Бертрис Смолл - Внезапные наслаждения

Наконец они прибыли к месту праздника, и Билл припарковал лимузин на соседнем поле рядом со спортивной машиной Эшли.

Вся компания направилась к столам и лоткам под матерчатыми навесами. Здесь продавались всяческие самодельные товары. Вскоре сестры Райана уже нагрузили мужей покупками. Дейдре и Кэтлин ожидали рождения внуков, и когда набрели на лоток, торгующий детской сшитой и вязаной одеждой, не смогли устоять.

– О, я обожаю соленые арбузы! – воскликнула Магдален и немедленно купила шесть банок, добавив к ним три банки маринованной кукурузы и несколько банок джема.

Выйдя на открытое место, они заметили джентльмена, сидевшего над бочкой с чем-то зеленым. Вокруг собралась толпа.

– Что это еще такое? – удивилась Брайд.

– Это доктор Сэм-«окуни меня». Доктор Сэм – главный врач местной больницы. Все в городе его обожают. Его предки были здешними докторами со дня основания города. За два доллара вы получаете три мяча и три попытки. Если попадете в цель, доктор падает в бочку с желе. Все деньги идут на нужды больницы. Он молодец: мужественно переносит испытания и всегда зарабатывает хорошие денежки. Кто-нибудь хочет попытаться?

Все ее зятья купили по три мяча. Но никто не лопал в цель. Даже Райан попытался, хоть и безуспешно. И тут вперед выступила Эшли, помахивая двумя долларами, и в толпе раздались смешки.

– Вот оно, мое несчастье, – вздохнул доктор Сэм. – Привет, Эшли. Опять собираешься окунуть меня, как в прежние годы?

– И на этот раз вы непременно окунетесь в бочку, – хмыкнула Эшли.

Дважды она промахнулась, но Райан видел, что жена сделала это намеренно, и доктор Сэм, очевидно, все прекрасно понял. Зато третий мяч ударил прямо в цель, и доктор опрокинулся в зеленое желе под радостные крики зевак и звяканье колокольчика.

– Увидимся в будущем году, доктор Сэм, – весело крикнула Эшли, отходя.

– Прекрасный удар, – заметил Кевин. – Можно сказать, вам повезло.

– Нет, – ухмыльнулась Эшли. – Говоря по правде, я могла попасть в него все три раза, но мы с доктором договорились, что я делаю это только один раз в год, но никак не больше. Когда-то, еще в школе, я была подающей в софтбольной[11] женской команде.

– А писательница здесь, Эшли? – оживилась Элизабет.

Эшли огляделась и наконец заметила Эмили Девлин. Та сидела за карточным столиком под полосатой маркизой. Гора книг перед ней уменьшилась до трех. Эшли подвела свою компанию к столу.

– Привет, Эмили.

– Эшли! – обрадовалась та, поднимая глаза.

Но тут Эшли увидела корзинку рядом со стулом Эмили.

– Ой, это и есть твой малыш! – взволнованно взвизгнула она.

Ребенок беззубо улыбнулся.

Эмили мгновенно просияла и, нагнувшись, подняла черноволосого кудрявого мальчика.

– Познакомься – Шон Майкл Девлин. Родился двадцать девятого июня.

Эшли вздохнула. Остальные женщины умиленно ворковали, восхищаясь младенцем.

– Это мои золовки, – представила Эшли. – Брайд Франклин, Кэтлин Магуайр, Магдален Батлер, Дейдре Наполи и Элизабет Суини, большая поклонница творчества Эмилии Шанн. Ты подпишешь для нее новую книгу?

– Конечно, подпишу, – с улыбкой кивнула Эмили. – Элизабет, вам нравятся более эротичные книги?

– Я их просто обожаю! – выпалила Элизабет. – То есть я всегда любила ваши книги, мисс Шанн, но прошлогодняя, «Строптивая герцогиня», была просто потрясающей. Та-а-ак романтично! Я еще не купила новую. – Она взглянула на обложку книги. – «Игривый принц». Мне наверняка понравится. Она такая же эротичная?

– Гораздо эротичнее, – заверила Эмили.

– У нее имеется прекрасная ролевая модель для героев, – заметил высокий, темноволосый и очень красивый джентльмен, подходя к столу. – Нагнувшись, он поцеловал Эмили. – Пора взять наследника и идти домой, дорогая. Привет, Эшли.

– Привет, Мик. Это Майкл Девлин, муж и редактор Эмили. Мик, это мой муж, Райан Малкахи.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Я хотел позвонить вам, – сказал Майкл. – Отдать на реставрацию журнальный столик. Можно с вами связаться?

– Я буду в офисе во вторник, – сообщил Райан.

Майкл кивнул и подхватил корзинку с сыном.

– Жду тебя у машины, – сказал он Эмили.

– Микроавтобус еще не купили? – поддела Эшли.

– Корзинка прекрасно помещается в багажнике «хилп». Но, думаю, рано или поздно придется подумать и о микроавтобусе. Мы, похоже, двигаемся к этому огромными шагами.

Он с улыбкой кивнул собравшимся и ушел, унося сына.

Эмили подписала книгу Элизабет, но Эшли не позволила золовке заплатить.

– Небольшой сувенир в память об этом дне, – улыбнулась она. – Эм, я возьму оставшиеся книги. Только подпиши их. Одну я подарю Нине, другую – Бренди.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Эшли повела родственников к лимузину. Они направились к дому, где всех уже ждал чай. Бернс подал крошечные сандвичи и пирожные. На улице становилось все холоднее, так что после чая гости распрощались.

Все очень удивились, когда мать сказала, что остается.

– Мы с Линой хотим пообщаться, – мило улыбнулась Эшли. – Рада была познакомиться с вами. Надеюсь, вы будете приезжать на праздники.

Они с Райаном помахали вслед отъезжающему лимузину и вернулись в гостиную, где оставалась Лиина, и где Бернс уже разжег огонь в камине.

– Итак, дети мои, это любовь? – с улыбкой спросила Лина, сидевшая в мягком кресле у огня с кашемировым пледом на коленях. Ее модные туфли от Феррагамо были аккуратно поставлены у кресла. В свои семьдесят три года Анджелина казалась моложе благодаря темным волосам, стройной фигуре и чудесной коже.

Райан, нагнувшись, поцеловал мать.

– Да. Это любовь. Можешь себе представить?

Лина вопросительно уставилась на Эшли.

– Любовь, – чистосердечно призналась та. – Никогда не думала, что такое может со мной случиться.

– Но ты же любила других, не так ли? – удивилась Лина.

– Но не так, как вашего сына.

Лина кивнула:

– Тогда я счастлива. Наверное, стоило вернуться домой вместе с дочерьми. – Ее карие глаза искрились лукавством.

– Мы поместим вас в самую дальнюю спальню, – шутливо пообещала Эшли.

Лина весело рассмеялась и погрозила невестке пальцем.

Райан расплылся в улыбке, очень довольный тем, как хорошо ладят женщины. Он налил всем вина, и все трое тихо беседовали, пока не появился Бернс с сервировочным столиком.

– Я подумал, что вы захотите спокойно поужинать у огня, особенно после стольких треволнений, – заметил он.

– Чем так хорошо пахнет? – облизнулась Эшли.

– Похлебка со свининой, кукурузой и овощами и поджаренный сырный хлеб, – объявил Бернс, раздавая салфетки, после чего стал разливать похлебку в керамические чашки. Открыв блюдо с намазанными маслом тостами из сырного хлеба, он показал на нижний уровень столика, где был включен подогрев: