Анна Дэвис - Такси!

Меня охватила слабость. Я придвинула к себе стул и села, массируя руками гудящую голову. — Кэт?

— Кто этот человек? — выдавила я.

— Какой еще человек?

Господи, я ему сейчас врежу. — Человек, который только что вышел из твоего дома.

— А, этот. — Стеф снова заулыбался, хотя и несколько нервно. Похоже, обдумывал, сказать ли правду. И в конце концов пожал плечами: — Да какая, к черту… Просто человек. Тот человек.

— В каком смысле — тот?

— Человек с деньгами. Ну, ты знаешь. Он приносит, мы храним, он забирает обратно. А на его имя мне плевать. Просто он и есть тот человек. Кэт, ты что на меня так смотришь?

— Да ты козел.

— Чего это? В чем дело, Кэт? Ты спросила, я ответил — и что получил?

— Нет, Стеф, это я козлиха.

Я выбралась из вонючей кухни.

— Кэт! Кэт, ты куда?

Я мчалась вниз, перепрыгивая через ступеньку.

— Кэт, ты же только что пришла…

Конференции для изготовителей зубочисток…

Я точно козлиха.

МОРГУН, МОРГУН

Как же мне объяснить, что творится в моей голове… Эта голова — вроде дома со множеством комнат. В каждой комнате происходит что-то свое, но в каждой спрятан заряд динамита — в шкафу, под кроватью, где угодно. В одной из комнат кто-то поджег фитиль, и от взрыва детонировал заряд в соседней комнате, и в следующей, и так далее… Все пусто, черно, все выгорело дотла. Вот на что это похоже.

Что еще?..

Чувствовала ли я, будто меня предали? Да. И то, что предал меня именно Моргун, было особенно тяжело — ведь он, по сути, вторгся в мою жизнь. Я не звала его, он просто шел напролом.

Разозлилась ли я? Бог свидетель — еще как. Все пошло наперекосяк с тех пор, как я встретила Моргуна, и с каждым днем дела становились все хуже. Из-за звонка Моргуна меня ударил Джонни. А если бы он меня не ударил, то не впал бы в это саморазрушительное состояние и три тысячи так и остались бы при мне. Моргун подталкивает Стефа к серьезному преступлению, и обаяние Стефа меркнет буквально на глазах. Он превращается в кого-то иного, и все по вине Крэйга.

Неужели я это заслужила? Возможно. Я — лгунья, я — обманщица. Как я смею требовать откровенности от других, когда сама не могу быть честной?

Но я не преступница.

Часа два я бесцельно колесила по Лондону — с востока на запад, с севера на юг, — пока не убедила себя, что моральные преимущества на моей стороне. Придя к такому выводу, я почувствовала себя гораздо лучше. А раз лучше, то и сильнее. И я развернула кеб и рванула в самый центр паутины. В Челси-Харбор.

Моя ладонь оставила липкий отпечаток на стеклянной двери. Адреналин бурлил, когда я устремилась мимо охранника к лифту; спортивные туфли скрипели по мраморном полу.

— Эй! — Охранник выскочил из-за стойки и заскользил по полу вдогонку за мной.

Я надеялась, что разговора с ним удастся избежать, но лифт полз слишком медленно. Форменная остроконечная шапочка у охранника набекрень, совсем еще мальчик. Прыщавый подбородок покраснел от общения с бритвой.

— Я могу вам помочь? — спросил он, запрокидывая голову — я была выше дюйма на три.

— Нет, спасибо. — Я давила на кнопку.

У бедного парнишки с работой явно не ладилось. Алая краска залила его физиономию повсюду, где еще не рдели прыщи.

— Извините, мисс, но, если вы здесь не проживаете, я обязан о вас доложить.

— Ну ладно.

Чертыхаясь про себя, я потащилась за ним следом. Как же мне не хотелось, чтобы этот мальчишка предупредил Крэйга о моем приходе. Я-то собиралась нагрянуть внезапно, захватить его врасплох, как сам он захватил врасплох меня.

— Хорошо. — Охранник явно был рад очутиться по другую сторону конторки. — Вы к кому?

— К Крэйгу Саммеру. Квартира пять, седьмой этаж.

Мальчишка скреб пальцем подбородок, набирая номер. Когда прыщи сойдут, шрамы ему обеспечены. До меня доносились длинные гудки.

— Извините. — Охранник положил трубку. — Его нет дома.

— Нет, так не пойдет.

— Простите?

— Я должна попасть в его квартиру. — Не знаю, куда это может завести, но вранье неслось само собой: — Я была здесь вчера утром и кое-что оставила. Кое-что важное.

— Послушайте, мисс, я действительно…

— Мой инсулин. У меня диабет. Мне необходим инсулин, а я забыла его в квартире Крэйга Саммера.

— Поймите, леди, я просто не могу вас туда впустить в отсутствие мистера Саммера. — Охранник говорил твердым голосом человека, исполняющего служебный долг, но смотрел на меня испуганными глазами и непрерывно тер свои прыщи.

— Вы обязаны. Иначе я отключусь. У меня прямо сейчас может начаться приступ.

— О господи… — Парнишка поправил на голове шапочку и стоял, не зная, куда девать свои нескладные руки. — Да меня с работы вышибут! Откуда мне знать, что вы не выдумываете?

Я сменила тон на материнский, успокаивающий:

— Послушайте… Как вас зовут?

— Терри.

— Слушайте, Терри, вы же знаете, что я была вчера здесь… Я пришла очень рано утром, припоминаете? Вы же дежурили, Терри…

Он в смятении сдвинул шапочку и остервенело почесал голову.

— А может, подождете тут немного — вдруг он вернется?..

Я уже теряла терпение.

— Да я в коме буду, если в течение пятнадцати минут не сделаю инъекцию!

Охранник чуть не плакал.

— Но я с поста уйти не могу!

— Ради бога, у вас же должны быть запасные ключи! Дайте их мне — я сама управлюсь!

— Это не разрешается…

Я вздохнула:

— Терри. Я могу умереть, пока вы тут дергаетесь из-за своей работы. Хотите брать на себя такой риск? Лично я — нет.

Когда я вышла из лифта на седьмом этаже, в ушах свербило от песенки Рода Стюарта. Такое чувство, будто в голове завелась противная мелкая мушка. В синем коридоре, где ковром было затянуто все — и пол, и стены, и потолок, — заглушались любые звуки, кроме биения сердца.

Моя фобия снова рвалась наружу. Я входила в лабиринт. Инстинкт подсказывал, что безымянный цвет из моих кошмаров затаился где-то рядом. За одной из дверей, за какой-то из стен; он вплетен в глубину синего ковра. Я вся взмокла и с трудом заставляла себя держаться прямо. Добралась до двери под номером пять, попыталась отпереть ее и уронила ключ на пол. Подняла негнущимися пальцами и снова принялась тыкать в расплывающуюся перед глазами скважину.

И наконец он скользнул внутрь. И плавно повернулся.

Сердцебиение унялось, когда коридор остался за спиной, а я очутилась в квартире Моргуна. Я кинулась прямиком к стеклянным дверям, на балкон — и там вдохнула полной грудью. Облокотившись о перила, глядя на гавань с лодками, на сверкающую воду, на ядовито-оранжевый цвет грязного лондонского заката, я спрашивала себя, за каким чертом меня сюда занесло. Я хотела встретиться лицом к лицу с Крэйгом, а не с пустой квартирой. На кой она мне сдалась?