что-то, но я кроме шума крови в ушах мало что слышу. Прямо в цель попала. В яблочко. Самую мою тёмную мысль достала и передо мной потрясла. Что это потому, что нельзя вот так...В чужую семью лезть, какая б не была...Нельзя...с чужим... Душа деревенеет.

- Значит так, Изольда Степановна,- перебиваю разбушевавшуюся женщину мёртвым голосом,- Вы правы, я уезжала на море с другим мужчиной. Очень влиятельным мужчиной, богатым, который согласен помочь мне с судом, если он состоится. И тогда уж я отберу Виталькину кредитную машину и дачу, которую он вам покупал, а оформлял на себя, ясно? – слышу, как свекровь тяжело дышит в трубку. Сопит как разъяренный бык, - Неделя вам на размышление. И, либо идём к нотариусу и подписываем мировую, либо советую вам рассаду на будущий год не покупать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ах, ты, сссууу..

Я сбрасываю вызов. Меня колотит так, что телефон буквально выпрыгивает из рук. Взгляд цепляется за тёмную массивную фигуру в дверях палаты. Фокусируюсь и немею. Тигран.

47. 

Как? По телу прокатывается россыпь ослабляющих колких мурашек. Кажется, у меня просто едет крыша. Боюсь моргнуть- он ведь исчезнет. Но Тигран и не думает испаряться. Просверливает меня тяжелым недобрым взглядом, медленно отрывает плечо от дверного косяка и делает шаг в палату. Но тормозит, оглядев нашу такую женскую комнату. Все в домашнем: кто в шортах, кто в хлипком халатике. Лежат, не прикрывшись, у одной капельница. Зайти мужчине в этот женский горестный мир- преступление. Чёрные глаза, сделав круг по помещению, застывают на мне.

-Выйди- бросает коротко и отступает в коридор.

Я киваю ему, судорожно сглотнув. Жду, когда скроется за дверью. И только потом аккуратно спускаю подкашивающиеся ноги. Не хочу почему-то, чтобы Керефов видел, как тяжело мне даются подъем и наклоны. Ходить уже нормально, но слезть с кровати, не скривившись, мне пока недоступно. Зачем он здесь? Зачем? Мысли путаются, как и я сама. Даже понять не могу: рада или нет. Знаю только, что сердце сейчас из груди выпрыгнет.

Тигран сидит на дальнем диванчике в конце коридора. Хмуро смотрит, как я медленно к нему приближаюсь. Цепко подмечает, как неловки мои движения. Поджимает губы, хочет что-то сказать, но молчит. Я тоже. С беззвучным оханьем присаживаюсь рядом. Сцепляю руки в замок. Тигран упирается локтями в расставленные колени и начинает задумчиво крутить зажигалку между пальцами. Жду. Молчит.

-Ты как здесь? - я почти уверена, что это Оля, но...

-Ольга твоя,- обрывает мои размышления Тигран.

-Ты же в командировке...

-Был,- говорит он с нажимом и наконец поворачивается ко мне.

Тёмный взгляд скользит по моей сгорбленной фигуре (сидеть прямо- тяжело), задерживается на животе. Невольно скрещиваю на нём руки, обнимая себя.

-Как сама? - интересуется глухо.

-Нормально,- мои губы сохнут от напряжения.

Вижу, что ему хочется больше сказать, но сдерживается. Но это вообще не его- сдерживаться. Аура вокруг тяжелеет, словно увеличивая давление атмосферного столба. Не человек, а природная аномалия.

-Врач сказала - хорошо всё. В понедельник можно забирать тебя,- пасмурный взгляд впивается в меня.

-С врачом говорил?

-Только что.

-Она же выходная…

-С дежурным.

-Повезло. Мне дежурные ничего не говорят.

-Мне поначалу тоже.

Замолкаем. Тигран снова переводит глаза на мелькающую в руках зажигалку.

-В палату отдельную хочешь? - отстраненно интересуется.

-Нет.

Пауза. Опять.

-Надо что- нибудь? - через пару секунд хрипло.

-Нет, спасибо,- я слабо улыбаюсь.

-Спасибо,- хмыкает Тигран, запрокидывая голову и выпрямляясь. А потом вдруг зло, с сарказмом,- Спасибо, блядь! Всё? Закончили разговор???

Его взгляд хлёстко бьёт по моему лицу. Желваки прокатываются по заросшим щекам, но Керефов сжимает челюсти и проглатывает продолжение. Только чёрные глаза яростно мерцают. В них горит главный вопрос. Тигран не произносит его вслух, но он будто набатом звенит между нами.

-Не было у меня сил рассказывать. Не хотела,- отвечаю я. Голос сухо шелестит как скомканная бумага. Поджимаю губы и добавляю твёрдо,- Имею право. Это моя жизнь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В его лице что-то неуловимо меняется. Оно словно превращается в маску.

-Которая меня не касается, так? - слишком спокойно произносит.

-Если бы. Если...- я хватаю воздух, мне тяжело говорить это вслух, - Беременна бы была- сказала...А так...Это моё...

-Ты и была,- выплёвывает, перебивая.