(не) мой соавтор (СИ) - Силаева Ольга

— Да ладно, — хмыкнула я. — Построй на Луне теплоцентраль, и там тут же отключат горячую воду.

— Ммм. — Антон погладил мои пальцы в своих. Мы смотрели в противоположные стороны, не разнимая рук, и это накладывало какой-то сумасшедший стереоэффект, словно мы оба видели Москву с обеих сторон вертолёта. — Как думаешь, о чём они будут думать в этот момент? Трикстер и агент Пирс?

— Когда мы будем завершать их историю? — Я задумалась. — Об ужине, наверное. О горячем душе, о чистых простынях. О сексе, может быть. Ну, такие, бытовые вещи.

— «Мы сделали дело, дайте гамбургер?» Читатель не поймёт, Рэйн.

Я повернула голову, и наши взгляды встретились.

— Тогда Трикстер думает о том, что здорово иметь такого напарника, — произнесла я в гарнитуру. — Который всегда прикроет спину и обязательно вернёт тебя домой.

— Хм. Вопрос ещё, к кому домой.

Я подняла бровь.

— О, мы уже дошли до «к тебе или ко мне»?

Антон кашлянул, указывая смеющимися глазами на пилота, и я тут же смущённо замолчала. Под нами проплывали залитые вечерним светом транспортные развязки. Ужасно хотелось взять тонкие нити дорог, вытянуть их и распрямить. Или закинуть в небо.

— Вдохновение, Рэйн, — проговорил в моём ухе Антон. — Всё, чего ты хочешь от нашего эпилога… возьми его здесь. А фейерверки мы ещё устроим.

— Без цензуры.

— Без цензуры, — согласился он. — Правда, это будут уже немного другие фейерверки. Но идея мне нравится.

Его пальцы поднялись чуть выше моего запястья, легко-легко провели вверх с двух сторон, и я почувствовала, как сбивается дыхание. Дьявол, я же не дотерплю до дома.

Я перевела взгляд на широкое мягкое сиденье.

— О чём бы мы сейчас оба ни думали, — быстро сказала я, — предлагаю перестать об этом думать прямо сейчас.

Но Антон даже и не думал убирать руку. Как и прекращать того, что пальцы его обеих рук делали с моей кистью. Чёрт, уже от одного этого…

— Боишься, что не сможешь сосредоточиться, Трикстер?

— О, я проложу нам курс, агент, — сдавленным голосом произнесла я. — Только не жалуйтесь на пункт назначения.

Ладони Антона сжали мою руку.

— А ведь это самое главное в любой истории, — негромко произнёс он. — Что герои нашли свой пункт назначения.

— Ты нашёл свой? — серьёзно спросила я. — Потому что я, кажется, да.

— Гений и доктор наук, заграбаставший себе не худшего соавтора в мире? — хмыкнул Антон в наушниках. — Ну, конечно, ещё есть над чем работать…

— Когда-нибудь, агент Пирс, вас выкинут из вертолёта за инсубординацию.

— Только вместе с тобой, Трикстер.

Я перестала обращать внимание на шум. Остался только полёт, только ночные огни под тёмно-синим небом, только огоньки машин и развязок, высотки и торговые центры — город. Миллионы жизней. Фантастически интересных, потрясающих, умных и добрых жизней. Как жаль, что никто про них не пишет.

— Про злые и злодейские жизни наверняка вышло бы ещё интереснее, — пробормотала я. — Может, зря мы не увлекли агента Пирса на тёмную сторону, а?

— Тогда бы ты его не полюбила, — серьёзно сказал Антон. — Потому что тебе нравятся другие парни. Те, кто не хочет причинять боль тем, кто им дорог. Другое дело, что они тоже ошибаются, и… прости, Трикстер. Я правда не хотел. Тогда.

— Я знаю.

Его рука легла мне на плечо, и мы вместе смотрели на ночной город.

— Но плохие парни мне всё-таки нравятся, — задумчиво произнесла я. — Например, они давно угнали бы этот вертолёт.

На этот раз в наушниках кашлянул пилот.

— Мы шутим, — немедленно сказала я. — Мы хорошие.

Пальцы Антона сжали мои.

— Угоню тебе вертолёт на день рождения, — пообещал он. — Но сейчас твоя точка назначения ждёт. Мы возвращаемся домой.

Его рука мягко развернула меня за подбородок, когда вертолёт начал снижаться, и я первой нашла его губы.

Поцелуй в наушниках и с гарнитурами вышел чудовищно неловким. Но мы не могли не попытаться.

