Робин Александер - ГЛОРИЯ

— Что ты делаешь здесь со сковородой? — Адриан посмотрела на Ирис, которая прижимала этот кухонный предмет к своей немалой груди.

— Она лежала на полу, среди банок. Вы знаете, как я отношусь к людям, которые прикасаются к моему инвентарю. У него было достаточно здравого смысла, чтобы ничего не повредить на кухне, и он достаточно умен, что не оказался здесь в это утро.

Если и было в гостинице святое место, то это была кухня Ирис. Только полный дурак может зайти туда без ее согласия. Адриан опустилась на колено и взяла одну из пустых банок. Я видела, как они настороженно переглянулись с Ирис.

— Это наверное дети, может быть даже не местные, — я равнодушно пожала плечами. — Они могли быть гостями другой гостиницы.

— У нас в холодильнике более семидесяти пяти различных сортов пива, а эти дети, как ты говоришь, взяли это? — Ирис ногой попинали пустые банки, лежащие на полу. Хэнк, наш бывший и очень мертвый разнорабочий, пил только один сорт пива. Я авторитетно заявляю, что это самое противное пойло из всех, когда-либо пробованных мной. Мы оставили его, думая, что какой-нибудь дурак, с выгоревшими вкусовыми рецепторами, выпьет его и тем самым спасет от выливания.

— Это — не Хэнк. Никто лучше нас троих не знает, что он мертв, — я указала на сковороду Ирис. — Эта штука обрушилась на его толстый череп. Ты же не готовишь еду на этой штуке?

Ирис закатила глаза и проигнорировала мой вопрос. Адриан поморщилась при упоминании о той сумасшедшей ночи.

— Это не имеет большой разницы для наших сотрудников. Они думают, что его дух все еще с нами. И вот это дерьмо нам совсем не поможет разубедить их в этом.

— Я думаю, что кто-то пытается заставить нас думать, что эта гостиница с приведениями, — я посмотрела на Ирис, которая гладила свою сковороду, как любимое домашнее животное.

— А я думаю, что мы снова должны обратиться за помощью с Коулу.

Коул, которого так назвала мать, потому что его кожа была чернее угля, был единственным полицейским на острове. Он расследовал убийство, совершенное Хэнком в гостинице, и при этом сам оказался сраженным Ирис. Они стали парой, и он почти каждый день навещал нас.

— Он придет сюда на обед, — сказала Ирис, тяжело выдохнув. — Мейбл бросила работу сегодня утром, и нам перед приездом следующей партии гостей придется найти нового работника.

Адриан сердито бросила очередную банку в мусорную корзину.

— Это уже третий сотрудник, которого мы потеряли с тех пор, как все это началось.

У Ирис и так была куча проблем с подготовкой новых сотрудников, а теперь еще и у Мейбл, единственной опытной работницы кухни, закончилось терпение. Суеверия очень живучи на этом острове. Жуткие звуки, таинственное открытие запертых дверей и разбросанные банки из-под любимого пива Хэнка негативно сказывались на работе нашей гостиницы.

Глубоко вздохнув, Адриан пожала плечами:

— Нам нужно на этой неделе заказать расходные материалы. После этого мы займемся поисками нового работника на место сбежавшей Мейбл.

Ирис раздраженно кивнула:

— Я буду на кухне, когда вы будете готовы, — она развернулась, чтобы уйти, а затем сказала через плечо: — Я готовлю только на этой старой сковородке, Хайден.

— Она злится на меня.

Адриан ласково взяла мои руки в свои ладони и нежно посмотрела мне в глаза:

— Я не думаю, что она сердится на тебя. Она просто разочарована так же, как и мы. Ирис с Мейбл были очень близки, поэтому ей особенно больно, что ее бросили.

— Мне нужно проверить домики и посмотреть, что нам нужно будет еще заказать, но так не хочется уходить, не поговорив с ней. Я чувствую, что просто обязана сделать это.

— Оставь ее в покое на некоторое время, милая, — Адриан быстро поцеловала меня в губы. — Мы все почувствуем себя гораздо лучше после того, как поговорим об этом за обедом с Коулом.

— Ладно, увидимся после, — я украла у нее еще один быстрый поцелуй и, схватив чашку с кофе, пошла делать обход домиков.

Моя тетя Глория была очень мудрой женщиной. Эта гостиница была ее домом, и она время от времени хотела тишины в ней. Две недели гостиница была набита дикими и обычно пьяными отдыхающими, пользующимися их — все включено, а потом почти неделю стояла пустой, что позволяло нам произвести текущий ремонт, не заботясь о гостях, и отдохнуть. Мы все жили в ожидании этих тихих недель.

Я не смогла сопротивляться притяжению кованых стульев, стоящих рядом с фонтаном. Это было мое самое любимое место для размышлений. Прикурив сигарету, я наблюдала за уплывающим по ветру дымом и слушала песню падающей воды. Когда я сняла сандалии и ноги встретились с мокрыми холодными булыжниками, мое тело почувствовало прохладу.

Мы с Адриан менее, чем через месяц, должны были уехать в Новый Орлеан, чтобы встретить Рождество с моими родными. Я была не в восторге от этой поездки, тем более сейчас — со всеми этими проблемами в гостинице. Если тут бушевал призрак Хэнка, то я лучше встречусь с ним, чем со своей семейкой.

Мои родители никак не ожидали, что я задержусь на этом острове дольше, чем на одни выходные, и еще меньше думали о том, что я останусь здесь жить. Я снова бросила им вызов, и они снова оказались очень недовольны этим. Я знала, что поездка домой превратится в одну непрекращающуюся попытку заставить меня продать свою часть бизнеса, чтобы вернуться в Штаты и начать вести, как они считали, достойную жизнь. Этот остров изменил меня, хотя мне нравилась мысль о том, чтобы поспорить с ними. Сейчас я просто хотела мира, чтобы они оставили меня в покое, позволяя насладиться тем сокровищем, которое я нашла на этой забытой временем земле.

Я проглотила последний глоток своего утреннего кофе и потушила сигарету. Оставив пустую чашку на скамье рядом с сандалиями, я отправилась на обход территории босиком. Я проверила каждый коттедж на предмет вандализма и с облегчением вздохнула, найдя их в хорошем состоянии. Далее мой путь лежал в прачечную. Там тоже все было в порядке до тех пор, пока я не прислушалась к нытью в своей голове. Вместо того, чтобы идти прямо к бару, я решила обойти здание, и мое сердце испуганно сжалось от увиденного.

Хэнк украл большую сумму денег у своих бывших работодателей и как пират закопал их в разных местах вокруг нашей гостиницы. Ирония заключалась в том, что он и выглядел как пират — с повязкой на глазу и с очень вонючим запахом. Прежде чем выяснились все обстоятельства этого дела, мы заметили, что он копает ямы на всей прилегающей к гостинице территории. Этот придурок закопал свои сокровища, но забыл нарисовать карту.