Джейми Макгуайр - Прекрасная катастрофа

— А-а.

— Кто-то из нас двоих должен быть ответственным, — сказала я, приподняв бровь.

— Боже мой, какая же ты сексуальная, — сказал Тревис, прижимая руку к голове. — Самая красивая девчонка Восточного Универа — моя девушка. Это безумие.

Я закатила глаза и, натянув через голову фиолетовую шелковую ночную рубашку, залезла к нему в постель. Устроившись у него между ног, я поцеловала его в шею и захихикала, когда он откинул голову назад и ударился ею о спинку кровати.

— Снова? Ты меня убьешь, Пташ. Я же не секс-машина.

— Ты не можешь умереть, — сказала я, покрывая его лицо поцелуями. — Ты чертовски злобен для этого.

— Нет, я не могу умереть, потому что слишком много ослов лезут из кожи вон, чтобы занять мое место!

Я могу жить вечно лишь им назло!

Я захихикала, и он перевернул меня на спину. Его палец скользнул под тонкую фиолетовую ленту, завязанную у меня на плече, и стянул ее вниз по руке, целуя открывшийся участок кожи.

— Почему я, Трев?

Он откинулся назад, ища мои глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты был со всеми этими девушками, отказывался остепенится, отказывался даже взять номер телефона… так почему я?

— Откуда такие мысли? — он погладил меня большим пальцем по щеке. Я пожала плечами.

— Мне просто любопытно.

— А почему я? У тебя есть половина парней Восточного университета, которые только и ждут, когда я все испорчу.

Я сморщила нос.

— Это не правда. Не меняй тему.

— Это правда. Если бы я не бегал за тобой с самого начала учебного года, вокруг тебя бы было больше поклонников, чем один Паркер Хейз. Он просто слишком погружен в себя, чтобы бояться меня.

— Ты избегаешь моего вопроса! И могу заметить, что неудачно.

— Окей! Почему ты? — улыбка появилась на его лице и он наклонился, чтобы прикоснуться своими губами к моим. — Я запал на тебя в ту ночь во время первого боя.

— Что? — спросила я с сомнением на лице.

— Это правда. Ты в том кардигане, вся в крови, выглядела совершенно нелепо, — усмехнулся он.

— Спасибо.

Его улыбка исчезла.

— Это случилось, когда ты посмотрела на меня. В тот момент. Твои глаза были широко раскрыты, невинный взгляд…без притворства. Ты не смотрела на меня, как на Тревиса Меддокса, — сказал он, закатывая глаза на свои же слова. — Ты смотрела на меня, как… не знаю, на человека, я думаю.

— Экстренная новость, Трев. Ты человек.

Он откинул челку с моего лба.

— Нет, прежде, чем появилась ты, Шепли единственный, кто ко мне так относился. Ты не вела себя неловко, не пыталась флиртовать и не проводила пальцами по волосам. Ты видела меня.

— Я была настоящей сукой с тобой, Трев.

Он поцеловал мою шею.

— Именно это и стало решающим.

Я провела ладонями по его спине и скользнула ими под боксеры.

— Надеюсь, что скоро с возрастом это пройдет. Я даже не думаю, что устану от тебя.

— Обещаешь? — спросил он, улыбаясь.

На ночном столике у него зазвонил телефон, и он с улыбкой приложил его к уху.

— Да?… О, нет, черт возьми. Со мной тут Пташа. Мы как раз собираемся лечь спать… Заткнись нахуй, Трент, это не смешно… Серьезно? Что он делает в городе? — Он посмотрел на меня и вздохнул. — Хорошо.

Мы будем там через полчаса… То, что слышал, мешок с дерьмом. Потому что я никуда не хожу без нее, вот почему. Хочешь, чтобы я пересчитал твои зубы, когда приеду?

Тревис повесил трубку и покачал головой.

Я приподняла брови.

— Это был самый странный разговор, который я когда-либо слышала.

— Это Трент. Томас в городе, и у моего отца сегодня ночь покера.

— Ночь покера? — сглотнула я.

— Ага, и обычно они забирают у меня все деньги. Они точно мухлюют.

— Я встречаюсь с твоей семьей через тридцать минут?

Он посмотрел на часы.

— Если быть точным, через двадцать семь.

— Боже мой, Тревис! — завопила я, выскакивая из кровати.

— Что ты делаешь? — вздохнул он.

Я порылась в шкафу, вытащила джинсы и, подпрыгивая, натянула их. Затем стянула через голову ночную рубашку, и бросила ее в лицо Тревису.

— Я не могу поверить, что ты дал мне 20 минут, на то, чтобы подготовиться к встрече с твоей семьей. Я убью тебя прямо сейчас.

Он снял рубашку с головы и рассмеялся над моей отчаянной попыткой выглядеть прилично. Я схватила черную рубашку с V-образным вырезом, натянула на себя правильной стороной, а потом побежала в ванную чтобы почистить зубы и расчесать волосы. Тревис подошел ко мне сзади, полностью одетый и готовый, и обвил руками меня за талию.

— Это провал! — сказала я, хмурясь на свое отражение в зеркале.

— Ты вообще осознаешь, какая красивая? — спросил он, целуя мою шею.

Я фыркнула и понеслась в комнату, чтобы надеть туфли, а потом взяла Тревиса за руку, когда он повел меня к двери. Я остановилась, застегивая молнию на черной кожаной куртке, и собрала волосы в тугой пучок, готовясь к бурной поездке до дома его отца.

— Успокойся, Пташка. Там за столом будет сидеть всего лишь банда из нескольких парней.

— Я в первый раз увижу твоего отца и братьев… Всех сразу… И ты хочешь, чтобы я успокоилась?

-,сказала я, забираясь на мотоцикл позади него.

Он повернулся ко мне и поцеловал, касаясь щеки.

— Они полюбят тебя так же, как я.

Когда мы приехали, я распустила волосы и провела пальцами по ним несколько раз, прежде чем Тревис провел меня через дверь.

— Мой бог! Это же жопоголовый! — воскликнул один из парней.

Тревис кивнул один раз. Он пытался выглядеть раздраженным, но я видела, что он был взволнован встречей с братьями. Дом был старым с желтыми и коричневыми выцветшими обоями и жестким ковром различных оттенков коричневого. Мы прошли по коридору прямо в комнату с широко открытой дверью. По прихожей распространялся дым, а за круглым деревянным столом на несоответствующих ему стульях сидели его братья и отец.

— Эй-эй… Следи за языком при юной леди, — сказал его отец, и в такт его словам у него во рту раскачивалась сигара.

— Пташ, это мой отец — Джим Меддокс. Папа, это Пташка.

— Пташка? — переспросил Джим с удивленным выражением на лице.

— Эбби, — улыбнулась я, пожимая ему руку.

Тревис показал в сторону своих братьев.

— Трентон, Тейлор, Тайлер и Томас.

Они кивнули. Все, кроме Томаса, выглядели как более взрослая версия Тревиса: короткая стрижка, карие глаза, футболки, натянувшиеся под рельефной мускулатурой, и покрытые татуировками. На Томасе была белая рубашка и ослабленный галстук, глаза — орехово-зеленого цвета, а русые волосы были длиннее приблизительно на дюйм.