Аннет Клоу - Звезда Востока

– Он сказал мне, Элис, сказал, что «Звезда Востока» привезет много счастья! Но пока я получила лишь целую кучу несчастий и неудач! Нам было так хорошо с Гарольдом! Я простила его ложь и ложь папы! Как они могли, Элис?! Все перечеркнули! А Гарольд приревновал меня к испанцу!

Летиции внезапно почудилось, будто она снова сидит в крошечном домике кормилицы Ханны Смит неподалеку от гавани в Хартлпуле и мудрая кормилица с любовью и нежностью утешает ее. Только с отцом Летиция могла говорить откровеннее, чем с другими. Но так откровенно, как говорила она сейчас, у них не принято беседовать.

– Ну и что же вы плачете, мисс Летти, голубок чистый?! У вас уже есть счастье. Не сомневайтесь! Хотите, я поеду с вами, мисс Летиция? Вы ведь хотите больше всего на свете вернуться домой, в Британию, в Консетт? Правда? – Служанка осторожно, с какой-то несмелой опаской погладила Летицию по спутанным волосам. – Женщина не может считать себя женщиной, если не познала настоящей любви сильного мужчины. Но одно дело, если вашей груди касаются губы мужчины, а другое – когда ваших сосков касаются губы вашего малыша. Вам полезно немножко поплакать, мисс! Вам сразу станет легче!

– Малыша?! – от изумления Летти прекратила плакать. – Элис, о каком малыше ты говоришь? – Девушка вытирала заплаканное лицо ладонями. Элис помогала ей, нежно проводя по щекам чистой салфеткой.

– Вы пока еще многого не прочувствовали, мисс Летти! Вы из благородного сословия, и ваша матушка не кормила вас грудью. Но сейчас многие леди сами вскармливают своих детишек и учатся многое понимать. Если поедете в Британию, мисс Летти, возьмите меня с собой! Я теперь свободна. Сын сэра Уорвика Мэтью Уорвик добился пересмотра моего дела, мисс. Это с ним любилась в Уоркшире молодая служанка Элис Стейк. Это дочка Мэтью умерла, отравившись семенами белены. – Голос женщины был спокойным и бесстрастным, а отрешенный взгляд устремлен в пространство перед собой. – Старый лорд умер два года назад, да будет земля Уоркшира ему пухом, вот Мэт и пожалел меня! Он в отступные мне выделил много денег, мисс Летти. Я теперь могу купить хороший дом и землю. – Элис несмело улыбнулась, и снова ее лицо приняло суровое и строгое выражение. – Не останусь здесь! Кто будет ухаживать за могилой моей малышки и старого лорда? Я все помню, мисс. И самое страшное в жизни женщины пусть минует вас, ведь вы такой нежный агнец, мисс Летти!

– Что самое страшное, Элис? Что? – Летиция немного растерялась.

Она не могла смотреть на служанку спокойно, слезы снова полились по ее щекам.

– Не дай господь, пережить вам эту муку, мисс! Когда твоя малышка лежит на кроватке бездыханная, бледная и молчаливая. Не говорит, не смеется, не плачет. Вот где уж мука для материнского сердца, мисс Летти! Старый лорд хотел просто избавиться от меня, мисс, вот и отправил на каторгу на целых пятнадцать лет. – Элис с задумчивой улыбкой смотрела на Летицию, и девушка не выдержала – разрыдавшись, обняла служанку за шею.

– Как же ты могла пережить эту боль, Элис? Прости, прости меня, глупую. Поезжай домой! Ты еще молодая женщина и найдешь свое счастье!

– Ну, хватит, хватит причитать надо мной. Я буду молиться за вас, мисс. Господь милосерден и убережет вас от такого несчастья, потому что вы сами такая непорочная, такая светлая и милосердная. Пройдет время, вы многое поймете и простите своего Гарольда. Вы его любите, и он любит вас! – Элис смотрела на юную хозяйку спокойно и мудро.

– Элис, не вмешивайся, – Летиция намеревалась закончить разговор резко и сердито, но смешалась, – пожалуйста! Элис, прости меня за все. И спасибо тебе.

– Господь простит, мисс Летти. Выплакались? Да? – Она ласково взглянула на свою любимицу. – Пора и честь знать! Надо идти покоряться родителям, мисс. Пора. Вы теперь в ответе не только за себя…

– О чем ты говоришь, Элис? – Летиция снова начала сердиться на странные слова служанки.

– Да не обижайтесь, мисс! Вы еще ничего не знаете и не догадываетесь, но Господь, похоже, благословил вас с вашим сэром Гарольдом посеять семя страсти. Вы себя видели сегодня? Так посмотритесь в зеркало! Только после такой ночи и несет женщина в своем лоне росток новой жизни, мисс Летти! Так что не упрямьтесь, становитесь леди Маккензи. Мой вам искренний совет. Станьте капризной, упрямой, несговорчивой, но не перестарайтесь, мисс!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Прошел час, и Летиция, причесанная, умытая, без следов недавних слез на лице, появилась на первом этаже особняка. Она направлялась в столовую, где уже собрались остальные члены семьи.

Когда она вошла, Гарольд поднялся и подошел к ней. Летиция церемонно села на пододвинутый к ней стул и благосклонно кивнула молодому человеку.

– Благодарю вас, сэр Маккензи.

Гарольд выбрал место напротив нее, но Летиция даже бровью не повела в его сторону. Она делала вид, что прямо-таки поедает глазами отца, следит за каждым его жестом и движением.

– Помолимся. – Видя, что все готовы к приему пищи, Летиция начала благодарственную молитву: – Господь наш, Отец Небесный, благодарим Тебя за хлеб, который Ты дал нам насытиться. Аминь!

Все почувствовали, как сильно проголодались за суматошное утро, и с удвоенным аппетитом принялись поглощать еду, приготовленную Юнь Чаном в совершенно не традиционном для британцев вкусе. Однако рис, приготовленный с овощами и рыбой, оказался вкусным или показался таковым.

Летиция ела не торопясь, и было заметно, что она получает от приема пищи давно не испытываемое ей удовольствие.

– Летти, детка, похоже, ты выздоровела, дорогая. – Миссис Джулия обрадовалась, поглядывая на дочь. – Ты давно не ела с таким аппетитом! Милая, вот так бы всегда.

– Мама, милая моя, за столом не говорят о здоровье! Поговорим о чем-нибудь другом. Сэр Гарольд, как поживают леди Мадлен Маккензи и лорд Эмерик Маккензи? Бывают ли у французских родственников? Закончена ли перестройка вашего замка в Консетте? Там, наверное, красиво теперь? Впрочем, вы, сэр Гарольд, вряд ли знаете! Для родителей вы тоже умерли? – Летиция победоносно смотрела на сэра Маккензи.

А миссис Джулия не выдержала:

– Летти, прекрати подобные шутки! Это просто невыносимо.

Пить кофе отправились в библиотеку. Летиция не возражала. Ей было все равно. У нее была определенная цель на ближайшие часы. Она не хотела оставаться в Джилонге. Если Гарольд отправляется в Лондон, то она последует туда же. А уж если она окажется в Британии, то намеревается жить в Консетте в отцовском особняке. Будет ездить на прогулки в Хексемский лес, в Хартлпул, в гости к Ханне Смит, к молочным сестрам и братьям. Хорошенько отчитает Майкла Смита за вранье. И тут же простит, потому что он всегда был беззлобным. Так Летти мечтала в дальнейшем прожить еще несколько лет, пока не захочется что-то снова изменить в себе и своей жизни. Но в Австралии ей не нравилось.