Мой личный ангел (СИ) - Евгения Кирова

Я забылась, растворилилась в своих чувствах и эмоциях, что поставила себя выше другого человека. Хотя какое право я имею так поступать?

Мы с Ритой поднимаемся по лестнице, лифт естественно не работает.

После нашего телефонного разговора, Артема я больше не видела. Думаю, он переживает не меньше, чем я, если даже не больше. Что ж, очередной урок от жизни. Сколько ещё их должно быть, чтобы научиться поступать правильно?

Даша лежит в палате одна. Я избегаю её взгляда. Страшно представить, что могло произойти, если бы вовремя не вызвали скорую.

— Девочки, привет, — она поворачивает голову в нашу сторону. Бледная. Глаза так и горят на осунувшемся лице.

— Дашуль, ты нас так напугала. Мы принесли немного вкусного, зефир в шоколаде и пастилу, как ты любишь, — Рита тут же начинает суетиться, ставит пакет на столик и подсаживается к Даше на кровать.

Я скромно отхожу к окну и залезаю на подоконник. Палата одноместная, но довольно большая, а главное чистая и оснащена всем необходимым.

— Как ты себя чувствуешь? — Я наконец подаю голос.

— Намного лучше. Я просто глупая дурочка, не знала, что делать и как поступить, — Аверина отводит взгляд в потолок. На секунду мне кажется, будто я участвую в театральной постановке. Я тут же отгоняю эти мысли подальше в сторону. Как ещё ей себя вести после случившегося?

— Если не хочешь, можешь не говорить, — Самойлова участливо гладит Дашу по руке.

— Нет. Мне нужно с кем-то поделиться. Я давно подозревала, что у Артема есть ещё кто-то. В тот вечер все подтвердилось.

— Ты знаешь кто? — спрашивает Рита. А у меня сбивается дыхание.

— Нет. Какая-то блондинка. Её видели с Артемом в машине.

— Вот сволочь. Честно. Узнаю кто, выдерну ей все волосы, — Самойлова злится.

Сейчас самый подходящий момент признаться. Но я трусливо молчу. Не потому, что боюсь Риту, просто искренне верю — я могу все исправить.

— Вы такие хорошие, девчонки.

— Когда тебя выпишут?

— Не знаю. Обещали до конца недели. Теперь только придётся ходить к психологу, — она тяжело вздыхает. — Геля, на работу я, как ты понимаешь, пока не смогу ходить.

— Понятно, — я задумчиво киваю. Все равно Аверина больше мешает, чем помогает. Рабочий процесс не сильно пострадает. — Ребята передавали тебе привет. Думаю, может даже зайдут.

— Так неудобно перед всеми за беспокойство.

— Соколовский уже был? — спрашивает Рита.

— Нет. Он звонит каждый день. Обещал, что придёт сегодня.

Ее слова задевают меня. Ведь мы с Артемом толком и не разговаривали с воскресенья. Несложно догадаться, что он должен навестить её. Это правильно и логично. Только мне тяжело принимать это. Ведь у них тоже есть общее прошлое, наверняка не одно хорошее воспоминание. Стоило только допустить мысль, что у нас с Артемом есть будущее, как все мои комплексы и страхи тут же вернулись на свои места.

— Что будешь делать?

— Не знаю. Поговорим. А там будет видно. Тем более у меня появились непредвиденные обстоятельства. Это пока не точно, буду ждать результатов анализов. Поэтому, прошу, никому. Я должна убедиться, что не ошиблась и тогда сама расскажу Артему, — Даша нежно гладит свой живот. До меня не сразу доходит смысл её слов.

Секунду, вторая… Я словно врезаюсь в стену из бетона. Заново оказываюсь в темноте, без возможности выбраться. Тело пронзает острой болью. Я вцепляюсь в подоконник, чтобы не показать свои эмоции. Костяшки пальцев белеют, а я даже не могу разжать руки.

Все эти дни у меня была призрачная надежда, что все устаканится, мы поговорим, обсудим, со временем расскажем про нас Даше. А теперь — ничего, впереди пустота. У Артема и Даши может быть ребёнок. Как я буду с ним бороться? Неужели я смогу разлучить их?

— Ничего себе, — Рита выглядит удивлённой. — А ты не навредила?

— Если бы я знала раньше, никогда бы так не сделала. Нужно ещё дополнительно сдать кровь, сходить на узи, чтобы было сто процентов. Пообещайте, что не скажете?

— Конечно.

— Геля, а ты?

— Я не скажу, — я смотрю на Дашу и пытаюсь проморгаться, чтобы она не заметила моих слез.

— Спасибо большое.

— Девочки, мне пора. Нужно ещё срочно заехать в офис, — я соскакиваю с подоконника, в голове только одна мысль — убежать, спрятаться, притвориться, что ничего этого нет.

— Ангелина, не пропадай, — говорит Даша.

— Не пропаду, — я закрываю за собой дверь и бреду по коридору сама не понимая, куда иду.

Спускаюсь по лестнице и сажусь на ступеньки. Закрываю глаза и прижимаюсь к стене, она приятно холодит лоб.

Не знаю, сколько проходит времени.

— Ангелина, с тобой все хорошо? — знакомый и родной голос вырывает меня из темноты.

— Да, — я смотрю прямо на Артема. В руках у него букетик с маленькими белыми розами. Я знаю, что эти цветы не для меня, сейчас он навещает Дашу в больнице, но сердце неприятно ноет. Артем садится на колени передо мной. У него усталое лицо и следы бессонницы под глазами.

— Ты как? Может к врачу?

— Всё нормально. Просто минутная слабость.

Даша пострадала из-за меня, а он делает все правильно. Так и должно быть, но чувствую только злость и обиду. Все внутри горит, кажется, что я вот-вот сорвусь в истерику.

— Извини, что не звонил так долго. Мне хотелось немного прийти в себя.

— Я понимаю, я тоже много думала эти дни. Это моя вина.

— Нет. Не твоя. Ты не можешь быть ответственна за каждого человека. В этот раз я тоже проявил себя не очень, — Соколовский берет меня за руки и слегка сжимает в знак поддержки. — Считаю, что сейчас не лучшее время рассказывать Даше о нас. Кроме того, чтобы пока временно сделать вид, что все по старому ничего не придумал.

— Все правильно, — тяжело это говорить, но так и есть.

— Это не значит, что между нами что-то меняется. Очкарик, ты слышишь меня?

— Давай не будем это сейчас обсуждать, поговорим позже, — я внимательно всматриваюсь в его глаза. Мне так хотелось бы обнять его, прижаться, как можно ближе и оказаться в другом месте, далеко-далеко отсюда. Только не могу. Я наделала столько ошибок. Как теперь разобрать все и вернуть на прежнее место? — Мне нужно бежать на работу.

Я встаю и не глядя на Артема спускаюсь по лестнице. На нижнем пролёте поднимаю глаза вверх, он так и стоит на месте.

— Пока, — все что я могу произнести и бегу вниз, по коридору, по улице, будто он за мной гонится.

Раньше я ревновала и злилась, но это были другие чувства.