Лидия Новоселецкая - Синдром Glamoura

Я ни разу не садилась в автомобиль с того момента, как Вадим театрально подарил мне на свадьбу эту дорогую игрушку. Сейчас я уселась в машину, не испытывая никакого трепета или радости. Воплощение моей многолетней мечты не принесло никакого удовлетворения. Я вставила ключ зажигания и нажала на газ. Крошка BMW сорвалась с места и унесла меня в самую гущу городского потока и чужих переживаний.

— … не могу поверить! Разве такое возможно?

Мой друг смотрел на меня с удивлением человека, повстречавшего тень отца Гамлета в городском транспорте. Мы с трудом пробирались сквозь толпу в небольшом новом клубе "Микеланджело", где проходила презентация и показ. Я только что закончила делиться впечатлениями о своей первой "брачной ночи". Именно этот рассказ вызвал такую реакцию у моего друга.

— Раньше я бы тоже так отреагировала, — грустно усмехнулась я, — теперь я перестала подвергать скепсису все услышанное, оказывается, не бывает ничего такого, чего не бывает.

Показ знакомого Витиного дизайнера представлял собой милую приватную вечеринку формата "для своих", с небольшим количеством прессы и большим количеством закусок и выпивки для удовлетворения этого самого небольшого количества прессы. Показ носил частный характер, и был призван продать коллекцию постоянным клиентам и получить хоть какую-то огласку в специализированных средствах массовой информации.

Мы с Витей отлично проводили время за болтовней и выпивкой. Мой друг, казалось, выглядел лучше, даже немного поправился и круги под глазами стали менее заметными.

— Может, убьешь своего мужа и станешь богатой наследницей? — предложил Витя, спустя несколько бокалов Martell, выпитых на пустой желудок. Аппетита у него, по-прежнему, не было.

— Отличная мысль! Остается продумать детали плана и воплотить его в жизнь! — расхохоталась я. Про себя я отметила, что смеюсь в первый раз за неделю, и что идея про убийство мне очень даже нравится. Жаль: я слишком труслива, чтобы воплотить в жизнь нечто по-настоящему отчаянное.

Я бросила взгляд на небольшой подиум ночного клуба "Микеланджело", на котором несколько моделей поочередно сменяя друг друга, демонстрировали замечательную и вполне носибельную коллекцию prЙt-a-parte от молодого и перспективного российского дизайнера, имя которого, через пару лет, может потрясти мир и, с равной вероятностью, навсегда кануть в лету.

— Какие люди! — в нескольких шагах от меня послышался отвратительный и до боли знакомый голос моей первой начальницы Маргариты. Мы с ней не встречались больше семи лет, и я надеялась больше вообще ее не видеть.

Когда я начинала свою трудовую деятельность, эта мегера сделала мне колоссальное одолжение, пригласив меня на работу, на должность младшего ассистента. Я работала на Маргариту в течение полутора лет, практически бесплатно, только для того, чтобы получить опыт работы. Эта тощая, высохшая баба с неизменным умопомрачительным макияжем и прической а-ля Мирей Матье, выпила из меня три стакана крови и навсегда отвадила от работы мелко разрядных сотрудников. Уйдя от нее, я больше никогда не претендовала на должность "младших".

Мегера неслась прямо на меня, у меня не было ни единого шанса отделаться от нее: она увидела, что я ее увидела.

Мне ничего не оставалось, кроме, как натянуть на лицо дежурную улыбку в ожидании длинной и неприятной беседы. Как будто, мне было мало пережитых негативных эмоций! Видимо, вселенная продолжала меня наказывать за мой идиотизм и тщеславие.

Маргарита уже достигла моего лица и начала страстно целовать меня в обе щеки, словно родную дочь, которая недавно вернулась из плена после многолетнего пребывания в заключении.

— Дорогая, наслышана о твоем замужестве! Ну, кто бы мог подумать: простушка Кира и такой взлет, — Марго сочилась от желчи и злобы, но на ее лице отражались исключительно благосклонность и обожание, только ходящие желваки на щеках выдавали ее истинные чувства, — ты просто молодец: отхватить такого мужа! Кстати, я слышала, он сотрудничает с зарубежными странами по части организации праздников, может в каком-то из проектов понадобится PR поддержка, ты же вспомнишь про свою вторую мать?

"Вторая мать" прижимала меня к себе с такой силой, что я начала опасаться за целостность своих ребер. Я согласно кивала и соглашалась, только бы скорее от нее отделаться.

— Как только что-то услышу, сразу вспомню о тебе, Марго, не сомневайся.

Вырвав, наконец, из меня обещание, она выпустила меня из своих железных объятий, что позволило мне снова дышать полной грудью.

— Что за кадры я вырастила! Горжусь собой и тобой! — на прощание Марго снова сжала меня в объятиях, после чего она щелкнула меня пальцем по носу, я поморщилась от боли и неприязни.

Даже если бы мне позарез была нужна помощь PR компании, я ни за что не обратилась бы к Марго. Память о пережитых мной издевательствах и унижениях все еще была свежа в памяти.

— Что это за баба, откуда ты ее знаешь? — Витя все это время хранил молчание и с удивлением наблюдал перемены в моем выражении лица.

— Не имеет значения. Одно неприятное воспоминание длиной в полтора года, не более. Теперь со мной хотят дружить все, кто раньше годами не вспоминал моего имени и даже открыто презирал, считая общение со мной ниже своего достоинства! Вот такая метаморфоза.

— Это все твои фотографии в прессе!

— Это все мое замужество, которое вызывает восторг у всех, кроме меня. Знали бы они!

— Даже если бы они знали, тебе все равно продолжали бы завидовать и набиваться в друзья. Не все такие щепетильные, как ты. Например, вот эта девица в неглиже из далекого Сыктывкара с радостью поменялась бы с тобой местами, и для этого не побрезгала бы пойти на что угодно.

Витя показывал на толстощекую девушку с жидкими волосами и вульгарным свекольным румянцем, лет семнадцати-восемнадцати. Она была практически голой, не считая, очень маленького салатового топа, открывающего бюст почти до сосков, и такой же маленькой розовой юбки. Макияж на лице инженю напоминал боевой индейский окрас. Девица усердно вращала циллюлитными бедрами в такт музыке, демонтируя свои "прелести" всему миру. По всей вероятности, она всерьез надеялась поймать принца на свою гору циллюлита.

— Откуда ты знаешь, что она из Сыктывкара?

— Я не знаю, просто говорю так обо всех вульгарных гостях столицы, решивших здесь задержаться.

— Эти приезжие! — я скривилась от неприязни. Недалекие провинциальные девицы, заполонившие столицу в поисках принцев и легкой жизни, готовые ради своей цели на все, стали настоящим кошмаром двадцать первого века и всех столичных девушек. Я снова поморщилась: как такое попадает на закрытые показы? Все-таки, я тоже была снобом, в некотором смысле!