Ольга Сакредова - Тариф на любовь

Слабая улыбка тронула Асины губы. Временами она скучала без Вериных бурчаний, язвительных острот и критического препарирования мужской натуры. В последнем Ася нуждалась больше всего. Она смело считала, что может вести себя так же, но в последний момент язык не поворачивался и фантазии не хватало, чтобы дерзко обозвать сильный пол.

— За кого ты меня имеешь? — возмутилась Вера. — Или я не знаю, как ты собираешься поить толпу одной бутылкой водки?

— Пить вредно. — Улыбка Аси стала шире.

— А кто пьет?

— А чего ты злишься? — в тон Вере спросила Ася.

— А кто… — Вера запнулась, отстраненно посмотрела в окно. Потом махнула рукой, словно сдавалась на милость победителя. — Вставай. Или тебе водку в постель?

— Лучше в рюмку, хотя я уже пьяная.

— Вот и я так думаю.

— Что я пьяная?

— Что лучше в рюмку.

Ася рассмеялась, а Вера даже бровью не повела.

Алкогольные напитки Вера прятала под кроватью у самой стены, оправдываясь общежитием нравов. «Они считают, — каждый раз говаривала она, — что если живут в этом муравейнике, то могут пользоваться всем подряд без зазрения совести. Общее у нас в крови, и каждый берет чужое».

Вера стала коленями на кровать и нырнула головой куда-то в матрас. Желтая, в крупных голубых тюльпанах на витиеватых ветвях юбка ласково скользнула вниз по бедрам. Ася ахнула про себя в восторге. Раньше она не обращала внимания на женский абрис — фигура и фигура. Но импозантное положение подруги по-новому открыло глаза Асе. Так смотрят мужчины, решила она. Захотелось провести ладонью по пышным бедрам Веры, хлопнуть по упругим полушариям ягодиц.

— Как Женя? — оборвала свое нездоровое любопытство Ася.

— В порядке. Он-то в абсолютном порядке, — с нажимом повторила Вера, слезая с кровати.

— Чего не скажешь о тебе, — поняла Ася.

— Не боись, девка! — Вера со злостью крутанула пробку на бутылке. — Скоро мы поменяемся ролями. Или это буду не я!

— С такой фигурой это будешь только ты.

— Что? Понравилась поза лангуста? — Глаза Веры впервые за вечер сверкнули лукавством.

— Спереди ты не хуже, — сделала комплимент Ася и смущенно хихикнула. — Мне нравится. Не понимаю, куда смотрят мужчины?

— Туда и смотрят.

— Пожалуй, — вяло согласилась Ася и совсем некстати вспомнила председателя колхоза. Хороший настрой пропал.

— Я не обижаюсь, — тише призналась Вера, садясь за стол. — Только смотрят не те, кому показываешь.

— Ты имеешь в виду Женю?

— Его, родимого. Давай за тебя!

Ася пригубила чуть-чуть, а Вера залихватски опрокинула рюмку, резко выдохнула и ухватила ветчину.

— Я ему говорю: нравишься ты мне, — медленно жуя, рассказывала Вера. — А он мне: тебе квартира нужна? Да чтоб я сдохла, если хоть раз позавидую самым распрекрасным хоромам! Ты видела, где он живет? Десять метров в коммуне. А переживает, что я позарюсь, как будто я отбираю полцарства.

— Вера, но ты и его пойми. Ведь тебе в самом деле нужна квартира.

— Когда я пришла к тебе, — методично напомнила Вера, — я вполне определенно сказала, что мне надо.

— Что тебе приспичило замуж, — улыбнулась Ася. Она до сих пор воспринимала заявление подруги как шутку. Всерьез так не говорят, тем более о человеке, с которым едва успел познакомиться.

— Вот именно. О жилплощади не было разговора.

— Он возникает автоматически, Вера, — увещевала Ася.

— И поэтому ты послала Юлика с его трехкомнатной?

— Но ты же знаешь, что произошло.

