Барбара Виктор - Найди свою любовь

— То есть, по-вашему, их брак был неудачным. — Адам постарался, чтобы голос его звучал как можно более равнодушно.

Лотти слегка нагнулась вперед.

— Что вы хотите от меня услышать? Что он был типичным латиноамериканцем — деспотом и тираном? Что дурно обращался с Кори или же что он был самым любящим мужем на свете, и они были самой счастливой супружеской парой, какую мне только приходилось видеть?

Адама немного удивил не совсем почтительный тон Лотти.

— Ну и как же было на самом деле? — поинтересовался он.

— Чуть больше трех лет назад, когда Кори зашла ко мне и сказала, что выходит замуж, она плакала в течение всего разговора. Она никак не могла остановиться. Мне было тогда очень интересно, в чем же причина этих слез…

— И вы спросили ее?

— Если верить Кори, она плакала от счастья.

— А вы ей поверили?

— Нет.

— И сказали ей об этом?

— Конечно, нет.

— Почему?

— Она все равно не стала бы ничего слушать. У Кори были свои причины выйти замуж за этого человека.

— Вы, наверное, даже не намекнете, какие именно? — Довольно глупо с его стороны выслушивать снова и снова одно и то же.

Лотти внимательно посмотрела на Адама.

— У меня всегда было такое чувство, что Кори знает: ее брак не продлится долго.

— Но зачем же браться за дело, если даже не можешь заставить себя поверить в успех?

— Вы, наверное, шутите… Большинство людей делают то, что делают, вовсе не будучи уверены в успехе, а брак, пожалуй, такая вещь, где меньше всего можно быть уверенным в чем-либо. Ведь тут имеешь дело не просто с неизвестной, а с непредсказуемой величиной.

— Мне кажется, их связали какие-то отношения гораздо раньше…

— Значит, вам все известно.

Адам кивнул.

— Но хотелось бы услышать обо всем с вашей точки зрения.

Лотти заговорила с таким видом, точно повторяла давно заученные фразы.

— Все было очень просто: Кори и Дэнни были вместе десять лет назад, он бросил ее, а потом неожиданно объявился здесь, в Нью-Йорке, и захотел начать все сначала. — Лотти пожала плечами. — Реванш — мечта любой женщины.

— Он любил Кори?

— Как могу я ответить на этот вопрос?

— Он хотя бы казался счастливым рядом с ней?

— Когда я видела Дэнни Видала, больше всего он выглядел нервным.

— Как вы думаете, он мертв?

— Я, пожалуй, скажу так: я надеюсь, что он мертв. Только поймите меня правильно: не то что бы я желаю смерти Дэнни — впрочем, от наших пожеланий никто не умирает и не выздоравливает. Но если Дэнни жив и вам удастся его найти, не знаю, как справится со всем этим Кори.

— А почему вы даете мне такие откровенные ответы?

— Потому что вы задаете весьма откровенные вопросы.

— Это не объяснение.

— Я очень волнуюсь за Кори, — тихо сказала Лотти. — И от души надеюсь, что в зале суда вы умеете надевать маску.

— Что вы имеете в виду?

— Когда вы вошли сюда, все чувства были написаны у вас на лице.

— Может, это простая забота о ближних?

— То, что я увидела, не ограничивается простой заботой о ближнем, — мудро заметила Лотти. — И не пытайтесь отрицать это, потому что когда речь идет о чужих жизнях, я непревзойденный специалист.

Оба поняли, что разговор их дошел до той точки, когда осторожность мешает продолжать отвечать на вопросы, а чувство такта — продолжать их задавать.

Лотти встала и выбросила в мусорную корзину стаканчики из-под кофе.

— Хотите пройти посмотреть, как мы пытаемся исправлять ошибки Господа Бога?

— То есть увидеть, как работает Кори?

Лотти улыбнулась.

— Идите за мной, — сказала она, направляясь в смотровую.

Кори выглядела напряженной до предела, но во взгляде ее чувствовался металл. Она переходила от кровати к кровати, отдавая указания персоналу и ласково разговаривая с пациентами. Тон ее менялся при этом от откровенно злобного до устало-спокойного. Когда Лотти и Адам вошли в палату, Кори как раз закончила осматривать пешеходов, сбитых водителем, и приступила к осмотру молодого человека с совершенно безумными глазами. Лотти и Адам подошли к Кори сзади довольно близко, так что им слышен был ее диалог с пациентом, но сами постарались не привлекать ее внимания.

Пациента терзали боли настолько сильные, что он даже упал, корчась, на пол, откуда его подняли двое санитаров и снова уложили на кровать.

Несколько раз попытавшись начать осмотр больного, Кори наконец сказала:

— Покажите на то место, где болит больше всего.

И он показал практически все тело.

— В шее, док, и в горле ужасно жжет. Грудь как будто режут ножом, в плече стреляет, а мозги вот-вот полезут из головы наружу. Я не могу больше терпеть, док, я умираю, у меня отнимается левая нога. Дайте мне что-нибудь от боли…

— Откройте рот, — потребовала Кори. — Я ничего не вижу.

— Это там, глубже, доктор, посмотрите еще. Как будто бы я проглотил стекло, и там, внутри, кровь. Я чувствую вкус крови.

— Вам уже сделали просвечивание и рентген грудной клетки. Сдать кровь вы отказываетесь…

— Мне так больно, док…

— Я не понимаю, как это произошло.

— На работе, док.

— Он говорит, что ел печенье, и в нем оказалось стекло, — пояснила медсестра.

— На работе? — переспросила Кори.

— Я работаю на фабрике печенья «Капитан Чиппо», — простонал больной. — И в одном печенье оказалось это проклятое стекло.

Что ж, этот оказался намного изобретательнее других — придумал не только особый вид боли, но и травму, которая позволит ему получить компенсацию. И тут в Кори закралось подозрение.

— Если бы вам надо было решать самому, как по-вашему, что могло бы унять боль?

Мужчина затравленно огляделся вокруг.

— Морфин!

Именно этого и ожидала Кори.

— Дайте ему две дозы тайленола-три и выпишите рецепт еще на шесть.

Реакция пациента тоже была вполне предсказуема.

— Да что вы, черт возьми, за врач? — взревел он. — Тайленол-три не уймет мою боль, мне нужно что-нибудь посильнее, ты, чертова сука!

Кори и бровью не повела.

— Сегодня я выписываю тайленол-три. Хотите берите, не хотите — нет.

— Черт бы тебя побрал, — продолжал реветь пациент. — Что за поганая у вас тут больница! Я подам в суд. Что за чертова врачиха! Ты вообще не врач, а шарлатан.

Он кричал до тех пор, когда к нему не подошли охранники. Пока Кори запретила им вмешиваться.

— Вы можете принимать лекарство, а можете не принимать, но если хотите лекарства посильнее, придется сначала сделать анализ крови.