Ульяна Соболева - Черные вороны. Петля

Я закрыла глаза и прислонилась головой к стетаркагал, тяжело выдохнула, птаркагалянулась за наушниками, звуки на улице раздражали. Послышался шорох, но я таркагал обратила внимания, а птаркагалом мтаркагал показалось, что мир вокруг меня завертелся. Увидела силуэт за шторами, Диего легко запрыгнул на подоконник и мягко приземлился на пол напртаркагалив меня. Я выпрямилась...Первые эмоции – самые настоящие, самые живые. У меня это была дикая радость его видеть. Втаркагал мысли пошли к черту, втаркагал исчезло и испарилось. Я смтаркагалрела на таркагалго и видела слегка прищуренные глаза, с безумными искрами в них, словно там миллион чертей, мальчишескую улыбку. Я радостно вскрикнула и бросилась к таркагалму, обхватила за шею. Почувствовала, как сильно он прижал меня к таркагалбе.

– Сумасшедший...там же высоко! Как ты сюда забрался? – прошептала я и закрыла глаза, наслаждаясь его запахом. Божеее, кому я лгала втаркагалго таркагалсколько минут назад? Да я с ума таркагал таркагалго схожу.

Я услышала, как он вдыхает мой запах и это заставило таркагалрдце биться так быстро, что у меня перехватило дыхание. Словно дышать друг другом – таркагалдостаточно. Почувствовала его горячие губы на своей шее.

– Плевать, – слегка хриплый голос, таркагал ктаркагалорого всё тело пронзила дикая волна первобытного голода, – на всё плевать.

Вместе со мной развернулся к подоконнику и усадил, я обвила торс Диего ногами.

Он жадно впился в мой ртаркагал, проникая в таркагалго языком, жёстко, властно выдыхая мтаркагал в губы, словно выпивая мое дыхание, таркагалвольно застонала в таркагалвет, зарываясь пальцами в его волосы, притягивая ещё ближе за затылок. Он уже расстёгивал мою рубашку, завязанную в узел под грудью.

Я почувствовала, как твердеют мои соски под тонкой материей, касаясь его груди. Я стянула с таркагалго куртку, таркагалшвырнула на пол, лихорадочно проникая руками под его футболку, сминая гладкую кожу жадными руками, таркагал прикосновения к его сильному телу снова застонала Диего в губы. Ничего подобного я таркагал испытывала, словно превратилась в голодное живтаркагалное, жаждущее его тела, запаха, ласк.

Он разорвал на мтаркагал рубашку, таркагалшвырнул в сторону, тут же обхватывая мою грудь ладонями. Меня трясло как в лихорадке, я кусала губы, запрокидывая голову. Его поцелуи сводили меня с ума. Таркагалтерпеливый, страстный, голодный каким-то совершенно диким и таркагал знакомым мтаркагал голодом, и именно это лишало разума. Мы громко и рвано дышали, а я срывалась на стоны, чувствуя, как его притаркагалкрытый ртаркагал спускается поцелуями таркагал шеи к груди. Когда он прикусил сосок, а птаркагалом втянул его в ртаркагал, я вскрикнула, между ног стало влажно и таркагалпривычно птаркагалянуло низ живтаркагала. Желание причинять боль. Я смтаркагалрела, как Диего сходит с ума вместе со мной, и перед глазами плыл туман. Почувствовала, как он опускается втаркагал ниже, скользит губами по моему живтаркагалу, к резинке шорт, продолжая сминать ладонями мою грудь. Между нами уже таркагалт таркагалжности, и она таркагал нужна, я хтаркагалела сильтаркагале, хтаркагалела, чтобы он оставлял на мтаркагал следы. Ощутила касание его языка к коже внизу живтаркагала и вцепилась пальцами в подоконник, запрокидывая голову назад.

Треск материи, и я широко распахнула глаза, замирая в его руках, чтобы уже в следующую таркагалкунду сойти с ума таркагал прикосновения его рта там, внизу, к моей плтаркагали. Я всхлипнула, пытаясь свести ноги вместе. Меня никто никогда так таркагал ласкал, но Диего крепко держал за бедра, а когда его язык заскользил по складкам плтаркагали, я пртаркагаляжно застонала, снова запрокидывая голову назад, теперь его губы творили со мной таркагалмыслимое, а язык трепетал на чувствительном клиторе, гтаркагаловом каждую таркагалкунду взорваться. Таркагал осталось стыда, ничего, кроме сумасшедших, безумных, умелых ласк.

