Сергей Щипанов - Мы искали друг друга

Саша рассказала о последних событиях.

— Гм, понятно.

Максу, похоже, не слишком приятно было напоминание о Сашином недавнем замужестве.

— Что делаешь? — продолжила Саша.

— Сейчас? Ничего. Завтра у меня с утра дежурство. Я же на работу устроился. Сторожем на автостоянку — ха!

— Шутишь?

— Какие шутки! Суровая действительность.

Макс поведал о перипетиях судьбы, которая, как известно, играет человеком. А Саша предложила встретиться. Где-нибудь в центре.

— Ты куда? — спросила мама, увидев, что Саша надевает пальто.

— Я скоро, — ответила дочь, и была такова.

— Саша!

В ответ — стук каблуков по ступеням.

Саша вышла из автобуса на конечной, и сразу же увидела Макса. Он ждал, прохаживаясь, чтобы не замерзнуть, взад-вперед по остановке. Увидев Сашу, Макс радостно поспешил ей навстречу. Она улыбалась в ответ, но улыбка, похоже, получилась натянутой.

— У тебя все в порядке? — озаботился Макс.

Саша пожала плечами.

— Относительно.

Она все никак не решалась сообщить Максу о своем скором отъезде. О бегстве, если быть точной.

Макс догадался: не все в порядке у нее.

— Что-то случилось?

— Потом… я все тебе объясню.

Саша взяла его под руку, прижалась щекой к плечу. Просто побыть вдвоем с любимым, — вот что ей хотелось, — не думать ни о каких проблемах.

— Куда пойдем? Может в «Восточный»?

Этот бар был одним из немногих приличных заведений. Саша кивнула, соглашаясь. Да, ей, в общем-то, без разницы было. Посидеть где-нибудь в тепле, поговорить…

Они прошли мимо стоящего возле Госбанка БТРа, вышли на Центральную аллею, которая в их студенческие времена именовалась «Бродвеем». Популярное место, где собирались компании. Там всегда можно было встретить кого-то из своих. Канули в лету те счастливые моменты.

Сейчас здесь, как и повсюду, было безлюдно; по обе стороны аллеи тянулись голые мокрые деревья, припорошенные снегом кусты — нерадостная картина, созвучная общему настроению. Редкие прохожие, попадавшиеся на встречу, торопились по домам, к теплу, прочь от пустых унылых улиц. В памяти Саши всплыли слова слышанной давным-давно, может еще в детстве, песни:

«Все спешат, все бегут от мороза в уют,

Только два чудака бредут».

Она и Макс — те двое неприкаянных, бредущих в надежде найти пристанище на час-другой.

«Восточный» встретил их запертыми дверями. Другие «точки» тоже закрыты: действовал сухой закон, спиртным не торговали, — следили за этим строго, — соответственно и посетителей не стало. Бары и кафе либо не работали совсем, либо перешли на укороченный режим.

Во всем городе не нашлось приюта двоим, желающим просто побыть вместе.

Той же дорогой побрели они обратно.

Саша поняла: более подходящего момента для объяснения не будет.

— Максим, я скоро уеду.

— Как? — не понял Макс.

— Совсем. В Ленинградскую область.

— А-а, ясно. — Макс помолчал. — Все уезжают… Леха Трофимов, тоже укатил.

Причем тут Трофимов! Неужели до него не дошло: она насовсем уезжает!

Скажи Макс «останься со мной», Саша не раздумывала бы ни секунды, но он молчал, сопел обиженно: Саша бежит, как и многие, отсюда. Что ж, это ее выбор. Но, если бы она сказала «я хочу остаться с тобой», Макс принял бы ее без колебаний.

Темнело. Зажглись фонари. Жизнь на улицах совсем замерла.

Практически пустой троллейбус довез их до Сашиного дома. Здесь они и расстались, так и не сказав, друг другу тех самых слов, что каждый из них хотел услышать.

Душанбинский аэропорт находится в черте города, что нарушает санитарные нормы, но очень удобно для отлетающих-прилетающих. Сюда можно добраться без проблем за считанные минуты.

Аэропорт — то самое место, которое пусто не бывает никогда. Даже в межсезонье. Хотя наплыв пассажиров, скажем, в марте, не идет ни в какое сравнение с августовским ажиотажем. Но только не в нынешний год. Сейчас, несмотря на то, что до сезона отпусков времени еще оставалось вагон и тележка, билеты на все рейсы разобраны были на месяц вперед. Два зала ожидания еле вмещали пассажиров вместе с провожающими-встречающими.

«Блям!», — звякнуло под потолком, и приятный женский голос сообщил, что «начинается регистрация билетов и оформление багажа на рейс номер такой-то по маршруту Душанбе — Ленинабад — Казань — Ленинград». К стойке сразу же потянулись люди с чемоданами, баулами, сумками, выстроившись длинной вереницей. Их было много: не поймешь, кто улетает, кто провожает. Барахла — еще больше. Непонятно — как все это может вместить не такой уж и большой «Ту». Здесь на целый состав железнодорожный.

— Не бойтесь, самолет резиновый, — шутили в очереди.

Вершининых провожали Галка с Виктором и сыном Шуриком. Полным комплектом явились: неординарное, все-таки, событие — родители и сестра насовсем уезжают. Да еще оставляют им очень даже неплохую трехкомнатную квартиру. На таких условиях Виктор готов был тещу с тестем хоть каждый месяц провожать.

— Вы смотрите, — говорила зятю Елена Владимировна, — если тут опять беспорядки начнутся, не сидите — продавайте квартиру и уезжайте.

Виктор поддакивал, думая про себя: «Это уж наша забота».

Саша стояла с Галкой чуть в стороне. Сестры, после того, как старшая вышла замуж, и стала жить отдельно, виделись редко, да и не очень-то стремились к тесному общению: у каждой свои интересы, свой круг друзей-знакомых. Разница в возрасте, опять же. Но сейчас — особый случай.

— Ты не переживай, — успокаивала выглядевшую подавленной сестру Галка. — Устроишься на работу в Питере. У отца во ВСЕГЕИ* знакомых полным-полно — помогут. И не теряйся там, сестренка — покоряй северную столицу. Ну, ты понимаешь… — ----------------*) Прим. ВСЕГЕИ — ведущий геологический НИИ страны. Находится в Питере (авт.)

Саша кивала, но слушала рассеяно, все оглядывалась по сторонам. Уже ни на что не надеялась, а все же… Ну, неправильно это. Не должны они с Максом вот так расстаться.

«… пассажиров просим пройти на посадку через выход…».

— Саша, пошли!

Саша покорно потопала вместе со всеми.

У входа в «накопитель» обнялись по очереди, Галка расцеловала родителей и сестру, муля прослезилась. По одному прошли через массивную уродливую раму металлодетектора, оказавшись в тесном помещении со стеклянными стенками, вроде огромного аквариума, только вместо рыб — люди с сумками, пакетами и прочей «ручной кладью». По ту сторону стекла толпились провожающие, все не расходились, махали на прощание. Макс так и не появился.