Людмила Леонидова - Стать звездой нелегко

Артист включил двигатель. Взрыв раздался мгновенно. Он озарил ярким светом небольшой двор. В окнах квартир зажглись огни.

Парень стоял в стороне, наблюдая, как догорал автомобиль с артистом и одна за другой вспыхивали рядом припаркованные машины. Когда проснувшиеся жильцы стали выскакивать во двор, чтобы потушить их, он, не замеченный никем, военной походкой направился в сторону людной площади. Найдя телефон-автомат, молодой человек сунул в прорезь телефонную карточку и, дождавшись ответа, проговорил в трубку:

— Подпись достал. Прибуду через час. — А потом, выслушав говорящего, твердо отчеканил: — Ручаюсь. Проследил до конца.

28

Лялька очнулась от острого запаха нашатыря. Над ней нависли двое мужчин в белых халатах. Насмерть перепуганные глаза Люси виднелись где-то сверху над ними.

— Где он? — обводя всех непонимающим взглядом, поинтересовалась Лялька.

— Доктора уже увезли, — спешно сообщила подруга.

— Передозировка наркотиков, — ошарашил ее врач со «скорой».

— Доктор — наркоман? — Лялька сразу пришла в себя. — Не может быть! — воскликнула она.

— Может, — снисходительно усмехаясь Лялькиной наивности, подтвердил врач.

— А Крючков?

— Какой Крючков? — удивились все трое.

— Ну который на меня напал?

— Ты что? — Люся вытаращилась на Ляльку.

— Шок от ушиба головой, — глядя на коллегу, поучительно проговорил первый врач.

— Легкое сотрясение, — оттягивая Лялькино веко, подтвердил второй.

— У вас у самих сотрясение, — рассердилась Лялька.

— Все остальное цело, — не обращая на девушку никакого внимания, сгибая и разгибая ее конечности, как у куклы, продолжил один из врачей, — руки, ноги на месте.

— Вы что, так мертвого испугались, что головой в дверь вошли? — врач, задрав короткую юбку, ощупывал Лялькины ноги от бедер до ступни. — Нигде не больно?

— Нет! — Отпихивая от себя его руки, она одернула юбку и от резкого движения почувствовала, что голова действительно тяжелая.

— Бывает, — пряча улыбку, пояснил другой врач. — Я сам, когда при мне первый раз больной умер, от ужаса валидол глотал.

— По-моему, он не при мне умер, — пытаясь встать, засомневалась Лялька. — Когда я пришла сюда, он уже не шевелился.

Ворвавшийся в помещение Ватсон, увидев, что с Лялькой все в порядке, с порога задал тот же вопрос:

— Где он?

— Знаете, мы не сыщики, а врачи, — хором возмутились люди в белых халатах. — А вы из милиции?

Ватсон кивнул.

— Одного в морг отправили — наркотиков перебрал, — отрапортовал один из врачей. — Девушка от ужаса в дверь головой вошла. — Вдруг его неожиданно осенило, и он рывком поднял рукав на Лялькиной блузке, но, убедившись, что она не колется, развел руками. — А где третий, которого вы ищете, понятия не имеем. От нас этого и не требуется. То, что положено, мы сделали — вас известили.

Второй врач добавил:

— Был тут, правда, какой-то молодой человек, когда мы приехали, сказал, что случайно зашел за секунду до нас.

— Нет, это не он, — возразила Люся, — я его тоже видела. Крючкова ни с кем не спутаешь. Этот, что тут мелькнул, на артиста похож. Может, к хирургу по делу заезжал.

Лялька переглянулась с Ватсоном.

— Ну, мы поехали, — проговорил один из врачей и, обращаясь к Ляльке, спросил: — Вы точно отказываетесь с нами ехать?

Лялька снова собиралась помотать головой, но, почувствовав боль, поморщилась.

— Видите. У вас все признаки сотрясения. Тошнит?

— Переживу.

— Как хотите, — с сожалением посмотрев на хорошенькую пациентку, врачи стали собираться. — Вам покой нужен, два-три дня постельного режима, — напоследок предупредили они.

— Ну рассказывай, что опять произошло? — когда девушки остались с Ватсоном одни, спросил детектив.

— Артист смылся, — с сожалением проговорила Лялька.

— А ты самостоятельно хотела его взять? — с сарказмом поинтересовался детектив.

— Неужели этот… в сапогах был Крючков? — растерянно догадалась Люся. — Не могу в это поверить!

— Поверишь, — ковыляя к компьютеру, отозвалась Лялька.

Ватсон изучал содержимое ящиков стола хирурга. Взгляд его остановился на альбоме с марками.

— Вот это надо посмотреть повнимательнее, вытаскивая альбом из ящика стола, сообщил детектив девушкам, — пока милиция не заявилась.

— А вы разве не милиционер, — забыв о встрече с ним в салоне Марианны, удивилась Люся.

— Нет, это же наш человек, — отмахнулась от нее Лялька.

— Зачем тебе альбом? — заглядывая через плечо Ватсона, удивилась она.

— Теперь наркотик ЛТД маскируют под марки. Самый любимый у наркоманов солнышком называется. Кстати, вот он здесь имеется.

Девушки уставились на обыкновенную оранжевую марочку.

— Неужели хирург наркоман? — еще раз с недоверием переспросила Лялька.

— Кто знает, кто знает, — пробормотал Ватсон, внимательно разглядывая другие марки.

— Может, ему все подсунули? — встала на защиту умершего Лялька.

— Молодец! — похвалил Ватсон. — Если на журналистику передумаешь, я тебе в детективы рекомендацию дам.

Черные бабочки Виктор умел носить с детства. Когда родители брали его с собой на приемы, отец надевал смокинг, а мама пристегивала мальчику под воротник эту необходимую часть мужского туалета.

— Так принято у них, — объясняла она это девчоночье украшение Виктору.

С тех пор утекло много воды, и вот сейчас, поглядывая на себя в зеркало, одетый в вечерний костюм, Виктор вспоминал беззаботные дни юности.

Не откликнуться на приглашение конкурирующей фирмы «Бебилюкс» и не пойти на их юбилей в отель «Марриотт» Виктор не мог. Во-первых, это не принято в среде бизнесменов, во-вторых, может вызвать ненужные подозрения. Такой демарш насторожит не только конкурентов, но и соответствующие органы, под колпаком которых сейчас он наверняка находится. Отец советовал ему спокойно работать в Москве, делая вид, что ничего не случилось.

— Ну и прохвост! Подвел, — в сердцах воскликнул отец, узнав, что Крючков просто исчез, растворился да и только. — Подожди, всплывет, — успокаивал он Виктора. — Наркотики ему не докажут, он профессионал! Посиди пока в Москве. Сам поработай с дилерами, — рекомендовал он сыну.

От поворота с Тверской до «Марриотта» стоянка была забита. Автомобили с приглашенными все прибывали и прибывали.

Официанты в белых перчатках встречали гостей у входа. Узкие фужеры с французским шампанским пенились на подносах.

Шеф «Бебилюкса», соблюдая этикет, приветствовал каждого входящего.