Сьюзен Льюис - Последний курорт

— Пошлите их к чертовой матери!

Дэвид кивнул, делая вид, что обдумывает это предложение.

— Да, конечно, и думаю, они тут же уберутся, как только я передам им, что Пенни Мун посылает их куда подальше.

— Не смейтесь надо мной. Насколько эти люди опасны?

— А вы когда-нибудь слышали о мафии?

— Не стройте из себя идиота, конечно, слышала!

— Тогда зачем задаете такой наивный вопрос? Я уже сказал, что сам все улажу. Вы уверены, что они больше ничего не говорили?

— Мне и этого больше чем достаточно. Я потом две ночи не спала и дрожала от страха. А сколько еще придется пережить теперь, когда я знаю, кто они такие…

— Как только я договорюсь с ними, они сразу оставят вас в покое.

— Тогда почему они сначала пристали ко мне, а не к вам?

— Честно говоря, я рассчитывал, что они наедут на меня. А вас предупредил просто так, на всякий случай. И все-таки, я полагаю, это мафия, — добавил Дэвид, вскидывая брови.

Пенни всплеснула руками.

— Ох, ну и дела — оказывается, вы еще и не уверены!

Это, может быть, одна из самых опасных в мире гангстерских организаций, а может, и еще кто-то. Сколько их здесь, Дэвид? Почему бы нам не устроить вечеринку и не пригласить сразу всех? А может, просто раздать им личные чековые книжки? Или отдать журнал?

— Журнал им не нужен, только доля от доходов, — спокойно ответил Дэвид.

— Значит, вы полагаете, что это была мафия?

— Полагаю, — согласился Дэвид.

— А кто еще это мог быть?

— Понятия не имею, — ответил Дэвид, поднимаясь с кресла. — Но вам особенно бояться нечего. Кто бы это ни был, на вашу девственность они не станут покушаться.

— Не смейте уходить! — рявкнула Пенни. — Я хочу знать, что нужно делать, если они снова появятся. И кроме того, мне совсем небезразлично, с кем я имею дело.

— Я это выясню, обещаю — заверил Дэвид, — хотя сомневаюсь, что они еще раз потревожат вас. — С этими словами он вышел из кабинета.

Пенни едва не бросилась за ним, но, во-первых, она не хотела устраивать скандал в офисе, а во-вторых, не была уверена, что сможет вытянуть из Дэвида хоть какую-то дополнительную информацию. Странно было другое — его спокойное восприятие всего случившегося определенно успокоило и Пенни.

Разумеется, она знала о присутствии мафии здесь, на Лазурном берегу — об этом все знали, — но Пенни никак не ожидала, что бандиты доберутся и до нее. Да и кто может ожидать такого? Разве что люди вроде Дэвида Виллерза. Как это он сказал… «неотъемлемый атрибут местного бизнеса»? Хорош бизнес! Правда, если не ей придется иметь дело с мафией, пожалуй, можно будет закрыть глаза на тот факт, что бандиты снимают сливки с их доходов. Если уж на то пошло, это деньги Дэвида, и какое ей дело, будет он отдавать их мафии или прокутит с Мариель?

— Все-таки я тебя не понимаю, — выговаривала ей Самми уже поздно вечером. — Ты считаешь, что тебе не о чем волноваться, но ведь ты работаешь вместе с Дэвидом, и давай будем откровенны. Пен…

— Ну, продолжай! — раздраженно воскликнула Пенни, когда Самми замолчала.

— Только не пытайся оторвать мне голову, но пока на горизонте не появился Кристиан Муро, я… да и, должна сказать тебе, многие другие… мы думали, что у вас с Дэвидом может что-то получиться.

— Боже, да как ты могла себе такое представить, когда каждый знает, что у него роман с Мариель?

Самми пожала плечами.

— Наверное, это из-за того, что вы все время смеялись друг над другом… А потом — ты так злилась на него…

Просто все так думали.

— Ты ошиблась, — хмуро заверила сестру Пенни. — И дело здесь даже не в Кристиане Муро.

— А ты пробовала еще раз поговорить с Эстер Делани? — поинтересовалась Самми.

— Нет.

— Почему?

— Потому, — процедила Пенни сквозь зубы, — что ее нигде нет. Я сама сейчас на грани срыва, так что не доставай меня, ладно? До выхода первого номера осталось шесть недель, и мне пока ни до тебя, ни до Дэвида, ни до кого-то еще…

— Хорошо, хорошо. — Самми вскинула ладони в знак согласия. — Я просто поделилась с тобой своими мыслями, вот и все, Не будь Пенни в таком плохом настроении, ей, возможно, и самой захотелось бы пооткровенничать с Самми, но сейчас она очень устала да пока толком и не разобралась в своих чувствах, так что не видела никакого смысла в подобном занятии. Честно говоря, Дэвид перевернул вверх дном все ее представления о будущем журнале. Но больше всего Пенни волновала мысль о том, как же ей все-таки познакомиться с Кристианом Муро.

Она связалась с несколькими друзьями-журналистами из Соединенных Штатов, и теперь у Пенни имелась целая подборка газетных вырезок о Кристиане Муро, которая, вместо того чтобы убить всякий интерес к этому человеку — по крайней мере в личном плане, — только подогрела его. Но Пенни определенно не собиралась сообщать подробности сестре, поскольку преступления, за которые разыскивали Кристиана Муро, не имели ничего общего с антиквариатом. Его интересовали только наркотики. Читая вырезки, Пенни все время повторяла про себя: слава Богу, это всего лишь марихуана. Числись за Муро что-нибудь посильнее, она не смогла бы оправдать своего увлечения даже перед самой собой.

Парадокс заключался в том, что интерес ее к Кристиану Муро возрос еще больше, как только Пенни узнала, что он заработал свыше ста миллионов долларов на крупномасштабной контрабанде марихуаны из Гонконга и Филиппин в США. Причем проделывал он это совершенно фантастическим способом и даже превратился в своеобразного героя прессы. Муро постоянно дурачил сотрудников Администрации по контролю за соблюдением законов о наркотиках, выставляя их полными недоумками.

Хотя Пенни всеми силами старалась подходить к этой информации как профессионал, один только взгляд в глаза Кристиана Муро, смотревшие на нее с газетных фотографий, заставлял сердце сжиматься от непредсказуемости того, что может произойти между ними при встрече. Ее влечение к нему становилось сильнее день ото дня. На фотографиях Муро всегда был окружен рок-звездами, известными актерами и писателями — что только усиливало восхищение Пенни этим человеком. Ей ужасно хотелось позвонить кому-нибудь из тех, кто был изображен на фотографиях, чтобы раздобыть побольше информации на интересующую ее тему, но Пенни не стала этого делать. Не дай Бог, Муро узнает, что она наводит о нем справки! В этом случае он наверняка решит, что Пенни, как журналистка, просто гоняется за сенсацией.

Положа руку на сердце, так оно и было. Во всяком случае, в моменты, когда Пенни отбрасывала в сторону лирику и рассуждала как профессионал. Но временами атмосфера романтики и тайны, окружавшая Муро, воспоминания о его глазах, смотревших на нее через зал, о его голосе, говорившем с ней с кассеты автоответчика, вызывали в душе Пенни подозрения, что как только она встретится с этим французско-канадским контрабандистом, он займет в ее жизни гораздо более важное место, чем просто герой материалов «Нюанса».