С. Белмонд - Довольно милое наследство

– Та американка, узнав, что не может больше иметь детей – а она вышла замуж за американца, – нашла Доменико и увезла в Штаты.

Полагаю, у нее для этого было достаточно денег, влияния. Но это было нечестно по отношению к бедняжке Пенелопе. Это был для нее удар вроде того, когда она потеряла Джулио. Она пыталась общаться с Доменико, но американцы присылали все ее письма обратно запечатанными. Звери. Так или иначе, Доменико мы больше никогда не видели. Но у Пенелопы, – продолжал Саймон, – были свои источники информации, и она узнала, что у Доменико подрастает сын. Доменико женился, управлял небольшим магазинчиком вместе с женой и растил сына.

– А как звали его сына? – спросила я.

– Вот теперь ты действительно поставила передо мной задачку. – Закрыв глаза, Саймон начал вспоминать, бормоча при этом бессвязные слова. Было похоже, будто гадалка предсказывает будущее. – Так… так… подожди… Ага, сына Доменико звали Энтони. Он поселился в Лондоне и влюбился в англичанку. Но бедный мальчик. На этот раз настал его черед идти на войну. Вьетнам. Мальчишки вроде него всегда говорят, что ни за что не пойдут на войну, и в итоге все равно идут. Дело чести и все такое, не могут подвести свою страну. По крайней мере Тони удалось долго продержаться, он даже вернулся в Англию. Тут история повторяется: его англичанка осталась одна с его сыном. Ты только посмотри, как поворачивается судьба. Мужчины заводят детей, а женщинам приходится собирать все по кусочкам.

Внимательно слушая Саймона, я добавила еще строчку к моей схеме, подписав под именем Доменико: «Энтони, сын Доменико».

Пока я писала, Саймон смотрел на меня и, подняв вверх палец, продолжал:

– Не забывай, твоя тетя всегда была женщиной с чистой душой. Умнее и намного красивее всех женщин, которых я повидал в своей жизни. Она всегда прекрасно знала, что и когда нужно предпринять. Она просто не могла сидеть сложа руки, когда узнала, что внук Джулио живет в какой-то захудалой комнатушке в Лондоне, а его мать работает не покладая рук. Англичанка… ее звали… м-м… Шейла. Так вот, она поссорилась со своей семьей, родственники хотели отдать мальчишку на усыновление, и когда та отказалась, выгнали ее. – С этими словами Саймон провел пальцем по шее и продолжил: – Пенелопа, как всегда, приняла правильное решение. С ее-то умом иначе и быть не могло.

У меня возникло странное ощущение: сердце мое замерло, будто мир остановился вокруг меня и затаил дыхание вместе со мной. Я мучительно старалась найти нужные слова и правильно задать вопрос, чтобы Саймон не отвлекся от своего мечтательного рассказа о прошлом и не замолчал вовсе. А я чувствовала нечто вроде дежа-вю, будто я просто обязана была услышать то, что мне давно было известно.

– И что же сделала тетя Пенелопа? – неуверенно спросила я.

Услышав меня, Саймон взбодрился и продолжил:

– Никогда я не был так горд за нее, как тогда. У нее была прекрасная черта мягко и ненавязчиво сводить людей вместе, все выглядело так, будто это была вовсе не ее заслуга. Она была превосходной хозяйкой. Пенелопа устроила небольшой прием на свежем воздухе, Берил с сыном Питером тоже были приглашены. Пенелопа пригласила Шейлу и даже дала ей одно из своих вечерних платьев. Так получилось, что именно за чашкой чаю с пирожными Шейла и Питер лучше узнали друг друга, и вскоре Питер сделал ей предложение. И тогда Пенелопа в личной беседе с Шейлой убедила ее принять предложение Питера, сказав, что это будет в интересах ее ребенка и что ребенок Тони будет воспитан настоящим джентльменом в лучших английских традициях. – Саймон посмотрел на меня и, прищурив глаза, осторожно спросил: – Дорогая моя, ты вся побелела. Тебе плохо? Нет, только не здесь, этот ковер подарил мне арабский принц.

Он не стал больше шутить, увидев, что я даже не улыбнулась. Все это время я внимательно слушала его рассказ, но сейчас я была погружена в свои мысли. Он заметил, что я что-то пишу, но, будучи воспитанным человеком, не подал виду, что ему безумно интересно посмотреть в мои записи.

– Что такое, дорогая? – вежливо поинтересовался он. – Поделись с дядюшкой Саймоном, возможно, он поможет.

Немного придя в себя, я тихо пробормотала:

– Мне кажется… я знаю его. Того, о ком вы говорите.

– Того, о ком я говорю? – повторил он.

– Внука водителя тетушки Пенелопы. И мне кажется, я знаю его имя, – добавила я шепотом.

– Подожди, дорогая. В отличие от многих я хорошо запоминаю имена, – Саймон говорил тихим голосом, стараясь успокоить меня, превращая беседу в азартную игру, – так, так, так… сначала симпатяга Джулио, затем его сынишка Доменико, затем его американский сын Тони, который приехал в Лондон и закрутил роман с англичанкой. И у них появился сын, о котором я только слышал, но никогда не встречал… его звали…

Саймон сделал паузу, огляделся. Я в это время уже начертила нужные линии, которые непонятным образом вели к тете Шейле и Энтони и уж совсем неожиданно соединяли последнее имя в моей схеме.

Вспомнив имя сына Энтони, Саймон щелкнул пальцами и восторженно повернулся ко мне. И мы вместе произнесли:

– Джереми.

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ

Глава 25

Вы можете подумать, что, вообразив себя детективом, разгадывающим свою родословную, я стала профессионалом своего дела и, напрочь забыв о делах, принялась рыть носом землю в поисках информации? Это не так. Я не забывала о работе. Следующим утром на своем автоответчике я обнаружила два сообщения. Первое было от Эрика, моего босса.

– «Пени, дорогая. Полная боевая готовность! Пол суетится вокруг да около, стараясь узнать, чем ты занимаешься. Вообще-то мы прикрыли тебя, сказав, что ты задерживаешься в Лондоне по очень важному делу. Но Шери, которая шпионила за нами в Каннах, проболталась о твоем наследстве. Пол, разумеется, ничего не сказал, но ты же понимаешь, что все не так просто. Подумай на досуге. Мы все еще в Испании, так что перезванивать не надо. Все, люблю, целую. Ты уже богата? Надеюсь, что это так».

Я не почувствовала никакой тревоги, как это было раньше. Передо мной всплыл образ Пола.

– Черт тебя побери, Пол. Я больше не трусливый кролик, – сказала я вслух.

Второе сообщение было от Джереми. Он отвечал на мой звонок. Джереми говорил коротко, деловым тоном. Наверное, именно так он разговаривает с клиентами, которых хочет послать куда подальше.

– «Пенни, это Джереми. – Казалось, он злится, что не застал меня дома. – Звонила Северин, она сказала, что сережка не представляет особой ценности. Это не рубины, просто подделка. Вот такие дела, – со вздохом добавил он. – Что касается украденной фотографии, пусть Ролло гоняется себе за подделкой. Так ему и надо. Послушай, мне нужно уехать из города на несколько дней. Гарольд будет держать тебя в курсе событий. – Затем, видимо, поняв, какой мерзкий тон он выбрал, добавил: – Береги себя. Пока».