Джоанна Троллоп - Разум и чувства

У Элинор внезапно пересохло во рту — язык словно приклеился к нёбу. Она хрипло спросила:

— Уиллз?

Билл Брэндон снова вздохнул.

— Он все знал про нее через наших знакомых в Девоне и Сомерсете. О нашей семье тогда много говорили — всякие ужасные сплетни. Я не могу с уверенностью сказать, что он специально сделал ее наркоманкой — скорее просто думал позабавиться. Проверить, действительно ли яблочко от яблони недалеко падает. Она и правда пошла в мать — на уме одни вечеринки. И была готова на все. Последние несколько лет стали для меня нескончаемым кошмаром. Из-за Элизы. Один срыв следовал за другим.

Он посмотрел в лицо Элинор.

— Вот почему мне пришлось так срочно уехать тогда из Бартона. Полицейские выбили дверь в туалете в одном баре, в Кэмдене, и нашли там Элизу — она колола наркотик себе в ногу.

Элинор приглушенно вскрикнула и обеими руками зажала рот.

— Мне очень жаль, — повторил Билл, — честное слово. Не буду рассказывать подробности, они слишком неприглядны. И для Элизы-младшей тоже. Она сделала аборт и снова подсела на тяжелые наркотики. Я не хотел, чтобы вы это знали. Но, как вы понимаете…

Элинор закивала, не в силах произнести ни слова.

— Ваша сестра, — сказал Билл, — эта очаровательная, импульсивная, чудесная девушка, — я не хотел видеть, как ее принесут в жертву только из-за мечтательности и недостатка рационализма. Я не собирался никому вставлять палки в колеса, но мне невыносимо было смотреть, как этот подонок очаровывает вашу сестру, в то время как не стоит и ногтя на ее мизинце. Впервые увидев их вместе в Бартоне, я на мгновение допустил мысль о том, что он, возможно, способен исправиться, но тут случилась эта беда с Элизой и всплыла его новая девушка, гречанка, и я подумал — нет уж, дальше так продолжаться не может, это ведь прежний Уиллз, и он опасен, поэтому вы все должны знать. — Он сделал паузу и сказал, уже гораздо тише:

— Я не смог позаботиться ни об одной из них. Понимаете?

Элинор отняла руки ото рта и поглядела на него. Лицо ее было мрачным, но уже не испуганным. Билл попытался улыбнуться.

— Теперь вы знаете, почему я такой… такой грустный и старый.

Элинор покачала головой, а потом наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Вовсе нет, — сказала она. — Вы прекрасный и глубоко порядочный человек.

Марианна сказала:

— Если хочешь, можешь посмотреть. — Она лежала на своей половине постели, в клетчатой пижаме с розочками, повернувшись к сестре спиной. У нее в ногах, прислоненная к ножке кровати, стояла зеленая бумажная сумка из супермаркета.

— Здесь все, что я ему подарила, — добавила она. — Диски, книжки и все остальное. Моя фотография в рамке. И его кольцо.

Элинор подняла сумку с пола и заглянула внутрь — ее содержимое было беспорядочно перемешано.

— Ох, Эм!

— Кольцо в полиэтиленовом пакете, — сказала Марианна, не оборачиваясь. — В старом пакете из-под бутербродов. Он просто… просто бросил его туда.

Элинор поставила сумку на кровать.

— Там была записка?

— Нет.

— Ничего?

— Ничего, — ответила Марианна. — Ее доставил курьер на велосипеде. Он сказал, нужна подпись миссис Джей. На сумке не было даже надписи от руки с моим именем или адресом. Просто наклейка, отпечатанная на принтере.

Элинор присела рядом с сестрой и положила руку ей на плечо.

— А где твое кольцо?

Марианна полезла за воротник пижамы.

— Здесь.

— Может, пришло время его снять? Особенно теперь, после всего, что рассказал Билл Брэндон, и после этого пакета?

Марианна медленно перевернулась на спину и села. Под глазами у нее залегли глубокие тени, но дыхание было ровным, а кожа, хотя и бледная, больше не казалась серой от нехватки кислорода. Она подняла руки и откинула волосы с шеи.

— Я не могу расстегнуть цепочку.

Элинор наклонилась к сестре.

— Эм, ты точно поняла, что я рассказала тебе про Уиллза и про лечебницу Билла?

— Да, — сказала Марианна. — Я буду рада избавиться от него.

Элинор отыскала на цепочке замочек и расстегнула его. Кольцо оказалось у нее в руке.

— В сумку?

— И в мусор, — кивнула Марианна. — Вместе со всем остальным. Выкинь все в мусор.

Элинор не глядя бросила кольцо и цепочку в сумку из супермаркета, а потом поставила ее на пол.

— Ты уже сказала маме? — спросила она.

Марианна посмотрела в сторону.

— Мы проговорили почти все время, что тебя не было. Она считает, мне не надо возвращаться. Думает, что дома я буду все время думать о нем, что все станет мне напоминать… — она запнулась, а потом прошептала: — Элли, как же он мог?

— Как мог поступить так с тобой?

Марианна медленно покачала головой.

— Как он мог делать все эти ужасные вещи — с разными людьми? Как он мог?

— Эм, я не знаю.

Марианна снова легла.

— Элли, ты правильно сделала, что все мне рассказала. Но я не могу об этом больше говорить. Просто не могу. Я не знаю, что будет дальше, но сейчас я не могу ни думать, ни говорить, ничего…

— Я понимаю.

— Ты останешься со мной?

— Мне надо возвращаться на работу.

— Но ты приедешь в следующие выходные?

— Марианна, ты же не можешь еще неделю проваляться в гостевой спальне у миссис Джей!

— Почему бы и нет. А это что?

— О чем ты?

— Этот шум.

— О, видимо, кто-то пришел к миссис Джей. Эм, Билл был очень добр, когда рассказывал мне все это! Он говорил с такой прямотой…

— Да, Билл не будет ходить вокруг да около, — сказала Марианна. — И уж точно не станет ни на кого клеветать.

Шум, доносившийся из коридора через закрытую дверь, стал громче. Марианна сказала:

— Тебе лучше уйти.

— С тобой все будет в порядке?

— Да. Да. Только забери отсюда эту сумку, хорошо? И пожалуйста, позвони еще раз маме, вместо меня. Бедная мама! Надо же было такому случиться именно в нашей семье!

Элинор наклонилась и поцеловала сестру в щеку. И тут Марианна легонько схватила сестру за волосы и притянула к себе.

— Спасибо, — прошептала она ей на ухо. — Спасибо тебе.

— Сюрприз! — воскликнула миссис Дженнингс, стоило Элинор вернуться в гостиную. Для пущего эффекта она сделала экстравагантный театральный жест, взмахнув, словно крылом, шалью, лежавшей у нее на плечах.

На диване бок о бок, с чашками чая в руках, сидели Люси и Нэнси Стил. Нэнси, застывшая в неудобной позе из-за низкого сиденья и высоких каблуков, не сделала попытки подняться ей навстречу, зато Люси взвилась с места и бросилась к Элинор с таким видом, будто они были лучшими подругами, которых надолго разлучила злодейка судьба. Отведя в сторону руку с чашкой, второй рукой она крепко обняла Элинор за шею и прижалась щекой к ее щеке.