Барбара Брэдфорд - Быть лучшей

Снаружи «Дойл» выглядел как старинный особняк в викторианском стиле. Он был двухэтажный, выстроенный из кирпича и песчаника. По второму этажу шли лоджии под резными деревянными крышами, выкрашенными в белый цвет. Так же был оформлен главный вход. Ярко освещенные, веселые, просто обставленные кабинеты создавали атмосферу английского пивного бара.

Ресторан был переполнен, но их сразу же проводили к столику в углу, прямо у окна, откуда открывался вид на море, сливавшееся в ночной тьме с небом. Филип усадил Маделину так, чтобы ей был виден город и возвышающаяся над ним громада Башни Макгилла.

Филип заказал бутылку «Пюле Фисе». Потягивая прохладное сухое вино, они принялись толковать о новой управляющей и начавшейся распродаже. Разговор о таких предметах был для Маделины привычным, и она абсолютно успокоилась. Филип тоже. Он охотно рассказывал ей об опаловых шахтах в Кубер-Педи и Лайтнинг-Ридже, о том, как добывают опалы, и о гигантской сети предприятий, которыми он владел и руководил. „Макгилл Корпорейшн» захватила воображение Маделины. Как всегда, когда речь шла о большом бизнесе, она слушала с огромным вниманием. Незаметно пролетел целый час.

– Наверное, пора заказать что-нибудь, – спохватился Филип, когда официант подошел к ним в третий раз.

– Мне то же, что и вам, – быстро проговорила Маделина, бросив беглый взгляд на меню.

– Жареная рыба с картофелем, подойдет? – улыбнулся Филип.

– Отлично.

Сделав заказ, Филип принялся расспрашивать, в чем именно заключаются обязанности Маделины у Полы. Она рассказала ему о своей работе, в частности о том, как готовится к шестидесятилетию «Харт».

Выслушав, Филип покачал головой.

– А я-то думал, только Пола у нас больна работой. Оказывается, вы – два сапога пара.

– Боюсь, что так, – призналась Маделина.

Ей нравилось быть с Филипом, недавние страхи улетучились.

– Но в таком случае, где у вас время на личную жизнь? И как на это смотрит ваш приятель?

– У меня нет приятеля.

– Вот как? – Филип удивленно поднял брови. – У такой девушки, как вы… такой красивой, такой умной… – Филип не закончил фразы, досказав остальное взглядом.

Пропустив комплимент мимо ушей, Маделина ответила:

– У меня как раз закончился роман.

– О, прошу прощения.

– Ничего, это к лучшему. Вышла ошибка.

Брови Филипа поднялись еще выше.

– То есть как это?

– Я приняла внешность за суть.

– Ясно. – Филип оценил тонкость замечания. Ему стало до смерти любопытно, кто же был приятель Маделины и он не удержался от вопроса.

– А что он делает? Я имею в виду, чем зарабатывает на жизнь?

– Он актер. Довольно талантливый, следует признать. Играет на Бродвее.

– Известный? Я знаю его?

– Может быть. Наверняка. Его зовут Джек Миллер.

– Ну конечно, знаю. Я видел его на сцене пару лет тому назад в Нью-Йорке. По-моему, в одной из пьес Юджина О'Нила.

Маделина кивнула.

– И что же за кошка пробежала между вами?

Маделина закусила губу и посмотрела в сторону.

Впрочем, она тут же снова перевела взгляд на Филипа и улыбнулась.

– Мой папа, – начала она, намеренно произнося слова с южным акцентом, – говаривал, что не найти никого лучше заядлого пьянчужки, чтобы убить любовь в зародыше и излечить женщину от романтических бредней. По-моему, это чистая правда.

Филип улыбнулся. Ему понравился южный говор, его мягкие обволакивающие интонации.

– Вот теперь я могу поверить, что вы из Кентукки, – сказал он. – И с вашим отцом я вполне согласен.

– Дело не только в пьянстве, – продолжала Маделина, на сей раз без акцента. – Джек всегда относился ко мне, то есть к моей работе, несколько странно. По его собственному признанию, он мужчина-шовинист, и ему не нравится мой интерес к карьере. Так или иначе…

В этот момент появился официант с подносом, и Маделина переменила тему, задав Филипу вопрос о гонках на яхтах. Это был его конек, единственное, по сути дела, развлечение, и он с охотой пустился в объяснения.

Выслушав его, Маделина сказала, что с детства обожает море. Она вспомнила, как впервые плавала на яхте в Нантакете, со Смитами.

– Я познакомилась с Пэтси Смит в первый же день, как остановилась в приюте, и мы сразу сделались друзьями. Мы и сейчас дружим, хотя она вернулась в Бостон.

– Что за приют? – спросил Филип, проглотив кусок рыбы.

Маделина рассказала ему о сестре Броне, других монахинях, о жизни в приюте, о том, как прошли ее первые годы в Нью-Йорке. Филип слушал внимательно, время от времени кивая и посмеиваясь над милыми подробностями ее существования. Сегодня она по-настоящему раскрылась перед ним, не таясь, рассказывала о себе, и ему хотелось, чтобы так было и дальше. Он должен знать об этой женщине все. Он уже не мог без нее.

За кофе Филип вдруг неожиданно попросил:

– Может, съездим на уик-энд в Данун, Маделина? После такой тяжелой недели со всей этой беготней отдых вам не повредит. Это ваш последний шанс, ведь в конце будущей неделе вы возвращаетесь в Нью-Йорк, верно?

– Верно.

Маделина отпила кофе. Помолчав, Филип снова попросил:

– Ну скажите «да», Маделина. Мне бы так этого хотелось.

Голос его прозвучал как-то странно, и Маделина посмотрела ему прямо в глаза. Выражение их разобрать было трудно. И тут она интуитивно поняла, что нравится ему. У нее упало сердце. Поездка в Данун – это игра с огнем. Нужно отклонить приглашение. В целях безопасности. Так было бы правильнее всего, рассуждала она и сказала:

– С удовольствием. Спасибо за приглашение.

И тут же подумала, удивляясь собственной непоследовательности: «Дура, сама же напрашиваешься на неприятности…»

– Можно полететь завтра в полдень, – обрадованно сказал Филип.

– Нет-нет, только не завтра, – быстро проговорила Маделина. – Завтра мне надо быть в магазине. Раньше субботы ничего не получится.

– Тогда в пятницу, – настойчиво сказал Филип, не сводя с нее глаз. – В пятницу утром. С магазином все будет в порядке. Чего вы так волнуетесь?

Маделина судорожно вздохнула. Да, она согласилась. Но зачем?

– Я должна зайти в магазин хоть на два часа, – сказала она, все еще пытаясь оттянуть неизбежное.

– Ну что ж, пусть будет так, – согласился Филип. – Кен заедет за вами в одиннадцать и отвезет в аэропорт. Мой самолет будет наготове и, если вы вылетите в полдень, то к обеду будете на месте. – Мягко улыбнувшись, Филип наклонился, взял руку Маделины и задержал ее.

Маделина только кивнула.

Глава 20

Филип снял насквозь промокшие свитер и рубашку и отбросил их в сторону. Затем скинул сапоги для верховой езды и поспешно прошел в ванную. Его так и трясло от холода. Отвернув до упора кран, он пустил горячую воду и постоял под душем несколько минут, пока не согрелся как следует. Затем насухо вытерся, надел купальный халат и подошел к зеркалу. Расчесывая влажные волосы, он думал о Маделине.