— Вытащил я тебя из домика? — спросил Антон, уткнувшись в мой лоб.

— Вытащил, — тихо сказала я. — Одной ногой точно.

— Тогда сначала едем к тебе за ноутбуком, а потом ко мне писать. В четыре руки, помнишь?

Я сжала его пальцы в своих под вертолётный стрёкот. Именно такой кадр, я знала, мы и поставим в титрах.

— Помню. И знаешь что? Последнюю строчку пишешь ты.

— Нет, ты.

Я вздохнула.

— Кажется, мы не договоримся, агент.

— Договоримся. И договорим. Обо всём на свете, Трикстер. — Кончик его носа коснулся моего. — Ведь это мы. Два непризнанных гения, которым совершенно возмутительно недодали ежевично-кофейного варенья к мороженому. А у меня в холодильнике как раз есть и то, и другое.

— Искуситель.

— Всегда.

Последняя сцена. Последняя точка. Так не хочется расставаться — и одновременно так тянет в совершенно новую историю. Писатели — адреналиновые наркоманы почище мотоциклистов: азарт, который пляшет на кончиках наших пальцев, не заменить ничем. Возможно ли вообще от такого отказаться?

Невозможно, подумала я, глядя в глаза Антона и видя в них ночной город. Невозможно. Никогда.

Ведь правда?

Глава 26

Мы ввалились ко мне домой, раскрасневшиеся и счастливые, и опешивший кот, вышедший было нас встречать, просто и без затей забился под кровать, пока я доставала ноутбук, мышь и зарядку.

— Можем остаться здесь, — проговорила я, быстро собирая вещи в пакет. — Но, наверное, лучше не надо.

Антон скрестил руки.

— Боишься, что мы разругаемся над концовкой так громко, что твои соседи вызовут ещё один вертолёт?

— Ох, не вертолёт они вызовут, — мрачно сказала я. Повернулась к нему. — Просто… мне страшно оставаться с тобой здесь.

— Всё ещё не можешь до конца вылезти из домика?

Я кивнула.

— Пока мы всё ещё на зыбкой почве, — тихо сказала я. — Ты и я. Если мы поссоримся здесь, если расстанемся здесь… мне ведь тут каждую ночь спать. Это же будет ужас ужасный.

— Ты сама в это не веришь.

— Не верю, — согласилась я. — Но страшно всё равно. Я слишком хорошо помню Одессу и что было после.

Антон вдруг улыбнулся. Тепло, без насмешки.

— Кто-то сказал, что напишет столько новых историй и создаст столько новых воспоминаний, что тот эпизод просто отомрёт за ненадобностью.

— Да, но не через пару недель же!

— Значит, нам придётся поторопиться, — серьёзно кивнул Антон, шагая вперёд и перехватывая у меня ноутбук. — Потому что я очень хочу, чтобы тебе не было страшно.

— Я тоже, — выдохнула я, прижавшись к косяку.

— Ну, раз все высокие договаривающиеся стороны согласны…

Кот вылез из-под кровати и мяукнул.

— Нет, кот, тебя не спрашивали, — покачал головой Антон. — Идём, Рэйн. Этой ночью тебе спать не придётся.

— Всегда мечтала услышать, как ты это скажешь.

— Я ж ещё и пример подам.

Он перевёл взгляд на мой ноутбук и, кажется, собрался что-то сказать. Но покачал головой.

— Что? — спросила я.

— Потом. Сначала допишем. Не хочу отвлекать тебя ничем другим.

Я моргнула.

— Эй, так дела не делают. Если в комнате слон, о нём говорят, помнишь?

Антон вздохнул.

— Ладно. Я признаю, что слон есть, что он и впрямь гигантских размеров, но пока мы не допишем, я воспользуюсь своим правом молчать, ваша честь. Дашь мне такую возможность? Она мне нужна, честно.

— Конечно, — тут же сказала я.

— Тогда идём.

Когда мы расположились с ноутбуками на разобранном диване у самой стены, почти плечом к плечу, я на миг ощутила что-то сродни испугу.

Последние главы. Развязка, финальный выбор, завершающий путешествие игрока-читателя. Всё это время он жил, глядя на мир сквозь глаза героев: запомнится ли ему результат? Будет ли он вспоминать нашу историю через год, через три?

Хотя на три, я, пожалуй, размахнулась. Купит и поставит лайк — уже счастье.

— Начинай, а? — нерешительно попросила я Антона. — Меня заклинило.