После развода. Первая жена - Екатерина Руслановна Кариди

Александровна, к вам Соболянский. Примете?

Она кивнула:

- Конечно.

- И еще, - телохранитель секунду смотрел на нее прищурившись. – Вам доставка. Белые анемоны.

- Что? – Аня удивилась, не помнила, чтобы заказывала их, и механически спросила, поднимаясь из шезлонга: - От кого?

Телохранитель кашлянул в кулак.

- Не знаю, Анна Александровна. Может быть, от тайного поклонника?

Аня только хмыкнула, отмахиваясь от бредовой мысли.

- Ну и шутки у тебя. Передай, пусть Соболянского проведут в кабинет, я сейчас переоденусь и подойду.

***

Соболянский был настроен позитивно и, как только Аня вошла в кабинет, с ходу начал, выкладывая на стол отчетность:

- Неплохо идет. Всего три дня, а уже наметился явный прогресс, Анна Александровна. Все включились, ни по одному направлению нет провисания. Если так дальше пойдет, к моменту возвращения Арса многое отыграем. Не ожидал, честно, но вы справились.

- Моя заслуга тут невелика, - сказала Аня. - Без вашей помощи ничего бы не вышло.

А мужчина неожиданно рассмеялся в ответ и выдал:

- Не скромничайте. На самом деле на всех произвело впечатление, когда вы сделали Прохорова. Как это было? «Не бойся, я тебя не убью. Что с тобой делать, будет решать мой муж». Кстати, нет сведений, когда Арсений Васильевич возвращается?

Сейчас нужно было сохранить лицо.

Никак не выдать своих тайных страхов и сомнений, глодавших ее изнутри. Аня сдержанно улыбнулась.

- Мы ждем его в ближайшие дни. Но, сами понимаете, это пока…

- Я понял, - Соболянский вскинул руки. – Узнаю Арса.

Потом поднялся с места.

- Что ж, не буду вас задерживать. Вся отчетность здесь. Да, еще хотел сказать. Завтра будет прием, - он назвал корпорацию. – Мероприятие статусное. Для дела будет хорошо, если вы появитесь на нем.

Аня нахмурилась, не любила она приемы.

- Вы необычайно популярны, Анна Александровна.

Она вскинула на него взгляд. Популярна?

- Да что вы, побойтесь Бога.

- Можете мне не верить, - проговорил мужчина. – Увидеть госпожу Демидову хотят многие.

- Хорошо, я буду, - сказала Аня.

Соболянский ушел, а она еще оставалась в кабинете. Уже свечерело, еще один бесконечно длинный день подошел к концу. Аня некоторое время сидела в кресле, а после подошла к окну. Смотрела сквозь стекло на темнеющий лес.

Она никогда не планировала заниматься бизнесом. Ей вообще ничего этого не нужно. А нужно только, чтобы ОН вернулся. Ее мужчина, отец ее ребенка.

Потом ушла тоже. Если она завтра собирается на прием, предстояло подготовиться.

***

Арсений вернулся в этот же день.

Показаться Ане не мог, пока то, что планировал, не закончит. Доставить ей цветы велел он.

И вот эти самые цветы…

Они сейчас стояли у Анны на туалетном столике. Очень красивый, очень сдержанный букет. Крупные белые цветы с черными сердцевинами. Чистота и верность. А еще ожидание. Томительное, как смерть.

Из всех идей, кто мог их ей отправить, - только одна.

Только он знал ее так хорошо.

Но если ОН послал ей эти цветы, то почему не пришел сам?!

В конце концов, она закрыла глаза.

«Только попробуй не вернуться, - дрожало внутри. - Ты обещал мне, что все будет хорошо. Только посмей нарушить слово! Я же тебе устрою, я тебе такое устрою! Только вернись ко мне. Пожалуйста, вернись»

Под ресницами заблестели слезы. Она шумно вдохнула, еще и еще раз. Потом отвернулась от зеркала и встала, накрыв ладонью небольшой аккуратный живот. Жест, который она позволяла себе очень редко и только наедине с собой.

- Запаздывает наш папка, - прошептала. – Но это ничего, мы подождем.

Потом потушила ночник и улеглась в постель.

Сначала сон не шел, но усталость все-таки взяла свое.

***

Каково это — подглядывать за собственной женой?

Он прокрался ночью как вор, Владимир провел его мимо охраны через сад. И потом Арсений долго смотрел на спящую жену. Совсем как в те разы, когда он прокрадывался к ней, только для того, чтобы взглянуть хоть раз, услышать дыхание.

Все вернулось на круги своя.

Рука потянулась, прикоснуться к светлым волосам, но он отвел руку, сжал в кулак. Каково это — находиться рядом с любимой женщиной и лишить себя права прикоснуться?

Аня шевельнулась во сне, он сразу бесшумно ушел.

Снаружи ждал Владимир, проводил его за периметр. И уже там.

- Докладывай, - проговорил он.

Не все можно передать по телефону, сейчас Владимир сказал гораздо больше. А он жадно слушал, и его перло от гордости за Аню. Его нежная, хрупкая, беременная жена заставила наложить в штаны матерых мужиков. Она выиграла ему время!

- Хорошо, - сказал наконец, взглянув на телохранителя. – Глаз с нее не спускай.

- Я-то не спущу, Арсений Васильевич, - невозмутимо ответил тот. – Но и вы не заставляйте ее долго ждать. Такая женщина лучшего достойна.

Ревность мгновенно полыхнула под ребрами, однако он сдержался. Выдохнул, глядя в сторону, и сказал:

- Дай мне еще день или два. Я должен закончить.

Потом пересилил себя и мотнул головой:

- Все, иди к ней.

А сам исчез в темноте.

Дальше пробежка по лесу, несколько километров до машины, и снова дела. Должен успеть.

***

Утром Аня проснулась со смешанным чувством.

День прошел в делах, потом еще предстояло ехать на прием, а до этого изучить информацию обо всех, с кем там, возможно, придется столкнуться. Чтобы знать, чего ждать. Все это раздражало.

Честное слово, моментами она скучала по тем временам, когда сидела в этом доме взаперти и копалась в саду. Выращивала цветы, собирала букеты и композиции. Красота…

Однако к назначенному часу Аня была готова.

Одеться надо было соответственно, но без вычурности. Она ведь не собиралась блистать, оно нафиг не сдалось – привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому никаких вечерних платьев и бриллиантов. Аня выбрала сталистого цвета деловой костюм. Строгий пиджак, под него светлый топ и шарф, узкая юбка ниже колена. Туфли на невысоком устойчивом каблучке. Волосы собрала в мягкий пучок.

Потом еще раз внимательно оглядела себя в зеркало. Корректно.

Теперь можно было выезжать.

Как всегда, несколько машин сопровождения.

Аня невольно вспомнила, как ее заливало холодной дрожью при виде мужчин с каменными лицами, одетых в деловые костюмы при любой жаре. Сейчас они стали частью ее жизни. Они защищали эту самую ее жизнь.

Подъехали вовремя, опоздание в пределах допустимого.

Когда Аня входила в зал, где должен был