Патриция Пелликейн - Опасная стихия

Когда Мэгги стала варить кофе, Майк неслышно подкрался к ней и обнял за талию. Она, конечно, подпрыгнула от неожиданности, но кричать не стала, а в глазах ее не появилось и следа возмущения или страха.

— Ого! Видно, вы уже перестали бояться?

— Почти. А когда вы со мной — так совсем ничего не боюсь.

Майк, признаться, поначалу сомневался: прикасаться ему к Мэгги или нет. Не знал, как она воспримет подобную фамильярность. Но теперь, когда он стоял рядом и смотрел в ее глаза, тепло в ее голосе послужило для него сигналом, что объятие можно продолжить.

— Из-за вас я раньше времени всыпала в воду кофе, — посетовала она.

— А помните, что произошло, когда я в первый раз вас обнял?

— Я об этом вряд ли скоро забуду.

— Правда?

— По крайней мере сотню лет я вам гарантирую.

— Знаете, я сейчас подумал то же самое.

Мэгги кивнула и, оставаясь в кольце его рук, ухитрилась-таки поставить кофейник на огонь.

Майк хотел было прижать ее сильнее, но в ответ услышал:

— Не забывайте, что мы с вами не обсудили кое-какие важные вещи.

— Например?

— Ну как же? Как ни крути, а сближение между людьми — важный шаг.

— Любовь — самое важное, что происходит в жизни человека.

Мэгги скептически скривилась.

— А вы, значит, уже успели меня полюбить?

— Думаю, что успел.

— И вас, стало быть, ничуть не привлекает легкая необременительная интрижка?

Темные глаза Майка потемнели еще больше. Мэгги удивилась: и как это только у него получается?

— Да не надо так на меня смотреть. Я просто хотела кое в чем убедиться. — Мэгги по привычке прикусила губу. — Значит, флирт вас не интересует?

— Нет.

— Что же в таком случае нам с вами остается?

— Пожениться.

— Прекрасно. А как же я?

— А что вы? Если мы поженимся, вы будете замужем, вот и все.

— Замужем за кухней? — Мэгги покачала головой. — Этого мне мало.

Неожиданно Мэгги приоткрыла рот. До нее только что дошел смысл сказанного.

— Вы что же, предлагаете мне руку и сердце?

— В общем, да.

— А вы и вправду этого хотите?

Майк улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба.

— Если предлагаю, значит, хочу.

— Вы всегда так серьезно настроены?

— Это вы не даете мне до вас дотронуться!

— О Господи!

Майк расхохотался.

— Так о чем мы только что толковали? — с лукавой улыбкой спросила Мэгги.

— О том, что нам нужно пожениться.

— Ах да, чуть не забыла. Вы женитесь на мне, а я выхожу замуж за вашу кухню. Теперь вспомнила…

— Так вы мне отказываете? Не желаете ради меня поступиться карьерой?

— Вы готовы продать свое ранчо и переехать в Колорадо?

— И начать все сначала? Мэгги, вы хоть представляете, сколько мне пришлось работать?

— Думаю, не больше чем мне. Чтобы сделаться ведущей программы теленовостей, заявления с просьбой о приеме на эту должность мало. Мне для этого понадобились годы упорной работы.

— А вам она нравится, эта работа?

Мэгги неопределенно повела плечами.

— Надо же к чему-то стремиться в жизни.

— Может быть, вы смогли бы заняться чем-нибудь здесь, поблизости от ранчо?

— В качестве репортера? Конечно, смогла бы. Я бы стала вести репортажи такого примерно содержания: «Вчера вечером коровы мистера Коннора были обнаружены в северной части земельных угодий мистера Стэнфорда. Рухнуло несколько футов изгороди, что, в свою очередь…», — ну и так далее, в том же духе. Довольны?

— Если постараться, Мэгги, всегда можно что-нибудь придумать.

— Я понимаю вас, Майк, но дело в том, что жить здесь я не смогу. Если я у вас останусь, то буду чувствовать себя несчастной.

— Вам здесь не нравится?

— Почему? Нравится. Только сельское хозяйство не мое призвание. Этот дом может в принципе стать моим, но я буду вечно стремиться из него удрать.

— А если не торопиться? Двигаться, как говорится, шаг за шагом?

Мэгги кивнула.

— Первый наш шаг таков: мы вместе едем в Эллингтон, чтобы заняться серьезным делом.

— А потом?

— Что будет потом, я не знаю, но все так или иначе устроится, — отмахнулась Мэгги. — Давайте прикинем. Отсюда езды до Эллингтона от силы один день. Думаю, мне вполне по силам доехать до него за 12 часов. На самолете же это расстояние можно преодолеть за каких-нибудь два-три часа. Таким образом, я могла бы навешать вас каждый уик-энд.

— А по будням как?

— По будням? — Глаза Мэгги хитро блеснули. — Мы могли бы заниматься сексом по телефону.

Майк засмеялся.

— Всю жизнь об этом мечтал. Жена, живущая где-то далеко-далеко… Главное, она тебя не достает. В этом-то вся прелесть.

— Но вы же хотели что-нибудь придумать?

— Я и сейчас хочу. Но давайте пока подумаем о чем-нибудь другом.

Они замолчали. Потом Майк спросил:

— Вы что это делаете, а?

— Как что? Думаю.

— Может, вам будет лучше думаться в моих объятиях?

— Только не о собственной карьере.

— А о чем же вы будете думать в моих объятиях?

— О тех вещах, которыми мне бы хотелось с вами заняться.

— И что же это за вещи такие?

— Пожалуй, не стоит вам об этом говорить.

— Это почему же?

— Если я вам скажу, вам сразу захочется немедленно этим заняться.

— Ничего мне такого не захочется.

— Так я и поверила!

Майк заключил Мэгги в объятия.

— Ну как, захотелось? — спросила Мэгги, глядя на него потемневшими от страсти глазами.

— Угу.

— Вот и отлично. Продолжайте в том же духе. Стоит мне только оказаться в ваших руках, как у меня возникает желание вас потрогать.

— Где и что?

— Ваши губы, например. Мне очень нравится прикасаться к вашим губам.

Майк сглотнул.

— А еще к чему?

— К подбородку и шее. К груди и животу.

Мэгги чувствовала, как напрягается тело Майка.

— Только не останавливайтесь. Говорите, говорите…

— Я хочу потрогать вас везде. Я давно этого хотела…

— Знаю, несколько раз я ловил на себе ваши страстные взгляды.

— Правда? Вы и словом об этом не обмолвились.

— Да, я молчал. Ждал, когда вы дозреете. Ухм… Скажите, а есть такое место, где бы вам особенно хотелось меня потрогать?

— Есть.

Майк сглотнул. Сердце стучало как паровой молот, но вот голос почему-то звучал едва слышно.

— И где же?

— На кухне.

Майк расхохотался и прижался лбом к ее лбу.

— Это самый сексуальный разговор, какой только бывал в моей жизни. Забудьте про секс по телефону. Долго я этого не выдержу.

Мэгги улыбнулась.

— Вы сводите меня с ума. Знаете ли вы об этом?