— Знаю. — Вера наполнила свою рюмку и жестом пригласила Асю составить компанию. — Вторая пошла хорошо, — удовлетворенно подытожила она и… передернула плечами. — Я знаю и то, что у тебя сосед-холостяк, а ты не торопишься охмурять его из-за хорошо обставленной квартиры. И я тоже не собираюсь. Ты вчера у него была?

— Ты еще и телепат, Вера? — деланно рассмеялась Ася.

— Да, телепат, — важно кивнула Вера. — Ты так красноречиво молчала, что поневоле станешь телепатом. А эта истерика, как будто я собралась замуж за этого рекламного жеребца?

— Прекрати! — взмолилась Ася. — Лучше выпей.

— Тогда ты и не такое услышишь, — предупредила Вера.

Ася помолчала, пока Вера налегала на салат, а потом спросила:

— Ты не в настроении?

— Нет. Просто ты отвыкаешь от меня, Ася. Да и я устаю от… игры. Двуличие — нехорошее слово, правда? — Вера грустно улыбнулась. — Слишком долго я была «деревенской девкой». Тяжело отучиваться. Спасибо тебе: заставляешь не забывать собственное лицо.

— Да ты что, Верунчик! — поразилась Ася. — Какое двуличие? Какая игра?

— Не обращай внимания, — отмахнулась подруга. — Так что случилось с Ваней? Почему ты сбежала из дома?

Можно было только дивиться проницательности Веры, и она действительно изменилась за две недели, пока они не виделись. Остались задор, воинственность амазонки, но давалось ей это с натяжкой, будто Вера пересиливала себя. И чаще проявлялись задумчивость, грусть, пессимистическая философия. Неужто Ася не разглядела настоящую натуру Веры? Пожалуй, что так. Оставалось лишь радоваться, что подсознательная тяга к этой девушке сделала их подругами.

Ася рассказала о вчерашнем вечере, дав яркую характеристику новому знакомому, и закончила обещанием Вани прийти.

— И о чем ты хотела с ним говорить? — Вера задумчиво подперла ладонью щеку, кончиками пальцев гладя висок.

— Хотела поставить его на место. — В голосе Аси звучало рассеянное сомнение. — Он был настырным.

Вера всплеснула руками.

— Ну, ты и выражаешься! Говори яснее: он пел тебе дифирамбы или трахнул тебя?

— Фу-у! — Ася состроила кислую мину, чтобы сдержаться от смеха.

— Ох, простите, что возмутила ваш утонченный вкус.

— Дело не в этом. Я не знаю, чего хочу, вот что страшно. Я не хочу сближаться с ним. Но с Ваней интересно. У меня не так много друзей, чтобы пренебрегать ими.

— Ну-ну! — Вера откинулась на кровати. — Расскажи мне о дружбе с Ваней.

— Дура я?

— Это ближе к истине, — дружелюбно подтвердила подруга и утешила: — Все мы дуры, когда влюбляемся.

— Больше похоже на обыкновенную похоть.

— Это когда с ним интересно? — вновь засомневалась Вера. — Когда ты изводишь себя, потому что Ванюше грустно? Когда клянешь себя за то, что врезала по морде? Правда, за ревность — то, от чего балдеют наши бабоньки. Как же! Аполлон — и вдруг ревнует.

— В том-то и дело, что не ревность это, а игра в нее.

— Спроси у него, что это, — устало посоветовала Вера.

— Интересно, как?

— Очень просто. — Вера решительно села на кровати, чуть наклонившись вперед, чтобы придать важность своим словам. — Дай ему высказаться. Он хочет поговорить? Пусть. Или ты боишься, что он затащит тебя в постель? Иван сказал мне — а я ему верю, — что он пальцем тебя не тронет. И еще я тебе скажу, Ася. Я видела, как он на тебя смотрит. Может, это и похоть, но сейчас ты можешь из него веревки вить. Вот и пользуйся случаем. И не смотри так испуганно на меня.