Джорджия Боковен - Один в толпе

– Ты мне нравишься, Джэнет, – прервал ее Рэнди, – и я знаю, во многом разбираешься великолепно. Но что касается Фрэнка, здесь у меня гораздо больше опыта. И знаю я его немного дольше. Страсть все контролировать – неотъемлемая часть отцовской натуры, так же как дурной характер и кудрявые волосы.

Она наклонилась к нему поближе:

– Фрэнк до смерти боится: если он что-нибудь упустит, то рухнет то, что создавалось целых семь лет. Он как человек, попавший в водяное колесо, который не знает, то ли вода крутит колесо, то ли оно крутится, потому что он бежит. Знает он только одно: если он остановится, снова машину не запустить.

– Это же безумие! – Рэнди вскочил, отодвинув стул. Он просто слышать не мог, что Фрэнк так же раним, как Коул. Выходит, все страхи и надежды, которые делили эти двое, были только для них, а Рэнди оказывался на обочине. – Нет никакой тайны в том, что Коул достиг того, чего достиг, благодаря упорному труду и таланту.

– Любой человек, занимающийся шоу-бизнесом, если он хоть немного честен, должен честно признаться, что понятия не имеет, почему Коул, Гарт Брукс, «Битлз» или Элвис стали суперзвездами. – Она потянула его за рукав: – Ну-ка, садись и перестань вести себя так, будто я рассказываю тебе страшилки. Коул в твоей защите не нуждается, его успех говорит сам за себя.

Рэнди не сел, а рухнул на стул.

– Я устал, – заявил он. – Я забрался куда дальше, чем предполагал.

– Давно пора. Здесь настали трудные времена. Всем надо быть вместе.

– А как ты думаешь, почему Коул уехал? – спросил он. Этот вопрос мучил его уже несколько недель.

– Потому что не пьет, не принимает наркотики и не умеет любить одновременно несколько женщин. Отъезд был для него единственным способом уйти от окружающей действительности. – Она помолчала, а потом продолжила: – Вы с Фрэнком были слишком заняты своими проблемами и не видели, что творится с Коулом, а он не знал, как вам об этом рассказать. Чертовски жалею, что не догадалась об этом раньше. Должна была. Я столько раз с этим встречалась. Но Коул застал меня врасплох.

– Коул отлично умеет скрывать свои чувства. Это все пошло с детства. Он должен был выступать и держаться так, чтобы публика верила, будто это ему безумно нравится, – объяснил Рэнди.

– А почему ты уверен, что это было не так?

– Потому что мне не нравилось, – признался Рэнди.

– И из этого ты сделал вывод, что Коул чувствует то же самое?

В вопросе ее не было издевки, только любопытство.

– Мы всегда чувствовали одинаково. – Рэнди стало не по себе. Раньше он в подобные размышления не углублялся. – Надеюсь, ты не думаешь, что авария Коула...

– Не была случайностью? – закончила за него она. – Я задавалась этим вопросом, но решила, что вряд ли. Если Коул хотел бы покончить с собой, он бы выбрал другое место, где не так много деревьев, которые могут помешать падению.

– Папа, наверное, об этом тоже думал.

– Он не просто думал, Рэнди. Это его мучило. Единственное, в чем я не смогла... Впрочем, неважно.

В голосе Джэнет послышались странные нотки. Можно было подумать, что она испытывает к Фрэнку более глубокие чувства, чем кажется на первый взгляд. Рэнди не мог себе даже представить, чтобы такая женщина, как Джэнет, – умная, тонкая, – могла бы влюбиться в его отца.

– Ты уверена в том, что поступаешь правильно?

– Рэнди, я никогда не хотела, чтобы ты или кто-нибудь еще понял, что я испытываю к твоему отцу. Предпринимать каких-либо шагов в этом направлении я не собираюсь, поэтому прошу тебя, давай считать, что ты ничего не заметил.

– Но...

– Рэнди, пожалуйста, оставим это.

Он тут же заткнулся и, помолчав, спросил, пытаясь сменить тему:

– Ты знала, что Коул с кем-то живет?

– Не знала, но меня это нисколько не удивляет.

Сам Рэнди об этом не догадался, пока ему не сказали.

– Коул сказал, что она из тех, кто сам строит свою жизнь.

– Очевидно, она не знает, кто он на самом деле.

– Он собирается со временем ей рассказать, но сначала ему надо что-то там уладить.

– Что-то – это имеется в виду Белинда? – спросила Джэнет.

– По-моему, да, – кивнул Рэнди.

– А как ты отнесешься к их разрыву? Рэнди заерзал на стуле:

– Если бы ты спросила меня об этом месяца два назад, я бы сказал, что Коул совершает величайшую ошибку в своей жизни. Сейчас я в этом так не уверен.

– Не ожидала услышать от тебя такое.

– Почему? Потому что весь прошлый год мне казалось, что я сам в нее влюблен?

– Ого! И когда же ты это осознал?

– Я старался убедить себя, что мне нравится быть с ней рядом, потому что у нас много общего. У меня было такое романтическое видение нас обоих как посторонних. Я – всего-навсего брат знаменитого певца, а она – девушка при нем. – Он грустно усмехнулся. – Кажется, я придумал тему песни.

– Наверное, тебе было тяжело, когда ты наконец разобрался в своих чувствах?

Он оперся о стол и стал раскачиваться на стуле.

– Было бы в тыщу раз тяжелее, если бы я до сих пор как последний дурак не соображал, что происходит у них с Коулом. Мне казалось раньше, что это – настоящая любовь. – Он перестал качаться. – Впрочем, стоит ли об этом?

– Все отлично, – уверила его Джэнет. – Белинда считает, что главное заключено в теле, а Коул все воспринимает через душу. Эти два взгляда дают отличную комбинацию, но ненадолго. – Она помолчала и добавила: – В спальне все получается недурно.

– Но есть еще и день, – возразил Рэнди. Джэнет материнским жестом потрепала его по коленке.

– Расскажешь мне об этом, когда немного повзрослеешь, и гормонов в крови будет меньше, и мозги станут работать четче.

– Почему это вы беседуете тут о гормонах? – спросил Фрэнк, входя в кабинет.

– Не беспокойся, папа, – ответил Рэнди. – На сей раз мы говорили не о тебе. – Он встал. – Джэнет пыталась убедить меня в том, что жизнь продолжается и за дверями спальни.

Фрэнк пристально посмотрел на Джэнет.

– Я думал, у тебя с утра деловая встреча.

– Ее отменили.

Рэнди смотрел то на отца, то на Джэнет. Что такого она в нем увидела, чего остальные не замечают? Он вдруг понял, что, задав себе этот почти риторический вопрос, он не может на него ответить с той легкостью, которая была бы уместна всего несколько месяцев назад.

– Ну, я пошел, – заявил он и направился к двери. – Если я понадоблюсь, найдете меня у Боба Мэтьюза. Я обещал Коулу, что, когда он в следующий раз позвонит, я сообщу ему все сведения о продаже «Серебряных молний».

– Он ими интересовался? – спросил Фрэнк.

– Не совсем так, – ответил Рэнди. Он должен был догадаться, как взволнует Фрэнка подобное сообщение.

– А что именно он спрашивал?