Александр Маккол-Смит - Друзья, любовники, шоколад

Джейми смотрел на нее с улыбкой.

– У меня хорошие новости, – выпалил он. – Просто не терпится рассказать.

Она отложила меню: если так, спаржа и красная рыба подождут.

– Что ж это? – спросила она игриво. – Подписан контракт на запись? Выходит ваш сольный диск?

– Почти. То есть почти такое же приятное. Да, именно так.

Она вдруг почувствовала опасность. А что, если он нашел новую девушку? Женится – и конец их отношениям. Да, вероятно, так и будет. И это их последний ужин. Она глянула на мужчину, сидевшего с книгой за столиком на одного. Вот ее будущее. Именно так она будет сидеть, пристроив «Основы самосознания» Дэниэла Деннета между солонкой, масленкой и, да, конечно, бутылочкой с оливковым маслом.

– Думаю, я не сказал вам, – начал он, – что вчера был на прослушивании. Нет, не так: точно знаю, что не говорил вам этого. Чтоб не пришлось потом признаваться в провале. Думаю, эти предосторожности – свидетельство гордыни.

Изабелла облегченно вздохнула. Прослушивание – это неопасно. Если только…

– Речь шла о Лондонском симфоническом, – ошарашил он.

У Изабеллы перехватило дыхание. Ведь Лондонский симфонический оркестр – в Лондоне.

– Вот как! – воскликнула она, поистине титаническим усилием заставив голос звучать весело. – Это очень хорошая новость. – Достаточно ли в таком случае сказать «очень хорошая»? Достаточно, решила она, ведь главное – спрятать рвущее душу отчаяние. – Это прекрасно!

Джейми откинулся на спинку стула. Он сиял.

– Никогда в жизни так не волновался. Я поехал на один день, и они слушали меня в двенадцать. Там было еще человек десять музыкантов. Один показал мне свой новый диск с портретом на обложке. Мне стало так страшно, что захотелось встать и уйти.

– Какое испытание… – Завершить реплику восклицательным знаком она не смогла. Была слишком подавлена.

– Чудовищное! Но только пока я не заиграл. – Он радостно вскинул руки. – Едва я взялся за инструмент, на меня что-то снизошло. Не знаю, что это было, но я играл так, будто это не я.

Опустив голову, Изабелла смотрела на скатерть, на ножи, вилки. Этого следовало ожидать, говорила она себе, я неизбежно должна была потерять его, неизбежно. Но что следует делать, когда друг уходит? Оплакивать потерю или искать утешения, вспоминая былые радости дружбы? Конечно второе – тут нет никаких сомнений, – но как же трудно совладать с собой здесь, в кафе «Сент-Оноре», когда сердце словно холодный камень.

Между тем Джейми продолжал взахлеб:

– Нам сказали, что результаты будут известны на другой день. Но мне позвонили, когда я еще не сел в поезд, и объявили, что выбор пал на меня.

– Не удивительно, – отозвалась Изабелла. – Вы замечательный музыкант, Джейми. Я всегда это знала.

Похвала привела его в смущение, и он шутливо от нее отмахнулся:

– Даже если и так, об этом поговорим позже. Что у вас?

– Работаю, – сказала Изабелла. – Делаю то, что полагается, и…

Жестом шутливого нетерпения Джейми прервал ее:

– …И то, что не полагается, разумеется, тоже.

– Знаю, – кивнула Изабелла, – знаю, что вы имеете в виду. – И тут же подумала: каково же ей будет, когда он уедет и они больше не смогут вести эти дружеские беседы? Сумеет ли она заниматься своими так называемыми расследованиями, когда не с кем будет их обсудить и не у кого попросить совета? А именно это и означал отъезд Джейми.

Пригубив воды из принесенного ему стакана, Джейми великодушно сказал:

– Но твердить этого вслух я не буду. А выдам кое-какие сведения, которые, как я надеюсь…

Протянув руку, Изабелла коснулась его рукава:

– Прежде чем выслушать ваши сведения, я хочу сказать вот что. Вам кажется, что мне следует прекратить поиски, – я это знаю. Вы уверены, что я на ложном пути, – и это не секрет. Но сегодня я разговаривала с журналистом, которого мы как-то видели. Помните?

