Перед закатом - Лора Павлов

больше не собиралась соглашаться на меньшее, чем заслуживаю, потому что быть любимой Финном Рейнольдсом изменило всю мою жизнь.

Останется ли он со мной навсегда — это его выбор. А я собиралась наслаждаться каждым мгновением, пока оно длится.

Последнее время я работала на износ, и это уже давало о себе знать. Я взяла еще трех клиентов, плюс несколько человек наняли меня, чтобы украсить их дома к праздникам. Это не совсем то, что я планировала предлагать, но сейчас — чем больше заказов, тем лучше. Я развивала свое дело, и нужно было выкладываться на полную. Я всегда уставала быстрее других, так что принимала двойную дозу витаминов, чтобы держаться в форме. Все еще оставался навязчивый страх, что болезнь вернется. Что все рухнет. Что моё будущее не станет таким, каким я его себе мечтаю. Поэтому я все время прислушивалась к себе и следила за своим телом.

Когда проходишь через несколько курсов химиотерапии, начинаешь заранее чувствовать тревожные звоночки.

Но сегодня вечером я готовила сюрприз для Финна. Он так поддерживал меня и мой бизнес, спорил со мной, когда я настаивала на том, чтобы платить аренду ему и Мэддоксу. Постоянно приносил мне обеды на работу. Пускал жить к себе под видом «притворных» отношений — хотя на самом деле мы встречались по-настоящему, просто не признавались в этом даже себе.

Я хотела сделать для него что-то приятное. Приготовила его любимое блюдо — курицу по-марсальски с картофельным пюре. А потом сказала ему пойти в спальню и подождать.

Я прокралась в свою бывшую комнату, чтобы переодеться. Весь дом уже был украшен к Рождеству. Мы с Финном провели выходные после Дня благодарения в магазинах, а потом украсили каждый уголок его дома.

— Майни, ты идешь? — крикнул он из спальни.

— Надеюсь, что да. Терпи! — крикнула я в ответ, и он рассмеялся.

Я посмотрела в зеркало и поправила два пучка на голове, бросив на себя еще один взгляд. Не верилось, что я действительно собираюсь это сделать.

Золотой верх от бикини почти ничего не скрывал. А на бедрах — тонкий золотой ремешок и белая прозрачная ткань, образующая полупрозрачную юбочку. Я превратилась в сексуальную принцессу Лею и сгорала от нетерпения увидеть выражение лица Финна.

— Глазки закрыл, Чуи?

— Есть, мэм, — ответил он, не скрывая озорства. — Ты же знаешь, как я люблю сюрпризы.

— Ну, готовься. Думаю, это будет твой самый любимый, — я поправила бретельки и встала перед дверью в его спальню.

— Лучше, чем когда ты нарядилась Йодой в седьмом классе, потому что я умолял тебя стать моим напарником? — пропел он.

— Думаю, да.

— Лучше, чем когда ты обклеила себя сотней фиолетовых шариков на сотый день школы, а я весь день только и делал, что лопал их при любом удобном случае?

— Сейчас узнаешь, — сказала я и вошла в комнату. На комоде горело несколько свечей, а свет луны озарял комнату.

— Можно открывать глаза, — прошептала я, облокотившись о дверной косяк.

Он приподнялся на локтях, взгляд скользнул по мне сверху вниз.

— Ты, блядь, серьезно?

— Нравится?

Он вскочил на ноги и бросился ко мне, даже не дав мне среагировать. Подхватил, как пушинку, и закинул на плечо. Но когда положил меня на кровать, сделал это медленно, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Ты и так уже — все, о чем я когда-либо мечтал, Риз Мёрфи. Но это… это вообще другой уровень. Принцесса, мать ее, Лея. Конечно, мне нравится.

Я прикусила губу, потому что он смотрел на меня не так, как на сексуальную фантазию. Он смотрел на меня так, будто я — единственная женщина на свете.

Может, я и придаю слишком большое значение всему этому, просто хочу, чтобы это оказалось чем-то большим.

— Хорошо, — прошептала я, стараясь взять себя в руки.

— Но сначала уясни одну вещь, прежде чем я начну поклоняться каждому сантиметру твоего сладкого тела, — он провел пальцем по выбившейся пряди волос, которая выскользнула из одного из пучков на моей голове. — Этот наряд — это огонь, не спорю. Но когда ты возвращаешься домой после тяжелого дня, уставшая, вымотанная, но делаешь то, что любишь, развиваешь свое дело... Это чертовски сексуально. Когда я вижу тебя в ковбойских сапогах и потертых джинсах после долгой прогулки с Милли — черт, это просто сносит крышу. Нет ни одной версии тебя, которую я бы не хотел. Мне мало любой из них.

Я затаила дыхание. Он говорил всё так, как хотелось услышать. Ни один мужчина не заставлял меня чувствовать себя такой желанной. Но я не знала, что это всё значило.

Я знала лишь одно: я больше не хотела быть с тем, за кого так отчаянно собиралась выйти замуж.

Я не хотела никого, кроме Финна.

— Мне тебя тоже все время мало, — призналась я. — Так что, выходит, нам просто нравится заниматься сексом друг с другом. Хотя, у меня и не было конкуренции — ты ведь, считай, был вынужден быть здесь со мной.

Я вовсе не собиралась начинать серьезный разговор именно сейчас. Наши отношения с Финном были как этот костюм — веселые, сексуальные, но временные.

Если думать иначе, это только разобьет нам сердца.

Его брови сдвинулись, взгляд стал внимательным, изучающим.

— Никто меня не заставлял. Это я настоял на том, чтобы ты поставила точку с Карлом. Здесь никто не против воли. По крайней мере, я точно нет.

Скажи ему, что Карл тебе больше не нужен.

Просто скажи эти слова.

— Я... я... — пробормотала я и отвела взгляд. Я не могла выдержать, как он смотрел на меня. Эти серые глаза прожигали меня насквозь, как всегда. Видели мою душу. Но если я скажу Финну правду, он почувствует себя обязанным. А я не вынесу мысли, что он останется со мной просто потому, что должен, когда все это закончится.

— Думаю, нам стоит просто сосредоточиться на сегодняшнем вечере.

Он кивнул, будто собирался что-то сказать, но передумал.

— Тогда так... Давай не будем добавлять давления к этой и без того странной ситуации. У нас есть еще несколько недель. Если в конце концов ты решишь вернуться к своему козлу-бывшему, а я уеду на съемки и вернусь к своей старой жизни — ну, что ж, значит, так тому и быть. Но если мы оба поймем, что не хотим это заканчивать — это тоже нормально. Мы с тобой в любом случае справимся, Риз.

Он пытался подготовить меня к концу?

Я потянула его за шею, приближая его лицо к своему, чтобы