Его королевство - Кайли Кент

— Где, блять, скорая? — Снова кричит Луи.

— Я просто немного посплю.

— Нет. Не надо! — На этот раз голос Луи звучит так, будто он находится под водой. А может, так оно и есть. Мне нравится быть под водой. Это успокаивает.

Глава 33



— Как, блять, кому-то удалось пронести оружие в мое казино? — Мой голос эхом отдается от стен больничного коридора. Здесь только врачи и медсестры, собравшиеся вокруг Шарлотты.

Моя жена. Она носит мою фамилию всего лишь день, а я уже подвел ее. Моя работа – обеспечивать ее безопасность, а в нее выстрелили в моем собственном, мать его, доме.

— Он был дилером, — говорит Карло, глядя через плечо на Джаззи, сидящую на одном из дерьмовых пластиковых стульев. Он надел на девочку наушники с шумоподавлением и дал ей iPad. Судя по тому, что она даже не вздрогнула от моей вспышки гнева, можно сказать, что сейчас она и правда ни черта не слышит.

— Дилер. — Я качаю головой. — У нас ведь все сотрудники проходят проверку. — Как такое могло случиться? С одним из моих сотрудников?

— Он приходился родственником этому ублюдку, Греггори. Насколько мне известно, они были кузенами.

— Кто, черт возьми, такой Греггори? — Ворчу я.

— Парень, которого мы прикончили на прошлой неделе, тот самый, которому Джастин слил место встречи, — говорит Сэмми.

Я провожу руками по волосам.

— Где, блять, Эммануэль? — Я не видел и не слышал о нем со вчерашнего дня.

— Понятия не имею. — Карло пожимает плечами. — Видимо, залег на дно.

— Мать вашу. Мы должны забрать груз через три часа. — Я не могу покинуть эту больницу. Не могу оставить ее. Что, если она проснется, а меня, блять, здесь не будет?

— Я займусь этим, — говорит мне Сэмми.

— Ты не можешь идти без прикрытия, — напоминаю я ему. — Особенно когда мы не знаем, действовал ли этот гребаный мудак в одиночку. Что еще мы знаем о Греггори?

— Ничего. У него не было связей ни с одной известной семьей. Он был просто уличным бандитом.

— Мы что-то упускаем. Найдите это, — шиплю я. — И отвезите девочку домой. Она не должна здесь торчать.

Я вздыхаю, глядя на стекло, отделяющее нас от безжизненного тела моей жены. Растянувшегося на больничной койке. Врачи заверили меня, что она выкарабкается. Они извлекли пулю и сказали, что жизненно важные органы не задеты. А это значит, что она должна очнуться, черт возьми.

— Я поеду с тобой, — говорю я Сэмми. Я не могу отпустить его одного. — Я хочу, чтобы вся эта гребаная больница была окружена. Хочу, чтобы в этом коридоре было десять человек, и чтобы всех их предупредили, что если с ней что-нибудь случится, они заплатят за это своими жизнями.

Двери открываются, и входит Эммануэль.

— С ней все в порядке?

— Где ты, черт возьми, был? — Ворчу я.

Это был он? Он как-то связан с тем парнем, который нажал на курок? Пуля, которую он выпустил, должна была попасть в меня, а не в мою жену.

— Я пытался разыскать кое-кого, а когда услышал, что произошло, приехал сюда, — говорит он.

Двери снова распахиваются, и в коридор выбегает подруга Шарлотты. Та самая, которая должна была улететь отсюда.

— Где она? — Кричит Эви. — Что, черт возьми, ты наделал? — Она подбегает ко мне и бьет кулаками в грудь.

Эммануэль хватает ее за талию и оттаскивает назад.

— Воу, это был не он, — говорит он ей.

— Если бы не он, с ней бы ничего не случилось. Где... — Эви резко останавливается, заметив Шарлотту в окне. — Нет!

— С ней все будет в порядке, — говорю я ей. — Она скоро очнется.

Эви сердито смотрит на меня, вырывается из объятий Эммануэля и заходит в больничную палату.

— Так ты разыскивал кое-кого или преследовал ничего не подозревающую женщину? — Размышляет Сэмми.

— Заткнись, мать твою, — шипит на него Эммануэль.

— К нам едет груз. Мне нужно забрать его, — говорю я Эммануэлю. — Ты останешься здесь?

— Я пойду. А ты остаешься, — говорит он. — Я знаю, о чем ты думаешь. Но это был не я, Луи. Тебе действительно нужно избавиться от своих комплексов. У меня нет намерений нападать на тебя исподтишка. И если уж на то пошло, мы оба знаем, если бы я захотел напасть на тебя, то сделал бы это открыто.

— Моя жена лежит без сознания на гребаной больничной койке. Уж извини меня за то, что я тебе не доверяю! — Кричу я на него.

— Помни, Эви – лучшая подруга твоей жены. Ты не можешь ее убить. — Он ухмыляется. — Я скоро вернусь. Пойдем, Сэмми.

— Знаешь, это довольно-таки хреново – принимать свой собственный товар, — отвечает Сэмми.

— А знаешь, что еще хреновее? Звук твоего гребаного голоса, — бросает ему в ответ Эммануэль, когда они выходят.

— Дядя Луи, когда моя мама лежала в больнице, я включала для нее музыку. Это всегда делало ее счастливой. Может быть, ты сможешь включить музыку для Шарлотты. — Нежный голосок Джаззи заставляет меня опустить глаза.

— Твоя мама была в больнице? — Спрашиваю я, и маленькая девочка кивает. Карло не смог узнать ничего о матери девочки. Это чертовски странно. Большинство детей, по крайней мере, проговорились бы и назвали имя или что-то в этом роде. — Что ж, спасибо за совет. Надо будет попробовать.

— Я отвезу ее домой. — Карло смотрит на меня. — С тобой все будет в порядке?

— Да, разузнай побольше об этом ублюдке. Я хочу знать, работал он в одиночку или нет, — говорю я ему.

— Сделаю, — говорит он, подхватывает Джаззи на руки и выходит.

Я захожу в палату и сажусь рядом с Шарлоттой. Затем достаю свой телефон. Я хочу включить ей что-нибудь, но я понятия не имею, какая музыка ей нравится.

— Блять!

У меня сжимаются кулаки. Она моя жена. Я должен знать, какая музыка ей нравится. Почему я как следует не расспросил ее?

— Ты в порядке? —