Розалинда Лейкер - Эта сияющая земля

— Руки вверх! Вверх! Ты тоже, — приказал он Керен, которая стояла как вкопанная. Затем солдат выстрелил в воздух, и из леса вышли остальные солдаты. Они открыли огонь по судну, стоявшему у берега. Сержант отдал приказ по рации береговому патрулю, затем подошел, чтобы взглянуть на пленников, посветив фонарем сначала в лицо Эрика, а потом — Керен. Девушку отправили обратно в деревню, там уже находились под стражей люди.

Когда Эрика повели в другую сторону, он повернулся и крикнул Керен:

— Мы обязательно снова встретимся.

— Я люблю тебя, — крикнула она, беспомощно рыдая. Она не знала, услышал он или нет. Она всхлипывала все сильнее и получила сильный удар винтовкой. Никто из сопровождавших ее солдат не разговаривал с ней. Лес стал редеть, и она услышала лай собак.

Сначала донесся запах гари, а потом стал виден огонь. Когда показалась деревня, Керен не поверила своим глазам. Солдаты подожгли все дома. Рыбацкие лодки, привязанные у причала, тоже полыхали. В красно-золотых лучах пламени она увидела женщин и детей, наблюдающих, как горят их дома.

Мужчин загоняли в грузовики, и только старики пока стояли маленькой группкой. Кто-то накинул пальто на пижаму, выскочив прямо из постели. Люди не верили своим глазам.

Вырвавшись, Керен бросилась в толпу женщин. Всхлипывая, ей навстречу кинулась Марта.

— Они забрали Раолда!

За спиной сестры она увидела, как языки пламени поглощают пекарню. Даже непрекращающийся дождь не мог справиться с бушующим огнем.

Спустя какое-то время снова приехали грузовики. Теперь пришла очередь женщин и детей. Так же, как и стариков, пожилых женщин отталкивали в сторону. Они плакали, видя, как забирают их дочерей и внучек. Керен помогла детям влезть в грузовик и сама влезла последней в машину, где ее ждала Марта.

Грузовики начали медленно отъезжать. Через отверстие в кузове Керен посмотрела на горящую деревню, наполовину окутанную черным дымом. Посреди дороги стоял сержант. Свет фар осветил его лицо. Керен узнала Карла.

— Что будет с жителями деревни? — спросил у него солдат.

Карл ответил со скучным видом, глядя вслед удаляющимся грузовикам:

— Мужчины будут отправлены в концентрационные лагеря в Германию, а женщины и дети — в лагеря, только в этой стране.

— А что со стариками?

— Нет смысла их забирать, некоторые и не доедут, умрут в дороге. — Разве не эти же самые слова немецкий врач произнес в тот день, когда Карл впервые встретил Керен. Резко повернувшись, он рявкнул на солдата:

— Вернуться к домам! Все проверить!

Глава 12

Стефен лежал без сознания на одеялах в подсобке. Гунар на коленях склонился над ним с одной стороны, а Джоана с другой. Ей удалось найти аптечку, и они перетянули и обработали рану. Само по себе ранение было не опасным, так как пуля прошла навылет, но он потерял много крови. Гунар переодел его, укрыл одеялом до подбородка и поправил подушку.

— Ему нужен отдых. Он сильно изможден. Когда он придет в себя, мы должны поддержать его. Это единственное лечение.

Он сел, сцепив руки на коленях, и огляделся вокруг. Картина представилась необычная. Среди мешков с мукой, бутылок и горшков лежал раненый человек. Рядом стояла на коленях красивая женщина в шелковом вечернем платье и смотрела на него с бесконечной нежностью и любовью.

— Как ты думаешь, ему очень больно? — спросила она с волнением.

Гунар увидел слезы на ее глазах, она прикрыла рот рукой, чтобы сдержать всхлипывания.

— Эй! Он не собирается умирать. Я этого не допущу. Ни сейчас, ни когда бы то ни было, — ответил Гунар.

Она опустила руку и улыбнулась через силу.

— Я знаю. Я плачу от радости, что ранение оказалось не смертельным. Он был в ужасном состоянии, когда ты принес его сюда. — Она быстро вытерла глаза тыльной стороной руки. — Я должна показаться в доме. Здесь вы в достаточной безопасности. Я только переживаю за Керен. Как ты думаешь, ей удалось добраться до судна вовремя?

— Когда я объяснил ей, где это место, она сказала, что знает, куда идти.

— Я не смогу успокоиться, пока она не вернется. Надеюсь, утром мы увидим ее. — Она поднялась. — Я принесу кувшин с водой для Стефена и уничтожу рубашку и свитер. Придется позаимствовать что-нибудь из вещей Тома.

Вскоре Джоана вернулась, поставила кувшин и, закрыв за собой дверь, прижалась к ней. Эго была запоздалая реакция на шок, который она испытала, увидев Стефена. В ней было столько любви, ей так хотелось прижаться к нему, целовать его и обнимать. Глубоко вздохнув, она подошла к зеркалу проверить, не испачкалась ли в крови, потом поправила прическу и вернулась в зал. Вопреки ее ожиданию вопросов Тома по поводу ее длительного отсутствия не последовало. Музыканты, игравшие весь вечер, собирали инструменты.

— Вы уже уходите? — спросила она, глядя на часы. — Еще только полночь.

— Больше никто не хочет танцевать, — ответил один из музыкантов. — Все ушли смотреть пожар. Мы отвезем их, леди, обратно на своем грузовике.

— Пожар? — Она встревожилась. — А чей дом горит? Кто-нибудь знает?

— Похоже, полыхает вся деревня.

Она побежала в комнату с выходом на веранду. Свет от огня озарял верхушки деревьев и освещал фьорд. Офицеры, оставшиеся в доме, курили и обменивались комментариями. Увидев Тома, Джоана подошла к нему.

— А что там случилось? Нам стоит пойти и встать в цепочку из людей, которые тушат огонь. Чем больше народу, тем лучше. Люди останутся без домов. Мы должны хоть чем-то помочь.

Повисла напряженная тишина. Том не отвечал. Сержант, стоявший рядом, обратился к ней:

— Это не такой пожар, о котором вы думаете, фройлен. Там не будет бездомных, потому что все население отправят в исправительные учреждения.

Инстинктивно она отпрянула и замерла, не в состоянии пошевелиться. Послышались голоса, женщины выбегали из домов и торопливо впрыгивали в машины.

Джоану начало знобить, и она возвратилась в дом. Том пошел за ней. Она села на стул и отвернулась от него. Он неуверенно коснулся ее плеча.

— Могло быть и хуже, Джоана. Ты слышала, что говорили. Людей забрали, но не расстреляли. Ее голос прозвучал натянуто:

— Ты пытаешься сказать, что люди должны благодарить их?

— В каком-то смысле, да. Пока нам неизвестны детали, но мы услышим больше, когда вернется Аксель Вернер. Он говорил мне, что сегодня вечером он отдает приказы. Естественно, пожар в деревне расстроил тебя, как и меня. Я много лет знал эти семьи. Я же не железный. — Она все еще сидела, отвернувшись. — Ради нас с тобой, не показывай своего настроения. Немцы бывают жестоки в таких случаях. Нам не надо вмешиваться, чтобы не заработать себе неприятности.