Терри Макмиллан - В ожидании счастья

— А что твой адвокат? Поторопить она не может?

— Она и так из кожи вон лезет, но юрист Джона такой же скользкий тип, как и его клиент, чьи интересы он блюдет.

— А, черт! Слушай, а когда вас наконец разведут?

— Не знаю и знать не хочу.

Глория услышала, что Бернадин плачет. Это было невыносимо.

— Берни, ты что? — Бернадин на том конце попыталась взять себя в руки, но не могла. — Хочешь, я приду?

— И да и нет. Я тебя расстрою.

— Ничего подобного. За меня не волнуйся. Где детишки?

— Здесь, и тоже доводят меня.

— Я только причешусь. Жди меня через полчаса.

— В самом деле, не нужно, Глория.

— Знаю, но я уже иду. Включи телевизор — „Любовная лодка" живо тебя отвлечет. Сейчас я выхожу.

Глория откинулась в кресле. И почему это жизнь такая сложная? Да потому, ответила она самой себе. Однако мог же Господь сделать ее легче? Да, но мы бы этого не оценили. Глория поднялась и постучала в комнату сына.

— Чего тебе?

— Я еду к Бернадин, через час вернусь. Если будет мой телефон звонить, подойди, это я позвоню. Понял?

— Да, — сказал он, так и не открыв дверь.

Глория остановилась у дома Бернадин. Он выглядел как на Рождество: все окна были ярко освещены. Повернув ключ зажигания, она позвонила в дверь. Бернадин открыла, и Глория крепко обняла подругу.

— Спасибо. — Бернадин посторонилась. Глория вошла в гостиную и оглянулась. Все было перевернуто вверх дном. Зайдя, как обычно, в кухню, Глория увидела ниточку муравьев, потянувшуюся от выключателя к раковине.

— Где у тебя дихлофос, Берни? У тебя тут полно муравьев.

Бернадин так удивилась, словно сто лет не заходила на кухню.

— Муравьи? — Она нырнула под раковину, вытащила баллончик и как сумасшедшая принялась поливать насекомых. — Ненавижу этот дом! Здесь скоро термиты заведутся. Садись, Глория. Хочешь выпить?

— Кока-колу.

— У меня только пепси.

— Какая разница.

При звуке чужого голоса Джонни и Оника выбежали из своих спален.

— Здравствуйте, мисс Глория, — хором проговорили они. — А где Тарик?

— Дома, как и положено.

— А папа с нами больше не живет, — сообщила Оника.

— Я знаю.

— Ну-ка, марш отсюда! — прикрикнула мать. — И займитесь своими делами. Мисс Глория приехала ко мне. Дайте взрослым поговорить.

— Можно нам пепси? — попросил Джонни.

— Да. Наливайте сами и выкатывайтесь.

Дети ушли. Глория и Бернадин сели перед включенным телевизором.

— Ты „Любовную лодку" не смотришь? — спросила Глория.

— Не могу.

— Я надеялась, что эта чушь поможет тебе отвлечься.

У Бернадин был отсутствующий взгляд то ли из-за транквилизаторов, то ли из-за усталости.

— Все еще принимаешь свои таблетки, Берни?

— Иногда, а что?

— А ты ими не злоупотребляешь?

— Нет, я пью только на ночь, чтобы уснуть.

— Послушай, — Глория пристально взглянула на Бернадин, — ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Глория, может, мне придется продать дом, потому что я не могу платить по закладной по три тысячи, если Джон и дальше будет продолжать в том же духе. Как подумаю обо всем этом, руки опускаются.

— А почему ты считаешь, что это единственный выход — продавать?

— Дом — свадебный подарок этого сукина сына, и все бумаги записаны им на мое имя. Но если даже по суду его заставят платить, адвокат говорит, пока дело будет слушаться в суде, дом уже три раза успеют опечатать.

— Это твой адвокат тебе сказала?

— Да.

— Черт! — только и могла произнести Глория. — Ты в ней уверена?

— Она знает свое дело. Мой с ней договор на пять тысяч долларов уже истек, ты даже не поверишь, сколько я ей должна.

— Сколько же?

— Три с половиной тысячи, и заплатить ей не смогу, пока все не утрясется. А я еще плачу частному детективу. Адвокат знает, что денег у меня нет, но она такая милая! Она согласна, чтобы я платила ей долларов подвести в месяц, ну, сколько я могу себе позволить, пока все не уладится.

— Ну, так продай дом и найди что-нибудь поскромнее. Тебе ведь не нужны эти хоромы.

— Мой адвокат то же самое говорит. Но как я его продам? Ты посмотри — куда ни плюнь, всюду табличка „Продается", особенно здесь. Я, видно, еще долго тут проторчу.

— Не обязательно. Сейчас не об этом надо думать.

— А о чем? О чем еще думать, Глория?

— Не знаю. Может, о другой работе.

— О работе? По-твоему, я в том состоянии, чтобы искать работу? Семья распалась; муж ушел к белой шлюхе, прекрасно проводит время, живет, как холостяк, может, именно сейчас кувыркается с ней в постели, а я сижу с подружкой, схожу понемногу с ума, потому что не знаю, что будет дальше со мной и моими детьми. Ведь мне никогда прежде не приходилось думать обо всем сразу!

— Успокойся, Берни.

Глория подумала, что подруга вот-вот расплачется, но этого не произошло.

— Извини, — Бернадин взяла себя в руки. — Я бы его убила за то, что он сделал с моей жизнью. Просто убила бы.

— Я бы тоже, — произнесла Глория и удивилась самой себе. — А дети? Они очень переживают?

— Оника в порядке, а у Джонни стало плохо со школой. За эти две недели его учительница уже два раза вызывала меня. Он, говорит, в окно смотрит, вместо того, чтобы слушать. Она дает ему задание, а через десять минут все у него из головы вылетает. То он тетрадки забывает, а вчера куртку потерял. Я знаю, ему трудно, стараюсь не выходить из себя, но все это меня доводит. У меня такое чувство, что меня порвали на много-много кусочков, и каждый должен сам по себе сделать как можно больше.

— Говорят, мальчишки тяжелее переносят развод родителей.

— В нашем случае так и есть. А я могу только его уговаривать, и все.

— Если я тебя спрошу кое о чем, ты меня не побьешь?

— О чем? — удивилась Бернадин.

— Что у тебя с Гербертом?

Бернадин рассмеялась.

— А с чего ты решила, что у меня с ним „что-то"?

— Просто спросила. Саванна говорит, тебя постоянно нет дома, никак тебя не застанешь.

— Ерунда. Пару вечеров в последние две недели — это много? Саванна сама не знает, что несет.

— Ну?

— Что ну?

— Так да или нет?

— Ну чуть-чуть.

— Берни!..

— Что — Берни? Я не могу сидеть и вянуть на корню. Я все-таки женщина и ею останусь, а он чертовски классный мужик.

— Но он же женат!

— Ну и что? Я же не замуж за него собралась. Я просто сплю с ним.

— Как ты можешь так говорить?

— Что?

— Что ты с ним спишь и все.

— Очень просто. Мужчины по-другому и не поступают.

— Да, но если ты в него влюбишься?

— Уже. Ну и что? Влюбляться, как кошка, я не собираюсь, и уж тем более — отнимать его у жены. Просто я знаю, что получу то, чего хочется и когда хочется.