Кристи Риджуэй - Опрометчивый поцелуй

– Не дергайся! – приказал Рори твердым голосом. – Просто держи…

Джилли часто задышала и в самом деле ухватилась за шнуры. Рори начал медленно, сладострастно стягивать с нее простыню. Она хотела прикрыться, но Рори прижал ее руки и сказал:

– Доверься мне, Джилли.

И странное дело, Джилли подчинилась. «У нас сделка…» – думала она с тоской, закрывая глаза. Было ли ей стыдно? Скорее, непривычно. Простыня сползла с ее груди. Она поняла, что Рори рассматривает ее. Потом почувствовала его дыхание, и он стал целовать ее – вначале в груди, потом – в губы. В этот момент Джилли тоже захотела поучаствовать в игре, но Рори вернул ее руки на место. И снова Джилли подчинилась. Рори опять вернулся к ее груди, миновал ее и поцеловал Джилли в живот. Судорога пробежала по ее телу. Рори тихо засмеялся. В этот момент она инстинктивно хотела прикрыться, но Рори, пользуясь тем, что его руки длиннее, прижал ее и зубами стянул простыню до колен. Тело Джилли покрылось гусиной кожей. Она стала извиваться. И Рори довольно произнес:

– Как красиво…

Джилли не знала, что именно его вдохновляло. Ей было немного стыдно, и поэтому она не открывала глаз. Правда, когда Рори попытался согнуть ее ноги в коленях и раздвинуть их, она немного посопротивлялась – скорее для приличия, чем с пониманием дела. Когда Рори поцеловал ее между ног, она была скорее удивлена, чем разочарована. Впрочем, проанализировать свои чувства она не успела. Ее захлестнула волна возбуждения, и все, что было прелюдией, оказалось забыто в одно мгновение. Она застонала, изгибаясь, как гусеница. Сама не ведая того, она шептала:

– Рори… Рори… Рори…

Он проделывал с ней то, что они проделывали на протяжении пяти дней, но она не почувствовала, что у нее появился опыт в такого рода делах, его просто не было. Впрочем, если бы она была опытной, то поняла бы, что Рори знал толк в подобного рода действиях. И неизвестно было, остановило бы ее это или нет. Она бы поняла, что он дразнит ее, что он хочет от нее того, чегоона сама хочет. Она вдруг сама раздвинула ноги, и Рори совершил то, к чему они оба стремились.

Голубые глаза Рори сияли, когда он посмотрел на нее.

– Боже… ты моя, – сказал он, глубоко вздохнув. Она прикусила язык, чтобы не выдать своих чувств.

Их глаза встретились. Как ей показалось, в его глазах было восхищение. Что-то выше одного желания. Что-то, что заставило ее сердце бешено колотиться в груди. Что-то, во что она так сильно хотела верить. «Поверь мне», – говорили глаза. Потом он закрыл глаза, склонил голову и укусил ее за шею у изгиба плеча. Джилли выкрикнула его имя. Ее сердце остановилось. Кожа похолодела. Она посмотрела на свои все еще связанные руки.

– Теперь ты веришь мне? – спросил он.

Она все поняла. Это был всего лишь один из способов превращения человека в раба. Она освободилась от шнуров. Соскользнула с кровати, и когда Рори удивленно спросил, отбрасывая балдахин: «Что случилось?» – спокойно ответила:

– Я ухожу…

Рори в надежде, что ослышался, спросил:

– Увидимся позже?..

– Нет, я уже закончила…

– Как? – удивился он.

Она даже не попыталась прикрыть свою наготу.

– Я закончила свою работу. Все посчитано и занесено в каталог. Осталось несколько коробок, которые я заберу на днях.

– Ничего не понял… – замотал он головой.

– Сделка подошла к концу.

Она знала, что больше этого не вынесет, не переживет. Еще мгновение, и она проговорится о том, что любит его. И тогда ей не избежать участи вечной рабыни пусть даже и прекрасного принца на белом коне. Она поняла, что нужна ему только для утех. Рори был не из тех мужчин, которые заботятся о женщине. Итак, она просчиталась. В ее уступке не было никакой победы.

Рори все понял. Он произнес:

– Я не собираюсь решать проблемы твоей подруги.

– Большего я и не ожидала, – ответила Джилли.

– Пять ночей – слишком малая плата, – сказал он.

– Рори, – медленно ответила она, – пошел ты к черту!

– Я-то пойду, – многозначительно произнес он. – Но что ты будешь делать без меня?

– Найду другого Рори, – со злостью ответила Джилли.

– Ой ли?! – ответил он, но она почувствовала, что он уязвлен.

– Ты глубоко ошибаешься. Я больше не собираюсь спать с тобой. Даже для того, чтобы заставить тебя поступить правильно. До свидания, Рори!

Она пошла в ванную, чтобы одеться. Он вошел следом и беззастенчиво наблюдал, как она одевается. Джилли делала это с подчеркнутым безразличием, как перед врачом. Сам Рори успел надеть черный шелковый халат. В его разрезе была видна загорелая кожа. Руки он сложил на груди.

– Нет, не до свидания, – сказал он. Голос его был хриплым. – Ты мне нужна еще на одном вечере.

– Чтобы ублажать разговорами твоих приятелей? – с ехидцей спросила Джилли.

– Ты знаешь, что это не так.

– Рори, – она посмотрела ему в глаза, – не морочь мне голову. Меня не интересует твоя жизнь и твоя партия.

Она взяла в руки туфли, собираясь надеть их в коридоре.

– Ты знаешь, что от этих вечеринок многое зависит.

– Наймешь девушку по вызову…

– Это невозможно…

– Ничем не могу помочь…

Она попыталась проскользнуть мимо, но он схватил ее за руку.

– Плохо, – сказал он. – Очень плохо…

– Куда уж хуже, – согласилась она, вырываясь из его рук.

Он отпустил ее, хотя у него возникло большое желание потрясти ее. Он был просто в бешенстве.

– Не провожай меня! – крикнула Джилли и выбежала из комнаты.

Если бы с такой же легкостью она сумела убежать от своей любви к Рори…

Ким бродила по магазину «Вещи прошлого». Надо было подготовить витрину, но у Ким все валилось из рук. И все потому, что Грэг ушел только на рассвете. Он поцеловал ее на прощание и сказал:

– Мне нужно вернуться до того, как проснется Айрис.

– Когда мы увидимся? – спросила она.

– Я приеду сегодня же.

Теперь она бродила по залу и не знала, что ей делать. Грэг сделал то, о чем она и не мечтала, – он пробудил в ней чувственность. Она стала той прежней Ким, какой помнила себя всю жизнь. Она вернулась в свой кабинет, подошла к кофеварке и налила себе кружку кофе, поразившись, как горячо пальцам. Почти обжегшись, она быстро поставила кружку и приложила ладони к щекам. Тепло, боль, желание. Только один поцелуй Грэга – и все нахлынуло на нее снова. Нет, это было неправильно. Это случилось, когда он говорил о своей любви к Айрис, когда он сказал, что оставался в Кэйдвотере из-за ее маленькой девочки. При этом воспоминании ей почти стало плохо. Он слишком любил Ким. Это очень плохо, потому что Ким теперь зависит от него. Что-то должно было произойти. Что именно, она не знала.