Дженнифер Эшли - Путь страсти

— Жаль время терять. Ты не представляешь, сколько всего интересного можно придумать, если не спишь.

Огонек в глазах Лайама говорил о том, что он и сам прекрасно это знает. Он тоже поднялся, и братья крепко обнялись. Потом Шон повернулся и чуть ли не бегом бросился через двор.

Андреа была уверена, что теперь, когда рядом Шон, она навсегда забудет о своих кошмарах. Но едва она, устав от любовных ласк, провалилась в сон, как все повторилось снова.

Со всех сторон к ней тянулись ослепительно белые нити. Только на этот раз Андреа с ужасом поняла, что не в силах пошевелиться. Она лежала, спеленутая по рукам и ногам, задыхаясь от ужаса. Ей казалось, она умирает.

«Сопротивляйся, Андреа!»

Знакомый уже голос фэйри подействовал отрезвляюще. Стряхнув страх, Андреа принялась извиваться, стараясь высвободиться из своего кокона. Понемногу ей удалось растянуть путы — высунув наружу голову, она с ужасом обнаружила, что она не в постели с Шоном. Ее спальня куда-то исчезла — вместо очертаний знакомых предметов вокруг клубился плотный, словно серый кисель, туман.

«Просыпайся, только тихо, и приходи ко мне. Мне нужно поговорить с тобой, дочка».

Белые нити, извиваясь, подползали со всех сторон. Проклятие, как она сможет порвать их — к тому же непременно тихо?!

Внезапно в голове у нее вновь зазвучала уже знакомая негромкая музыка — казалось, чьи-то голоса шепотом призывают ее к себе. Меч стража, словно раскалившись добела, вдруг ярко засветился в темноте. Андреа представила, как берет его в руки... и тут вдруг кокон распался и с тихим шипением растаял в воздухе.

«А-а-а... мудрое решение!»

Андреа проснулась, как от толчка. Вокруг стояла тишина. Возле нее мирно посапывал Шон, и сердце ее дрогнуло — даже сейчас, когда глаза его были закрыты, а лицо смягчилось во сне и казалось уже не таким суровым, от него даже на расстоянии исходило ощущение силы.

Андреа бесшумно выскользнула из постели. Шон даже не шелохнулся. Подхватив одежду, она на цыпочках спустилась вниз и только в гостиной решилась одеться. Дом был погружен в темноту, но Андреа это нисколько не смущало.

Фэйри ждал ее на том же месте, что и прежде. Такого же высокого роста, как большинство оборотней, он все же заметно отличался от них — узким и вытянутым лицом и густыми серебристо-белыми волосами, спадавшими ему на спину, словно шелковый плащ. Доспехи из серебра мерцали призрачным светом, выдавая в нем существо из другого мира. Небо над Остином было затянуто пеленой облаков, настолько плотной, что за ней не видно было луны. А вот над страной фэйри луна всегда висела в небе, словно серебряный шар.

— Дочь, — фэйри, заметив, что в руках Андреа ничего нет, нахмурился, — ты не принесла его...

— Да, не принесла, — кивнула Андреа. — И раз уж у тебя вошло в привычку вторгаться в мои сны, хотелось бы задать тебе пару вопросов. — Она принялась загибать пальцы. — Кто ты такой? Как тебя зовут? Почему ты упорно называешь себя моим отцом? И почему хочешь, чтобы я принесла тебе меч? Вот в таком порядке. Итак, я жду.

Глава 15

Надо отдать ему должное — презрительно улыбаться этот фэйри умел, как никто другой. Складка у его губ ясно говорила о том, что он не привык к тому, что его допрашивают. Особенно те, кого он считает существами второго сорта. М-да, скверно...

— Поскольку ты не принесла мне меч, — сурово объявил фэйри, — то оборотень, которого ты выбрала себе в любовники, может умереть.

— Это ты так говоришь. — Интересный подбор слов, машинально отметила она. «Оборотень, которого ты выбрала себе в любовники». Она выбрала, а не наоборот. — Почему я должна тебе верить? Ты ведь фэйри. Фэйри создали оборотней, оборотни восстали, и теперь вы их ненавидите. Так какого черта я должна верить, что обязана отдать тебе меч стража — ради блага одного из них?

Серые глаза фэйри полыхнули злобой.

— Потому что я Фионн Киллиан! Много ли для меня чести лгать собственной дочери? Случись такое, мои сородичи сожгли бы меня живьем, и правильно сделали бы, потому что я это заслужил!

Это было сказано с таким яростным убеждением, что Андреа поневоле поверила.

— Сожалею, но никогда не слышала ни о каком Фионне Киллиане! — Она сложила руки на груди.

— Это место... это из-за него ты забыла, кто ты.

— Ты не ответил на мой вопрос. Ни на один. Ах нет, ты сказал, как тебя зовут. А теперь продолжим. Почему ты продолжаешь утверждать, что ты мой отец? И зачем вам понадобился меч?

— Я сказал, что я твой отец, потому что так оно и есть. Твоей матерью была Дина Стюарт, волчица-оборотень, которую я как-то раз встретил в полнолуние. Завеса, отделявшая ваш мир от мира фэйри, приподнялась, и я увидел ее на лесной опушке. Она только что вернула себе человеческий облик. Я увидел, как она поднимается с земли, гибкая, высокая, и решил, что никогда не видел существа более прекрасного. — Его голос невольно смягчился. Андреа даже показалось, что в его глазах блеснули слезы.

— Я почти не помню свою мать, — проглотив вставший в горле комок, прошептала Андреа.

— Ты очень похожа на нее. У нее были такие же темные волосы, такие же серые глаза... и такой же упрямый подбородок. — Это уже было сказано без прежней надменности. — Когда ты взялась допрашивать меня, мне вдруг показалось, что я вижу твою мать.

Ей страшно хотелось ему верить. Ведь она могла поговорить с ним о матери — чего не делала уже давно, с того самого дня, как рассталась с отчимом. Она хотела этого так сильно, что щемило сердце. Вдруг этот фэйри почувствовал ее тоску и решил сыграть на ее чувствах?

— Зачем ты здесь? — сурово спросила Андреа.

— Я Фионн Киллиан, глава клана Киллианов, воинов-фэйри.

— Ты это уже говорил.

— Ты потребовала от меня объяснений, а сама не слушаешь! — Его глаза словно подернулись инеем. — Нас избрал сам император. Мы — его личная гвардия, его военные советники. Те, кто охраняет императора, правят в королевстве фэйри. Это всем известно.

— Ваш клан защищает императора? — уточнила Андреа. Брови ее поползли вверх. — А ты, стало быть, вождь клана? То есть ты хочешь сказать, что правишь королевством фэйри?

— Да. — Это было сказано с таким спокойным достоинством, что Андреа сразу поняла — не врет.

— Ну, тогда неудивительно, что ты пыжишься от гордости, словно павлин, — хмыкнула она. Но если ты такая важная шишка, военный советник, защитник этого вашего императора, тогда как ты ухитрился выкроить время, чтобы охмурить мою мать?

— Это случилось во время войны. Кровопролитные сражения сотрясали нашу страну, кланы воевали между собой за власть в королевстве. После одной битвы я очнулся и обнаружил, что остался один в каком-то незнакомом мне месте. К счастью, мне удалось пробраться в ваш мир. Портал приоткрылся, и я нос к носу столкнулся с самкой оборотня, убежавшей в лес, чтобы побыть одной. Не скажу, чтобы она обрадовалась, увидев меня. А я... я стоял, словно громом пораженный. Если честно, я влюбился с первого взгляда.