Кэтрин Эллиот - Женатый мужчина

– Был рад увидеться, Тереза, но я ухожу. Люси, когда освободишься, заедешь за мной на Верхнюю Чейн-стрит, шестьдесят девять? Приятного дня. – Он как-то странно посмотрел на меня, кивнул Терезе и ушел, закрыв за собой дверь.

– Тереза…

– Ох, у меня на кухне такой беспорядок! Садись, – она подтащила табуретку, – а я буду разбирать покупки, пока мы разговариваем, и одновременно готовить кофе.

– Нет, нет, Тереза, я не могу! – Я попятилась к двери, говоря шепотом на случай, если Джек все еще стоит в подъезде. – Я бы с радостью осталась, но…

– Но?..

– Я… я встречаюсь с Чарли!

– С Чарли?

– Да, с ним! Помнишь, ты видела его на вечеринке. Такой симпатичный, милый, мускулистый.

Она сдвинула брови.

– И женатый.

– Ну да, женатый, и что такого, – ощетинилась я. – Понимаешь, его жена – религиозная фанатичка, здорово, правда? То есть это, конечно, очень печально и все такое, но с ней невозможно жить! Она распевает мантры в супермаркете, носит чадру и бьется головой о пол, в машине у нее горят палочки для благовоний. Бедный парень совсем не знает, куда деваться. Ох, Тереза, я без ума от него, и мне правда пора, он меня ждет. Я тебе позвоню, ладно?

Я стояла у двери и в мольбе протягивала к ней руки. Тереза пристально посмотрела на меня и улыбнулась:

– Ладно. Раз ты от него без ума, иди. За эти несколько дней я увидела столько превращений. Сначала Розанна, потом Гектор, теперь ты. И выглядишь ты… потрясающе. Теперь иди. – Она легонько меня подтолкнула. – Но будь осторожна!

– Хорошо!

Я с благодарностью поцеловала ее и поспешила вниз по ступеням так быстро, как только могла.

Глава 16

На улице я на минуту остановилась, осторожно покосилась в обе стороны, чтобы убедиться, что Джек уже ушел. Потом быстро побежала на юг. Добежала до конца улицы, свернула налево, пролетела еще немножко и на втором повороте – направо. О да, я прекрасно знала, где именно находится Лэнгтон-Виллас, я тысячу раз моталась по этой улице с несчастной собачонкой Тео и Рэя под мышкой.

Я остановилась у дома 22 и одолела целую гору каменных ступеней; сердце билось где-то в пищеводе. Я нервно оглядела дверные звонки. Оказалось, что на первом этаже живет мистер Чарлз Флетчер, а вовсе не мистер и миссис Чарлз Флетчер. Интересно, это хороший знак? Знак того, что развод неминуем, что это уже свершившийся факт и они задумывались об этом задолго до моего появления?

Я нажала на звонок. Открылась дверь, Чарли появился на пороге, и я радостно ему улыбнулась, получив в ответ еще более лучезарную улыбку. Он выглядел божественно: немного выцветшие черные джинсы и белая футболка, а сверху – клетчатая фланелевая рубашка.

Мы коротко приветствовали друг друга. Он тоже смотрел на меня одобряюще, любуясь, как мне казалось, чистыми светлыми волосами, загорелыми ножками в чересчур короткой юбке, которую мне так и хотелось одернуть, но я удержалась. Наконец он вспомнил о манерах.

– Проходи, проходи. – Он провел рукой по волосам. – Я уже расстроился, что ты вообще не придешь, ты опаздывала.

– Я знаю, извини, – сказала я, изо всех сил стараясь не расплавиться от удовольствия. – Я должна была сначала навестить друзей.

Затем последовал довольно жаркий момент, когда мы пожирали друг друга глазами. У меня вдруг возникло такое чувство, что он может схватить меня прямо здесь, в коридоре, и в страстном объятии понести по лестнице подъезда, но вместо этого он опустил глаза, почти застенчиво. Он протянул руку и судорожно потер дверную ручку пальцем.

– Люси, знаешь, ты правда очень красивая.

Я открыла рот, и почему-то на глаза навернулись слезы. Видите ли, дело в том, что мне уже давно никто ничего подобного не говорил. Я осознала, что все эти годы мои эмоции сидели взаперти: я как будто закрыла их в темном шкафу, думала, что там им самое место, и не выпускала их на свет божий до недавнего времени. До того, как этот мужчина, высокий, похожий на большого медведя и совершенно не похожий на Неда – худенького, жилистого, – до того, как этот человек с глазами цвета шоколада, сияющими неприкрытым восхищением и честностью, отпер дверь шкафа и слегка ее приоткрыл. Но я все же боялась, что вся моя жизнь может превратиться в сплошной кавардак в беспорядочную неразбериху, совсем как мой ящик для нижнего белья. Я отчаянно подумала, что надо держать себя в руках. Нельзя опрометчиво бросаться в омут головой и выставлять напоказ эмоции: я должна вести себя с достоинством. «Но как хочется, чтобы эти загорелые руки поскорее меня обняли, – подумала я, глядя на него, как кошка на блюдце со сметаной. – Как хочется вдохнуть аромат его чистой, свежевыстиранной хлопковой рубашки, прислониться к стене… Ведь должен же он меня обнять и поцеловать, хотя бы чисто символически. Ведь я уже целую минуту здесь!»

– Есть хочешь? – неуверенно спросил он.

– О! – Я на секунду растерялась. – Ты… предлагаешь пойти куда-нибудь? – неуверенно спросила я. Я за ухаживания и все такое, но все же мне кажется, что сейчас пойти в ресторан – это все равно что сделать шаг назад. Вернуться в шумный мир, из которого я только что пришла? Покинуть этот темный уютный коридорчик и так и не узнать, какие роскошные наслаждения и королевские кровати таятся за одной из этих белых деревянных дверей? К тому же всего через пару часов мне надо быть дома, чтобы отпустить Тришу…

– Нет, нет, я имел в виду здесь, на кухне. – Он показал мне, где кухня. – Я тут кое-что приготовил, пока тебя не было. Есть салат и сыр, но если ты не голодна…

– О нет, было бы здорово. Да, отличная мысль. Наверняка же у нас есть время, чтобы полакомиться хлебом и сыром? Я старалась не смотреть на часы. К тому же здесь, в его квартире, в такой интимной, знакомой обстановке. Я прошла за ним на кухню. Кухня оказалась просторной, в черно-белых тонах, со множеством штук из нержавеющей стали – такая могла бы быть у Джеймса Бонда. Но мы не остались на кухне, а прошли через нее и очутились в саду. Французские окна выходили на маленький заасфальтированный участок, который окружали высокие клумбы, усаженные кустами и вишневыми деревьями. И там, на террасе, стоял стол из кованого железа, два стула и был накрыт ланч.

– О, как чудесно! – воскликнула я.

«Да, и как галантно», – подумала я, когда он выдвинул для меня стул. На столе даже была красная клетчатая скатерть, стояла корзинка с французским хлебом, какой-то странный сыр и миска салата. Чарли меня не торопил, не обращался со мной, как с какой-то второсортной потаскушкой, которую он подцепил на вечеринке: он все делал как следует, старался. Я почувствовала прилив теплых чувств к нему. Села, улыбнулась и тут же обнаружила, как юбка задралась аж до трусов. Он опустил голову и покраснел. Господи, ну зачем я вообще ее надела? Я поспешно набросила на колени салфетку.