– С тем, что купался с вами в одной ванне?

– Именно. Правда, позвольте вам напомнить, что мы были тогда очень маленькими, а ванна, наоборот, большой. Но дело не в этом. С помощью своих связей он узнал фамилию донора. Это Маклеод. – Тут она понизила голос, хотя вроде бы никто и не мог их слышать, разве что человек, читающий за своим столиком. Но он не был знаком с Изабеллой, хоть она и знала, кто он, и к тому же не принадлежал к числу людей, прислушивающихся к чужим разговорам.

Изабелла считала, что ее сообщение потрясет Джейми, но тот остался спокоен.

– Да, так, – кивнул он с улыбкой.

– Маклеод. – Нахмурившись, Изабелла перегнулась через стол. – Фамилия донора – Маклеод. И, значит, эта женщина лгала мне. А ее Грэм вполне может быть тем человеком, чье лицо видит Иан. Если, конечно, он в самом деле видит кого-то, что допустимо. Во всяком случае, как версия.

Но и на это Джейми отреагировал с полной невозмутимостью.

– Да, – подтвердил он. – Донором был Маклеод.

– И вас это не удивляет? – Изабелла начала раздражаться. – Что же, не буду досаждать вам. Давайте переменим тему, – добавила она, вновь берясь за меню.

– Простите. – Джейми накрыл ладонью ее руку. – Но я действительно не удивлен. Я уже знал, что это Маклеод. Но вовсе не тот Маклеод, о котором вы думаете.

– Не понимаю ваших загадок. – Взгляд Изабеллы был полон недоумения.

Джейми опять отхлебнул из стакана.

– В тот день, когда мы вместе погуляли, а потом распрощались, я решил заглянуть в библиотеку у моста Георга IV. И, как и вы, просмотрел «Ивнинг ньюс» за соответствующую неделю. В результате обнаружил то, что вы, Изабелла, боюсь, пропустили. Не хочу придавать этому…

– Обнаружили новые сведения о несчастном случае?

– Нет. Обнаружил нечто никак не связанное с тем несчастным случаем. Я обнаружил сообщение о другой смерти – о смерти молодого человека. О ней сообщалось в колонке траурных извещений за тот же день.

Все правильно, подумала Изабелла. Моя ошибка непростительна. Надо было проверить, не умер ли в тот день в Эдинбурге или окрестностях еще какой-нибудь молодой человек. Я до этого не додумалась, и все-таки… Энгус с полной определенностью заявил, что фамилия донора – Маклеод. Значит, я все же права. Даже если в тот день и умер другой молодой человек, донором был все же сын Роуз.

– Но ведь стало известно, что фамилия донора – Маклеод, – попыталась она отстоять свою правоту. – Значит, первоначальная версия правильна.

– Фамилия того, другого, юноши тоже Маклеод. – Джейми развел руками. – Оба Маклеоды.

– Оба… – Она так и застыла с открытым ртом.

– Вспомните анекдоты о Гибридских островах, где все жители носят одну фамилию – Маклеод, – усмехнулся Джейми. – Эдинбург не Гибриды, но у нас, как вы знаете, тоже немало Маклеодов. И в какой-то несчастный день ушли из жизни два Маклеода. Второй – Гэвин – жил в ближнем пригороде, Западном Линтоне. В траурном извещении упоминается его мать, Джин, младший брат и сестра. Отец не фигурирует. Но я поискал в телефонной книге на Дж. Маклеод, и да, обнаружил Джин Маклеод, живущую в Западном Линтоне. Вот вам и ответы на все вопросы. – Откинувшись на спинку стула, он широко раскинул руки, показывая: всё, дело в шляпе, и, склонив голову набок, спросил: – Ну? Теперь вы успокоитесь? Признаете, что бывают случайные совпадения? Что некоторые вещи – скажем, лицо, периодически являющееся человеку, которому пересадили чужое сердце, – необъяснимы и ничего не доказывают? Теперь вы наконец признаете это?