Кэти Эванс - Мой (ЛП)

Он стонет и скользит руками вверх к моим щекам.

— Вот, где я хочу находиться. То, как ты используешь свои зубки. Проводишь языком по мне, будто хочешь быть во мне. Я так сильно хочу видеть эти губы вокруг основания своего члена, что долго не продержусь, когда до этого дойдет.

— Боже, заткнись, — я опускаюсь и беру его член в рот. Полностью. Каждый горячий пульсирующий сантиметр, который могу взять, я беру.

Низкий страдальческий звук разрывает его грудь, и он, такой твердый и готовый, я сразу могу почувствовать несколько капель спермы. Мои ресницы взлетают вверх, когда я встречаюсь с ним взглядом, и он смотрит на меня в первобытном экстазе, видя, как мои губы ласкают его член. Не основание . . . он слишком большой, длинный и толстый. Но мои губы плотно сомкнуты вокруг него, в то время, как мой язык потирает его головку.

Я провожу руками по его прессу, готовясь, и его живот сжимается, когда я своими пальцами поглаживаю его татуировку звезды возле пупка. Мое влагалище сгорает от необходимости и настоящей ревности ко рту, который имеет удовольствие быть наполненным прямо сейчас.

Реми держит меня за затылок, будто восхищен тем, как мой язык скользит по его толстой длине. Я содрогаюсь от грубого примитивного взгляда в его глазах. Охватываю основу ладонью и начинаю сосать, постанывая в одобрение, когда он меняет позицию. Он становится у подножья кровати, а я остаюсь на четвереньках на матрасе, когда он дает мне больше своей длины. Он стонет и толкает, его веки сомкнуты. Я могу почувствовать его вкус, соленый и уже готовый кончить. Он пульсирует, настолько твердый, что мое влагалище болит от ревности.

Моя грудь покачивается, в то время, как я на четвереньках лижу его, в то время, как он проводит одной рукой вдоль моего позвоночника, лаская каждую впадинку и подъем, продолжая двигаться своим среднем пальцем вниз между моими ягодицами, затем проводит им все ниже и ниже к моей киске, и проникает этим длинным пальцем внутрь в меня.

Удовольствие стучит сквозь меня. Я стону и толкаюсь бедрами, чтобы его палец вошел глубже, поднимаю глаза, чтобы видеть его лицо, красивое, дикое, искаженное от похоти, когда он следит за мной, дающей ему лучший чертов минет в его жизни.

Его грудь вздымается. Я могу чувствовать напряжение, охватившее его, и то, как он борется за контроль. Но я хочу, чтобы он потерялся и стал первобытным. Он осторожничает. Сдерживается. Мягко качает бедрами.

— Ты изголодалась по мне? — спрашивает он, а я понимаю, что он задает этот вопрос, чтобы узнать о реакции, если он кончит мне в рот. Господи, я клянусь, я даже не хочу останавливаться, чтобы произнести "да".

Я начинаю гладить его у основания двумя руками и отклоняюсь, чтобы сказать:

— Умираю с голода по тебе. Не могу тобой насытиться. Пожалуйста, дай мне это.

Гортанный звук, который он издает, придает мне только большей дикости. Он начинает мягко трахать двумя пальцами мою киску, в то время, как второй рукой обхватывает мой затылок, чтобы удержать меня на месте, толкая свой член мне в рот, с каждым разом все сильнее, пока не касается задней стенки моего горла и не подается назад. Но я хочу, чтобы он обезумел, потерялся во мне так, как теряюсь я, и начинаю двигать головой вверх вниз по нему, быстро.

— Брук! — кричит он, подстраиваясь под мой ритм, а его голова запрокидывается назад с животным рычанием. Затем он стонет и кончает внутри меня, три теплые соленые струи, бьют мне в рот, и я опьяненная им настолько, что снова кончаю в то время, как все еще пробую его и, одновременно, ощущаю, как он трет пальцами мою киску и кружит вокруг клитора. Цвета взрываются под моими веками, тело содрогается, я хныкаю и цепляюсь за его член руками, лихорадочно облизывая кончик, выжимая все до последней капли. Даже кончив, я задыхаюсь, и облизывая уголки губ, смотрю наверх.

— Брук, — произносит он, глядя на меня с властной яростью, немного пораженно, затем быстро поднимает меня и сливается своим ртом с моим, укладывает меня рядом с собой, удерживая меня в своих руках, его горячий рот смакует меня, а он укладывает нас на кровать. Возможно, мои губы на вкус, как он сам, но его это не заботит, он целует меня так, словно от нас, кроме ртов, больше ничего не осталось. И я чувствую, что это единственная часть меня, которой я могу пошевелить.

Он ложится и обнимает меня со спины, властно накрывает пальцами мою киску, мягко поддразнивая меня.

— Мне нравится, когда ты такая изголодавшаяся за мной, — шепчет он мне в ухо, в то время, как ласкает мой живот.

— Я беременна твоим ребенком. Мы были в разлуке и это было пыткой. Мне снились сны, и я просыпалась в поту, нуждалась в тебе и не могла снова уснуть, отчего все мое тело болело, — стону я шепотом, когда он накрывает мою киску.

Он покусывает меня за ухом, пока рукой нежно проникает внутрь меня.

— Я был не в состоянии нормально отдохнуть ночью с того момента, как ты уехала. Кровать была настолько пуста, что мне приходилось прибегать к холодному душу, или идти в спортзал, — бормочет он, потягивая мочку моего уха. — Но я становился твердым каждый раз, как думал о тебе, Брук. Думая о том, что это мой ребенок внутри тебя, — он продолжает покусывать мою кожу за ухом, в то время, как мягко вводит в меня палец.

      Дрожа от необходимости, я чувствую всю длину его члена, касающегося моих ягодиц, и он слегка покачивается ко мне, наши бедра двигаются. Более сладкое удовольствие простреливает сквозь меня, когда я понимаю, что он не закончил. Он поворачивает меня к себе лицом, заставляя ногами обхватить его бедра.

      — Двигайся со мной, — грубо командует он, начиная двигаться напротив меня, трахая меня без проникновения, а наши тела трутся друг об друга.

      Моя грудь наполняется любовью, когда мы целуемся, а потом смотрим друг на друга. Его голубые глаза, торчащие волосы, выпуклые мышцы. Мои половые органы безрассудно сжимаются с каждым толчком его бедер, по всей длине его члена, трущегося о половые губы моей киски, и поглаживающего мой чрезмерно чувствительный клитор. Я хочу сказать: “я люблю тебя”, но единственные звуки, которые я способна издавать - это хриплые вздохи.

— Кого ты любишь? — нежно рычит он.

— Тебя.

— Кто твой мужчина? — он, поддразнивая, толкает свой язык в мой рот, затем со стоном проводит своей восхитительно колючей челюстью вдоль моей. — Кто твой мужчина?

Я безумно люблю ощущать его щетину на своих щеках, хватаю его лицо и снова трусь своей щекой о его.

— Ремингтон Тейт, мой Разрывной.

— Ты хочешь меня повсюду на тебе?

— Хмм, я хочу тебя повсюду на себе.