Елена Файзова - Тайга – закон, медведь – хозяин (СИ)

— А можно послушать? — неожиданно попросил Стеклов.

— Что послушать? — не поняла Лена.

— Ну, как там он, мальчик…

— Да он же совсем маленький, я вот только перед отъездом поняла, что он двигается, — объясняла Кромина.

— Ты чего краснеешь? — Усмехнулся мужчина, приподнимаясь на локте и глядя на порозовевшие щеки своей избранницы.

— Ничего я не краснею, просто жарко, — оправдывалась девушка.

Но попытку услышать или почувствовать сына Стеклов все-таки совершил. Приложив ухо к Ленкиному животу, сосредоточенно молчал, потом обрадовано сообщил:

— Там же вода, как будто булькает что-то!

— Это совсем другое: просто я есть хочу, вот и урчит в животе. У тебя одежда сухая, сходи в магазин?

— Зачем в магазин? У нас все есть! — потянулся за халатом, но телефон вновь напомнил о себе, и хозяин аппарата возмутился: — Да что ж такое? Опять забыл его отключить!

Но увидев, кто звонит, передумал отключать и протянул трубку Лене. Та тоже посмотрела на дисплей, потом на Стеклова, и так же как он недавно, нажала на громкую связь и вызов. Раздался голос Веры:

— Виктор! Я тебя очень прошу, позови Лену, — хлюпая носом, попросила она.

— Мам! Ты чего? — перепугалась Ленка. — Случилось что? С кем?

— Детка, и ты ещё спрашиваешь? С тобой случилось! Ну как же ты позволила? Он тебя заставил? Почему же не сказала нам? Ну, хоть бы мне сказала! И не нужно выходить замуж только потому, что Стеклов так решил! Как же ты будешь жить с нелюбимым? Леночка! Возвращайся домой, мы справимся сами!

— Мам, я тебя очень люблю. И папу, и деда, и Вовку… Ты не волнуйся, все у меня нормально, и никто меня не заставляет, я сама согласилась. И почему нелюбимый? Очень даже любимый… А как там дед?

— Да дед-то как раз счастливее всех! Когда отец сообщил, что Стеклов собрался на тебе жениться, дед от радости чуть с лестницы не упал. Поругался с Никитой, доказывал, что мы паникеры и не понимаем, как нам повезло с зятем. Лена…

— Мам, я сейчас поем и пойду себе новый телефон покупать, а то мой… сломался. И позвоню тебе ещё раз! Ты только не волнуйся, тебе вредно!

— Ты сама не волнуйся, и с едой аккуратно! Подозрительного ничего не ешь! Отравления для беременных опасны! Тебя тошнит?

— Да я поем, и все будет хорошо! Пока! Целую! — ответила Лена.

— Значит, уже согласилась? — Довольно шептал ей на ухо Стеклов, подобравшийся сбоку и облапивший свое сокровище.

— Витя! Я же говорю, а ты меня отвлекаешь, — сделала замечание будущая супруга. — Как я могу нормально отвечать, когда кто-то со щекоткой пристает!

— Не кто-то, а я! — смеялся мужчина. — Мне можно!

— Слушай, ну что там у нас есть съедобного? Не могу уже! — жалобно попросила девушка.

— Сейчас, — мужчина заторопился, на ходу натягивая халат, а потом принялся вытаскивать из холодильника пакеты и контейнеры с едой.

Все вернулось… Как будто не было этих месяцев разлуки и страданий. Словно они до сих пор в тайге, и вокруг на многие километры никого нет…

Глава 21

Ощущение таежного уединения было недолгим, потому что в обычной жизни человек все время вращается среди других людей и событий.

Вечером Лена и Виктор пили чай в номере у Рассказовых. Общались все легко, словно Кулемина давно являлась частью этой компании. На следующий день вместе выбирали Лене телефон, потом так же дружно отправились за документами в больницу.

Дома у Рассказовых Лена быстро нашла общий язык с хозяйским сыном. Вдвоем они лихо разобрали процессор от Сашиного компьютера и что-то там добавили к его содержимому. Сыну Игорь Ильич такие манипуляции запрещал, но Лену об этом никто не предупредил. Виктор с легкой ухмылкой наблюдал за тем, как его любимая ловко вывинчивает шурупчики из корпуса думающего агрегата. У хозяина даже очки вспотели от напряжения. Но все обошлось, компьютер работал, и Рассказов вздохнул с облегчением, а Стеклов поднял вверх большой палец, показывая, как он доволен достижениями невесты. Нашлось время и для дамских посиделок, когда Соня и Лена что-то увлеченно обсуждали.

Но чем ближе подходил момент отъезда в Геленджик, тем грустнее становились гости, хотя Игорь с Соней всячески их успокаивали. И мудрая жена Рассказова нашла способ отвлечь гостей.

— Вы бы купили обручальные кольца, пока время есть. Потом будете спешить, а в таком деле нужно все посмотреть и примерить, — молодая женщина увидела, что её предложение подействовало и на Виктора, и на Лену самым лучшим образом.

В поход по ювелирным магазинам жених с невестой отправились уже в приподнятом настроении. Лена надеялась, что родители к их приезду почти перестанут сердиться, хотя и будут что-то высказывать. И наличие колец казалось ей дополнительным аргументом в пользу серьезности намерений Стеклова. Кромина не была любительницей украшений, но обручальное кольцо получить захотела.

Виктор думал примерно так же.

«Никита — мой тесть… Вот уж не ожидал. Интересно, а он мне будет говорить „сынок“? Хотя бы шутя…» — усмехнулся Стеклов и неожиданно решил, что нужно купить Лене два кольца, как это сейчас модно. И чтобы одно из них она надела сразу же. То, что ему тоже придется что-то выбирать для себя, он понял только тогда, когда перед ним на витрине раскинулись ряды парных золотых изделий.

Мужчина растерялся — он много лет носил на безымянном пальце правой руки перстень, подаренный отцом. Массивный перстень с черной агатовой вставкой, в которую был впечатан бриллиант. Лена знала, что эта вещь дорога Стеклову.

— Вить, если ты не хочешь другое, то не выбирай. Ничего страшного. Некоторые сейчас вообще никаких колец не носят, — девушка старалась говорить спокойно, но голос все равно дрогнул.

— Ну ты что? Все нормально. Мы возьмем, что захотим, а это… Это… Это я оставлю нашему мальчику. В подарок от деда. — Виктор обнял любимую, прижал к себе и поцеловал в висок. — Тебе что нравится?

— А тебе? Ты мне… сам подари. Можно? — Она заглянула ему в глаза и поняла, что своей просьбой обрадовала.

Продавец терпеливо ждала. Во-первых, клиенты выбирали дорогие украшения, таких покупателей стоило подождать. А во-вторых… Видно, что влюбленные, просто приятно смотреть, как они обнимаются и шепчутся. Красивая пара.

Кромины действительно почти перестали сердиться. Почти — это значит, мнения в семье разделились. Петр Никанорович был уверен в том, что у Лены и Виктора отношения основаны на любви, и никто не мог убедить его в обратном. Вера тоже считала, что если бы Лене было плохо, то она давно бы уже вернулась домой. А вот Никита до сих пор ругал Стеклова и даже не поехал встречать его и дочку в аэропорт, отправил свою служебную машину. Ждал дома, готовился тут же устроить допрос этому… Не знал, как его и называть-то. Слово «зять» пока не воспринимал.