Сьюзан Ховач - Грехи отцов. Том 2

— Себастьян? — спросил я наконец. — Что он делает здесь, в городе?

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Я думала, что ты все об этом знаешь. Алисия сказала, что это командировка.

Я смутно вспомнил, что Корнелиус собирался вызвать Себастьяна, чтобы обсудить с ним неприятности в Лондоне с Рейшманом.

— Ах, да. Я теперь вспоминаю. Это вылетело у меня из головы.

Она подошла к буфету и стала наливать себе выпивку.

— Ты можешь теперь уйти? — сказала она через плечо. — Мне надоело, как ты здесь шныряешь, как персонаж из пьесы Теннесси Уильямса. Какого черта ты выглядишь таким сексуальным? Я тебя всегда считала бесполым холостяком Скоттом, как только твоя нога ступила в Нью-Йорк.

— Скотт умер.

Мартини разлилось. Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, и мы смотрели друг на друга, но она не спросила, что я имел в виду.

Я подошел к аквариуму, где красные рыбки охотились друг за другом, исполняя странный ритуал ухаживания, но когда я повернулся, чтобы посмотреть на нее снова, все что она сказала, было:

— Это утверждение не имеет никакого отношения к действительности. Это все слова.

— Но что есть действительность? — спросил я, не колеблясь ни секунды. — По-видимому, мы проделали полный круг и вернулись к Уильяму Оккаму. Он верил, что единственной реальностью является индивидуум. Он верил, что все остальное существует лишь в его воображении. Он полагал… — Я оказался вдруг сзади нее около буфета с напитками, — он верил во власть воли.

— Сила воли, — сказала она, — да.

Ее светлые глаза блестели от сильного волнения, которое она не могла контролировать, и внезапно я почувствовал, что оно передалось и мне, словно между нами пробежал электрический заряд.

— Как так можно! — внезапно воскликнула она. — Сначала сбежать от меня, а потом требовать, чтобы я…

— Мы все совершаем ошибки.

— Конечно, совершаем — и я сейчас как раз собираюсь совершить величайшую ошибку в своей жизни, ты… ты… ты…

Ей не хватило слов. Она задохнулась от гнева.

— …сукин сын! — наконец прокричала она сквозь слезы, когда я взял ее в свои объятья, и тогда она притянула мое лицо к своему и жадно поцеловала меня в губы.

Глава пятая

— Ма! — услышал я звонкий бодрый дискант где-то вдалеке и резкий звук электродрели.

Сначала я подумал, что это прибежал мой брат Тони. Я мог его ясно видеть: шестилетний мальчишка с кудрявыми волосами, как у нашего отца, и голубыми глазами, и понял, что он как всегда задумал какую-то шалость; он вечно таскал мои игрушки и ломал их, все время вертелся у меня под ногами и попадался на моем пути. Для воспитанного ребенка девяти лет такой неуемный младший брат — тяжелое испытание.

— Ма! — снова раздался бодрый дискант, и я понял, что что-то не так, потому что моя мать всегда настаивала, чтобы ее звали «мама». Звук электродрели раздался снова, и внезапно я понял, что это не дрель, а дверной звонок; в тот же момент я полностью проснулся и увидел, что я сижу на кровати в Викиной квартире, а сама Вики поспешно натягивает на себя халат.

— Что за черт?..

— Все в порядке. Это Бенджамин забежал поздороваться со мной по дороге в детский сад. — Она побежала из комнаты, так сильно хлопнув дверью спальни, что она снова открылась, и я автоматически соскочил с кровати, чтобы прикрыть ее и помешать кому-нибудь увидеть меня из прихожей. Но прежде чем я успел плотно закрыть дверь, Бенджамин ворвался в прихожую с криком: «Привет, ма! У меня сюрприз! Со мной дядя Себастьян!»

Я похолодел. В нескольких футах от меня безмолвно застыла Вики. Себастьян произнес в своей немногословной манере:

— Привет! Похоже, что я некстати! Вот дурак. Я вернусь, когда ты оденешься. Пока.

— Нет, подожди, Себастьян! Прости меня, я просто удивлена — это все неожиданно…

— Я проснулся в пять. Временный сдвиг. Тогда я вспомнил, что Постумус рано встает, и поэтому я решил нанести ранний визит.

— Конечно. Да. Ладно…

— Эй, ма! — закричал Бенджамин, прерывая их неловкий диалог, — Посмотри, какой замечательный подарок принес мне дядя Себастьян! Это танк, который стреляет настоящими пулями!

— О, Себастьян, ты на самом деле одобряешь военные игрушки?

Она совершила ошибку, затягивая разговор, не приглашая его зайти. Себастьян подумает, что она не одна в квартире — если уже не подумал. Но через минуту я понял, в чем дело; когда я стал искать свою одежду, я вспомнил, что она была разбросана по полу в гостиной, где мы с Вики занимались любовью на кушетке под злобными взглядами красных рыбок.

— Война — это факт нашей жизни, не так ли? — говорил тем временем Себастьян. — Ты хочешь, чтобы Постумус вырос, не имея ни малейшего представления о том, что происходит в мире?

— Не называй меня Постумус, дядя Себастьян! Мама, можно я возьму танк в детский сад?

— Себастьян, эта штука и в самом деле стреляет пулями?

— Конечно, нет! Что за вопрос?

— Ма, можно…

— Ну, я не знаю…

— Ох, ма!

— Ну ладно, хорошо, возьми его в детский сад. Себастьян, давай я позвоню тебе позже, когда совсем проснусь и приду в себя. Сейчас я…

— Эй, ма, я хочу покормить рыбок!

— Ты опоздаешь в детский сад!

— Ну пожалуйста!

— Но их сейчас не надо кормить!

— Ну, ма!

— Эй, — сказал Себастьян, — ты слишком много шумишь для такого маленького мальчика! Немного тише!

— Дядя Себастьян, пойди посмотри рыбок! Их зовут Дон и Фил!

— Бен, подожди — Бен, у меня есть замечательное шоколадное печенье здесь на кухне…

— Эй, ма, что здесь делает вся эта одежда на полу в гостиной?

— Бен, делай то, что я тебе сказала, и иди сейчас же ко мне! О, тебя зовет няня! Вот, мой дорогой, вкусное шоколадное печенье.

— Можно взять две штуки?

— Ну…

— Ну, ма!

— О, ладно, все что угодно, лишь бы успокоился. Теперь беги, дорогой…

— Вики, всегда ли этот ребенок получает в точности то, что хочет?

— О, заткнись, Себастьян! Я не могу одновременно разговаривать с вами обоими. Теперь уходи, Бенджамин, пока я по-настоящему не рассердилась! О, и не забудь поблагодарить дядю Себастьяна за…

Дверь со стуком захлопнулась за Бенджамином, который ушел с триумфом, унося танк и два печенья.

Наступило молчание. Не в силах удержаться, я приблизился к двери и заглянул в щель. Себастьян стоял на пороге гостиной и я увидел, как он взял что-то со столика, стоящего у двери.

— Это очень красиво, — вежливо сказал он Вики. — Где ты это купила?

Это был мой серебряный медальон из Ирландии.