Вкусить её рождественские печеньки - Алина Джейкобс

— Здесь есть один джентльмен, который хочет поговорить с вами о вашей башне, — проинформировал он меня. — Он ждет в ресторане и попросил меня пригласить вас.

— Сделай так, чтобы я мог тобой гордиться! — подбодрил Лиам.

Следуя за менеджером через вестибюль в тускло освещенный японский ресторан, я гадал, кто бы это мог быть. Был ли это Марк Холбрук? Может быть, это был кто-то, кто слышал, что он заинтересован Фрост-Тауэр. Разве это не было бы здорово? Я мог бы даже сдать все помещения в аренду уже к концу года.

Когда я подошел к стенду, высокий седовласый мужчина встал и улыбнулся мне.

— Отец. Что ты здесь делаешь?

— Присаживайся, — сказал он.

Я проигнорировал его.

— Мне сказали, что здесь кто-то хочет меня видеть, — ровным голосом проговорил я.

— Да, — ответил мой отец. — И это я.

— Я так понимаю, тебя не интересует аренда башни, — я не мог поверить своим глазам. — Разве ты не должен был прямо сейчас делать операцию?

— Только что закончил, — сообщил он, потягивая воду. — Операция на позвоночнике недоношенного ребенка заняла у меня тридцать шесть часов. Это спасло его жизнь, и, должен добавить, я использовал оборудование от «Платинум Провижн». Операция была очень инновационной. «Нью-Йорк таймс» посвятит мне статью на целую страницу, — похвастался он.

— Что ж, поздравляю. Мне нужно заниматься бизнесом, так что, поскольку тебе нечего добавить, я ухожу.

— Я так хорошо справился с тобой и твоими братьями, — заявил мой отец тем самодовольным тоном, от которого мне захотелось ударить по чему-нибудь кулаком. — Жаль, что Белль не понимала ценности нашей тяжелой работы.

Мне захотелось запустить в него стаканом с водой. Как он посмел оскорбить Белль после всего, что он с ней сделал?

— Вы с мамой были ужасными родителями. Единственная причина, по которой я добился успеха — это Белль и те жертвы, на которые она пошла. Но не ты.

— Ты стал полезным членом общества, — возразил он. — Жесткая любовь сработала. Ты сам окончил колледж…

— Нет, — вставил я. — Это Белль работала как рабыня и жертвовала собой, чтобы оплатить мое обучение. Я не мог претендовать на получение студенческого кредита или стипендии, потому что вы с мамой зарабатывали слишком много денег.

— Да, — протянул он. Я мог бы сказать, что на самом деле он меня не слушал. — Это научило тебя ценить тяжелую работу.

— Нет, это не так. Напротив, это заставило меня возненавидеть тебя.

— Ты так говоришь, но все же ты здесь и разговариваешь со мной, — самодовольно сказал он. — Ты же знаешь, что твоим детям нужен дедушка.

— У меня нет детей, — ответил я, массируя висок. Не знаю, кто хуже, моя мать или мой отец.

— Твоя мать хочет внуков, — продолжил он.

Я терпеть не мог разговаривать с отцом, он был таким раздражительным. Всего было либо по его, либо никак.

— Мы с Дианой заслуживаем внуков. Знаю, что одна из женщин, с которыми ты спишь, беременна. Люди судачат, Джек.

— Кто это говорит? — спросил я.

Хлоя убила бы меня, если бы кто-то распустил слухи о том, что она беременна.

— Хартли стала бы идеальной матерью, — продолжил мой отец, откидываясь на спинку стула. — Знаешь, мы с твоей мамой дружим с ее родителями. Было бы так здорово. Мы всегда планировали, что наши дети поженятся. Идеальное завершение идеальной жизни.

— Ваша жизнь была идеальной за счет Белль, — огрызнулся я. — А что касается Хартли, выкинь это из головы прямо сейчас. Она стала бы ужасной матерью. Она сумасшедшая и склонна к насилию.

— Она замечательная молодая женщина! — возмутился мой отец. — Не понимаю, почему ты так себя ведешь. Я думал, что воспитал тебя лучше этого.

— Хартли преследует меня, — сказал я ему.

— Мужчин нельзя преследовать, — усмехнулся он.

— Мы закончили, — проговорил я, вставая. — Ты никогда не защищал меня, и ты, конечно же, не защитил Белль, ты никогда не заботился о том, чтобы поступать правильно ради своих собственных детей.

41

ХЛОЯ

Я тестировала выпечку для коробки Марка Холбрука, а Джек был моим дегустатором.

— Суповой маффин с картофелем и чеддером, безусловно, идеален, — заключил он с набитым ртом.

— А какое печенье мне испечь? — спросила я его. — Я думала о сахарном, но, может быть, им больше понравится какой-нибудь другой вид?

Он пожал плечами.

— Жаль, что моя прежняя ассистентка уже не здесь. Она знала ассистентку Холбруков, Кейт. Ну, не знаю, работает ли она по-прежнему их ассистенткой, поскольку вышла замуж за сына своего босса.

— Скандал! — пропела я, а затем добавила: — Не то чтобы я могла об этом говорить. Я трахаюсь с судьей конкурса, в котором участвую.

Джек озорно улыбнулся и поцеловал меня.

— Попробуй, — попросила я, запихивая ему в рот маффин с тыквенным супом. — Не думаю, что он такой особенный по сравнению с картофельными.

— По-моему, на вкус все в порядке, — сказал он. — Маффины с сыром и томатами на гриле просто великолепны.

— И я не уверена насчет этих суповых маффинов с моллюсками, — засомневалась я. — Они немного отдают рыбой.

— Уже поздно. Можешь продолжить работу над ними завтра.

— Ты не можешь слишком долго ждать отправки коробки, — поспорила я. — Жаль, что у меня нет больше времени.

Джек взял еще один маффин, и я вздохнула.

— Пожалуй, я просто отправлю маффин с томатным супом, маффин с французским луковым супом и маффин с картофельным супом и чеддером.

Раздался стук в дверь.

— По крайней мере сейчас, мы все одеты, — пошутил Джек.

Эдди пришел с еще одной посылкой.

— Еще один подарок от поклонников Хлои.

Джек дал ему немного наличных, а я отнесла посылку в спальню и открыла ее. Внутри был до смешного откровенный наряд. Я разделась и надела его.

— По-моему, он немного маловат, — сказала я, когда вошел Джек. Он выглядел так, словно его только что переехал северный олень.

Это был маленький блестящий наряд. Юбка, которую едва ли можно было назвать юбкой, шла в комплекте с шортиками. На красно-белом топе были маленькие застежки-молнии на чашечках, но в них не было необходимости для этого наряда. Моя грудь итак грозила вывалиться наружу.

— Думаю, он и должен был так сидеть, — пробормотал Джек.

— Постарайся не пускать слюни, — сказала я и вытащила из коробки гигантский леденец на палочке и притворилась, что бью его им по голове.

— Это что, какой-то рождественский наряд шлюшки-сладкоежки? — спросил он.

Я наклонилась, чтобы поправить его.

— По-моему, там порвано. Ой, подожди, нет, они без промежности, — я посмотрела на промежность Джека — у него там тоже все еле помещалось.

— Как я