Партия на троих - Екатерина Орлова

начинает рябить в глазах, так что я наконец сдаюсь и сбегаю в дамскую комнату под предлогом попудрить носик.

Захожу в туалет, но там занято.

— Ой, простите, — пытаюсь выйти, но стоящая у зеркала девушка улыбается мне.

— Проходи, здесь туалет отдельно, раковина отдельно.

Кто вообще делает такое в жилом доме?

— Спасибо, я хотела только помыть руки.

— А, ну тогда мой. — Она немного смещается в сторону и, прислонившись бедром к столешнице, закручивает тюбик с блеском для губ. — Я вижу тебя впервые. Кто ты?

— Меня зовут Агата.

— Кто твои родители? Врачи? Прокуроры? Судьи? Политики?

Папа преступник, а мама администратор отеля. Но я, конечно, не произношу этого вслух.

— Никто из перечисленных, я здесь в качестве плюс один.

— Эскорт? — окидывает она меня взглядом, а я почему-то краснею и делаю воду холоднее, чтобы остудить руки, потому что, кажется, пылают даже ладони.

— Нет. Почему сразу эскорт?

— Потому что ни один мужчина из присутствующих не будет встречаться с простой девушкой.

— С чего вы взяли? — задираю подбородок и беру из стопки чистое полотенце, чтобы вытереть руки.

— Интересно, — прищурившись, тянет она. — И с кем же ты пришла?

— Не ваше дело. Не твое, — быстро исправляюсь, потому что она же позволяет себе мне “тыкать”. Почему я должна с ней церемониться?

Она улыбается и кивает, как будто я подтвердила ее догадку.

— Будь осторожна, простая девочка, в этом зале очень много пираний. Сожрут и косточками не подавятся.

Подмигнув мне, она бросает блеск в микросумочку и выходит из туалета, а я остаюсь переваривать. Не покидает чувство, будто меня окунули в грязь. Никогда еще я не чувствовала себя настолько никчемной, хоть это чувство после ареста папы знакомо мне не по наслышке.

Нанеся на руки крем, который нахожу на полочке над раковиной, засовываю под подмышку клатч и выхожу из туалета с твердым намерением найти Матвея, чтобы отвез меня домой. С меня достаточно этого цирка уродов. Но моего мужчины нигде нет, и у меня начинается легкая паника. Он же не мог оставить меня здесь одну? А если отлучился с кем-то поговорить, то что делать мне? Теперь каждое лицо, которое раньше мне казалось дружелюбным, напоминает уродливую маску, а улыбки — оскал. Я кружусь и кружусь по залу в поисках Громова, но его нигде нет. И когда я уже решаюсь вызвать такси и уехать домой одна, слышу за спиной:

— Заблудилась, малышка?

Глава 45

Матвей

Вернувшись с перекура, осматриваюсь и вижу, что Агата мечется по залу, крутя головой. Меня ищет? На лице озабоченность и испуг. Она выглядит так, словно потерялась. Подхожу к ней со спины.

— Заблудилась, малышка?

— Матвей, — выдыхает она, разворачиваясь лицом ко мне.

Клянусь, в этот момент Земля перестала вращаться, и все вокруг замерло. Наверное, ради такого взгляда мужчины и связывают себя обязательствами. Чтобы именно так женщина смотрела только на него. Как на своего спасителя. Как на единственный источник ее спокойствия и безопасности.

Я притягиваю ее к себе за талию, едва удерживаясь от того, чтобы обернуть вокруг нее руки и крепко прижать к себе. Высшее общество не оценит такого жеста, а вокруг нас слишком много зрителей.

— Отвези меня домой, — просит Агата. — Или вызови мне такси.

— Ты приехала со мной, со мной и уедешь. Что-то случилось?

— Нет, — неуверенно отвечает она. — Просто устала.

— Пойдем.

По дороге к выходу набираю водителя, чтобы подогнал машину. Жму руки паре встретившихся по пути знакомых и наконец вывожу Агату из дома и усаживаю на заднее сиденье машины. Обойдя ее сзади, устраиваюсь рядом с Агатой.

— Марат, везем Агату домой, — командую я и поднимаю перегородку, как только машина трогается с места.

Беру Агату за руку, а она придвигается ближе и кладет голову мне на плечо.

— Расскажешь, что случилось?

— Ничего. Просто устала.

— Слабо верится, — отзываюсь я. Пятой точкой чувствую, что на приеме произошла какая-то хрень, которой Агата не хочет делиться. Понимать бы, кто и что сказал ей.

— Я просто не привыкла к такому.

— Всем девушкам нравятся светские приемы.

— Я не сказала, что мне не понравилось. Мы провели там три часа. Просто… это утомляет. Всем надо улыбаться, — с отвращением говорит она. — Делать вид, что тебе все нравится, сыпать комплиментами, благодарить за те, которые сделали мне. Какой-то фестиваль лицемерия.

— Таков уж высший свет, — отвечаю я.

— Вот я и говорю: он утомляет.

Положив вторую ладонь ей на щеку, поглаживаю кончиками пальцев нежную кожу, а потом целую Агату в макушку. Просто порыв, ничего более. Но этот жест отзывается теплом в моей собственной груди.

Подъехав к дому, помогаю Агате выйти и провожаю ее до подъезда, чего не делал раньше. Как-то сегодня я совершаю много поступков, которые еще вчера считал бы лишними. Мы останавливаемся, и я заправляю волосы Агаты за ухо.

— Напиши, как зайдешь в квартиру.

— Ладно.

— Я позвоню.

— Хорошо, — отвечает она и уже разворачивается, чтобы уйти, но я беру ее за руку и заставляю повернуться лицом ко мне.

Кладу ладонь на ее щеку и нежно целую. По телу разливается томительное тепло, и я с удивлением обнаруживаю, что оно никак не связано с сексом. Я не хочу ее трахнуть. В смысле, конечно, хочу. Я всегда не против. Но сейчас происходит что-то другое, совершенно не связанное с сексом. Откровенно говоря, сейчас мне хочется отвезти Агату к себе домой, принять вместе ванну, а потом завернуть ее в свои объятия и уснуть вместе. Это такое… новое и странное желание, что оно меня даже слегка пугает. Напоминаю себе, что сейчас рановато погружаться в эти отношения, я пока не знаю, что там у Дэна с этой Самсоновой. Если у них все срастется, тогда и мне можно будет строить отношения.

— Ну все, беги, — отрываюсь от сладких губ и произношу тихо.

— Спокойной ночи, — говорит Агата, медленно хлопая ресницами. Завелась моя девочка — отмечаю с удовлетворением.

— Спокойной, — киваю и наблюдаю, как она скрывается в подъезде.

Садясь в машину, достаю телефон, чтобы набрать Дэнчика и пробить почву, как там у него с Олей, но в этот момент телефон в моей руке начинает звонить.

— Да, пап?

— Матвей, аккуратно с этим Борзым.

— А что такое?

— Есть подозрение, что он — племянник губернатора.

— Да ладно? — хмурюсь я.

— Прохладно. Короче, наблюдай, но пока не предпринимай никаких действий. Сначала узнаем все подробнее.

— Как-то слишком долго твои люди пробивают информацию. Я еще своих подключу.

— Давай.

Мы прощаемся, но у меня уже нет желания звонить