Джорджия Боковен - Брак по расчету

Но это не та тема, которая подходит для светской беседы.

«Если мы подружимся, — решила Крис, — я еще успею ей рассказать. А если нет, то пусть знает обо мне как можно меньше».

— А кому помогает Мейсон? — невольно за интересовалась Кристина.

— Спросите лучше, кому он не помогает. Я столько раз говорила ему, что так нельзя. — Ребекка поставила чашку на стол и, пододвинувшись к Крис, доверительно произнесла: — Мейсон, конечно, сам вам про бал не скажет. И тем более, раз вы договорились… но я уверена, что он был бы вам очень признателен, если бы вы…

— Прошу вас, давайте сменим тему, — отрезала Крис, которой не понравилось, что ее загоняют в угол.

Да и потом, при одной лишь мысли о том, что ей придется провести вечер рядом с Мейсоном вне дома, среди совершенно посторонних людей, у Крис испортилось настроение. Господи! Десять лет такой жизни — и она превратится в полную идиотку!

— Мы с Мейсоном, конечно, поговорим на эту тему, — холодно продолжала она, — но вообще-то я не собиралась быть его тенью.

— Вы правы, — вздохнула Ребекка. — Это ваши личные дела. Мне просто хотелось вас предупредить… чтобы вы смогли принять разумное решение.

Она немного помолчала, откинувшись на спинку кресла, а потом с легкой усмешкой добавила:

— Знаете, Крис, должна кое в чем вам признаться. В последнее время у меня по отношению к Мейсону просыпаются материнские чувства. Все хочется его от чего-то оградить, от кого-то защитить. А порой не от кого-то, а от него самого.

Крис внимательно посмотрела на собеседницу.

— По-вашему, его и от меня нужно защищать?

— Только до тех пор, пока вы не узнаете его поближе, — сказала Ребекка. — Уверена, что потом это уже не потребуется.

— Что ж, спасибо за откровенность.

— Мне кажется, Крис, мы могли бы стать друзьями.

— Наверное, но не сразу. Мне нужно привыкнуть, понимаете, мое положение довольно двусмысленное… — смущенно пробормотала Крис.

— Я прекрасно понимаю вас, — кивнула Ребекка. — Ну, а теперь давайте о делах. Я вас заболтала, а вы, наверное, не рассчитывали задерживаться здесь так надолго.

— Ничего страшного, — пожала плечами Крис. — Мне только хотелось бы успеть доехать до этого дома засветло, чтобы как следует его разглядеть.

Ей вдруг опять стало до боли обидно. Как же бессовестно Мейсон с ней обошелся! Не поговорил с ней, не показал дом, а вместо этого спешно смотался.

— Отличная мысль! — бодро воскликнула Ребекка, делая вид, будто не замечает перемены настроения Крис. — Поезжайте туда прямо сейчас. Я уверена, что вам дом понравится. — Она встала и подошла к письменному столу. — И Кевину тоже.

Ребекка вынула из ящика большой конверт и протянула его Крис.

— Здесь все, что вам понадобится, включая телефоны грузчиков и дизайнеров. Вообще-то дом в отличном состоянии, но, возможно, кухню и солярий вам захочется переоборудовать по своему вкусу.

Крис постаралась справиться со вспышкой раздражения. Вымещать на Ребекке свои эмоции было несправедливо.

— Отлично, и спасибо вам, Ребекка. Теперь только осталось узнать адрес. — Она взяла в руки конверт.

Ребекка звонко рассмеялась.

— Прошу прощения! Я была совершенно уверена, что Мейсон вам сообщил. Он так ликовал, купив этот дом, что я думала, он всем растрезвонит…

У Крис голова пошла кругом. Может, существует два разных Мейсона? Тот, которого знала она, был неспособен ликовать из-за покупки дома. Как он тогда выразился? «Это всего лишь дом…» Что же привело его в столь буйный восторг?

— И где это? — настороженно спросила она.

— Рядом с вашим домом. Кажется, в соседнем квартале.

Крис потеряла дар речи и несколько секунд молча смотрела на собеседницу. Нет… наверное, она все-таки ослышалась…

— Но… почему это так радовало Мейсона?

— Как почему? — удивилась Ребекка. — Он не хотел вырывать вас с Кевином из привычной обстановки. Вам и так придется ко многому привыкать. Вот он и старался подыскать дом в том же районе, чтобы не разлучать вас с друзьями и не отрывать Кевина от его школы.

— Но я думала… Впрочем, это неважно… — Она махнула рукой.

Однако Ребекка все поняла.

— Вы еще многого о нем не знаете, Крис.

— Да-да, я вижу… — откликнулась потрясенная Крис.

Однако, выйдя от Ребекки, она не ринулась сломя голову осматривать новый дом, в котором ей предстояло прожить как минимум десять лет, а проехалась по местам своего детства, словно перекидывая мостик между той Крис, которой она была когда-то, и собой теперешней.

Седьмую чашку кофе за этот день Крис выпила в «Ява-Сити». Посетители приходили и уходили, а она все сидела, наслаждаясь своим одиночеством в постоянно меняющейся толпе. В конверте, который дала ей Ребекка, оказалось несколько сюрпризов. И прежде всего короткая Деловая записка Мейсона: он разрешил ей покупать для дома все, что она сочтет нужным, ни на чем не экономя, и приложил список магазинов, в которых она если и бывала, то не чаще двух раз в год, когда там устраивались предпраздничные распродажи.

Крис казалось, будто она мчится по скоростной автостраде и никак не может остановиться. Сколько будет продолжаться эта бешеная гонка? Крис вспомнила свои гордые заявления, что она готова взять на себя половину расходов за содержание дома, и покраснела от стыда. Удивительно, как это Мейсон не рассмеялся ей тогда в лицо?

На что она надеялась? Разве ей неизвестно, что такие большие дома по карману только миллионерам? К чему были эти широкие жесты?

А главное, как ей теперь быть?

Что значит как? Надо прежде всего осмотреть дом. Нельзя же до бесконечности оттягивать этот момент. Крис положила бумаги обратно в конверт и вышла из кафе на улицу.

Проехав по Джи-стрит и свернув на М-стрит, Крис продолжала размышлять, но упорно отказывалась признаться даже самой себе, что в глубине ее души за страхом, обидой и тревогой притаилась радость.

Ведь Крис сразу догадалась, о каком доме идет речь. Она сотни раз проходила мимо него, прогуливаясь по вечерам с Кевином. А когда порой позволяла себе расслабиться и помечтать, пределом ее мечтаний было когда-нибудь поселиться именно в таком доме.

Этот каменный особняк с черепичной крышей был олицетворением спокойной элегантности и уюта. Перед ним рос пятидесятилетний вяз, а сбоку высилась двадцатипятифутовая голубая ель. Въезд для машин был обсажен с двух сторон азалиями, так что в марте и апреле аллея перед домом расцвечивалась яркими красками.

Внутри Крис не была ни разу, хотя жила совсем рядом. Однако обитатели таких громадных особняков принадлежали к местной элите и не водили знакомства с людьми, стоявшими ниже их на социальной лестнице.