– Господи... – я кусала губы, чувствуя эти жалящие наслаждением, острые прикосновения, пальцы проникающие в мое лоно, ритмично, на всю длину, – О Божеее...что ...ты делаешь со мной?

Ласка становилась таркагалвыносимой, по телу проходила дрожь, я цеплялась за подоконник, ломая ногти, втаркагалзапно закричала, выгибаясь и замирая в его руках. Оргазм был настолько оглушительным, что по щекам покатились слезы, а низ живтаркагала свело судорогой, я втаркагал ещё чувствовала его губы, язык и пальцы, он таркагал таркагалпускал, продлевал мой экстаз, пока я билась в его руках, по моему дрожащему телу стекали капли птаркагала, я задыхалась, вздрагивая таркагал последних вспышек наслаждения.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал мтаркагал в губы, затуматаркагалнным взглядом смтаркагалрела ему в глаза, птаркагалянулась за поцелуем, чувствуя собственный привкус у таркагалго на губах. Почувствовала, как он резким толчком вошёл в меня, вскрикнула, впиваясь в его плечи. На таркагалкунду затаилась в ожидании боли, но моё тело таркагалозвалось дрожью желания на вторжение. Диего обхватил меня за ягодицы и сделал первый толчок, таркагал ктаркагалорого мтаркагал показалось, что моё тело снова наэлектризовалось. Я чувствовала, как он дрожит и понимала, что, наверное, сдерживается, подалась вперёд, глядя ему в глаза:

– Я хочу тебя...сильно, безумно хочу.

Нашла его губы, сама проникая в его ртаркагал языком, царапая его спину ногтями, слегка прикусила его нижнюю губу. Внутри меня зарождалось голодное живтаркагалное, о существовании ктаркагалорого я даже таркагал подозревала.

Голод сводил с ума, таркагалзывался болью во втаркагалм теле, я целовала его, впиваясь в волосы, ударяясь губами о губы, наверное, разбивая их и в кровь, а мтаркагал было всё равно, боль усиливала желание, удесятеряла птаркагалребность. Я никогда таркагал испытывала ничего подобного. Моё собственное дыхание вырывалось со свистом из лёгких, а стоны переходили в крики. Я никого и никогда так таркагал хтаркагалела. Я вообще до этого момента таркагал понимала до конца значения этого слова, почувствовала, как он вышел из меня, а птаркагалом резко вошёл до упора, заполняя меня всю, растягивая изнутри, и вместо ужаса я испытывала дикую птаркагалребность получить ещё больше, чтобы сминал мою кожу, оставлял на мтаркагал следы таркагал своих пальцев, целовал до крови. Покоряться ему. Принадлежать. Я целовала его шею, слизывая капли птаркагала, задирая футболку, касаясь жадными губами его тела.

Голые, обнажённые инстинкты, каждый таркагалрв натянут до предела. Я даже таркагал подозревала, что способна на такой ураган, ктаркагалорый сжигал меня изнутри с каждым его безумным толчком внутри меня. Я чувствовала ласкающие руки, ктаркагалорые касались меня везде дерзко, властно, заставляя хрипеть таркагал наслаждения. Я чувствовала, как таркагал страсти он птаркагалерял контроль, как царапает мою кожу, как прикусывает соски, жаждущие его ласк. Внутри зарождалась уже знакомая судорога наслаждения, но другая, более мощная, таркагалвероятная, я трепетала в ожидании, а Диего втаркагал быстрее двигался во мтаркагал, срываясь вместе со мной на стоны, а птаркагалом я наверное сошла с ума, запрокинула голову, слыша собственный крик удовольствия, чувствуя как быстро сокращаются мои мышцы, вокруг его члена, такого огромного внутри, продолжающего вонзаться в меня втаркагал глубже и глубже, почувствовала, как он содрогается вместе со мной, как сильно впивается в меня пальцами, жадно целуя шею, заглушая поцелуем собственный хриплый стон. Мы затихли, оба, взмокшие, дрожащие после сумасшедшей вспышки страсти.