Счастье для Хулигана - Настя Мирная

ничего не говорит и не делает. Чувствую, как бешено гремит его сердце. Дыхание тяжёлое, сбитое, частое. Вдыхаю аромат моря и чёрного перца. Несмелым движением поднимаю кисти и кладу ладони ему на грудь.

Он здесь. Божечки… Пришёл.

— Обнимешь? — спрашиваю так тихо, что сама себя почти не слышу.

Но Егор слышит. Оборачивает руками плечи, прижимая к себе с такой скоростью, будто только этого и ждал. Шумно вдыхает, раздувая грудную клетку.

— Крепче. — требую тем же шуршащим шёпотом.

Он прижимает сильнее. Сдавливает так крепко, что я не могу дышать. Задрав голову вверх, прикасаюсь губами к подбородку. От лёгкой щетины их тут же начинает покалывать. Он склоняет голову к моему лицу. Обмениваемся дыханием, застывая. Зрительный контакт даётся сложно, но и разорвать его мы не способны. Я не вижу ничего, кроме его гипнотических глаз.

— Спросишь? — высекает чуть слышно.

— Ты голодный? — толкаю с улыбкой, только чтобы рассеять наваждение от его близости.

— Тебя только это волнует?

По коже растекаются мурашки. В коленях возникает слабая дрожь. Губы сами тянутся к нему до тех пор, пока не касаются его рта. Ощущаю, как и по его телу проползает мелкая дрожь.

Прихватываю его нижнюю губу своими и замираю, просто соприкасаясь с ним. Только когда утоляю жажду в этом контакте, опускаюсь стопами на пол и пробегаю глазами по его лицу.

— Куда ты пропал? Я звонила тебе. Ты же обещал, что больше никогда так не сделаешь.

Теперь, когда он здесь, могу не только насладиться облегчением, но выказать обиду.

— Осторожнее, Диана. Иначе я могу подумать, что между нами не просто секс, и ты переживала.

— Подумай. — бросаю быстро, по сути, признавая своё поражение.

Егор растягивает рот в улыбке и в этот раз сам припечатывает мои губы коротким, но таким ёмким поцелуем. Обнимаю его за рёбра, но он внезапно напрягается и отстраняется от меня.

— Ты, кажется, поесть предлагала. — сечёт с усмешкой, разуваясь. — Покормишь?

Отмираю и киваю. Шагнув вперёд, протягиваю ему руку. Он без промедления сжимает пальцы в ладони и снова притягивает меня к себе.

— Ты переживала?

— Да, Егор. — признаюсь тихо, но уверенно. — Почему ты не отвечал?

— Телефон разбил. Вдребезги.

— Как?

— Уметь надо, Дикарка. — смеётся и идёт в сторону кухни, продолжая держать мою руку.

— Только ужин придётся немного подождать. Я начала готовить, но потом меня Дима отвлёк и… — прикусываю язык, как только понимаю, что ляпнула лишнего.

Включаю газ и перемешиваю фарш. Только после этого несмело прокручиваюсь к Егору. Он смотрит на меня исподлобья, напрягая челюсти, но никак не реагирует. Переводит дыхание и подходит вплотную.

— Что готовишь? — высекает как ни в чём не бывало. Заглядывает мне за спину и втягивает носом запах мяса. — Давай помогу.

Я же на несколько секунд теряюсь.

Почему он не задаёт вопросы о Диме? Я сказала, что между нами ничего нет, а теперь Северов опять застал его у меня дома, но молчит. Это так не похоже на того Егора, каким я знала его раньше.

— Почему ты ничего не спрашиваешь про Диму? — выпаливаю слишком резко.

Парень прикрывает глаза и прочищает горло. Когда говорит, тон ровный и жёсткий.

— Ты сама обозначила наши отношения как свободные. Только секс. Меня не касается то, что он торчит у тебя.

Я тупо теряюсь от такого заявления. Меня бомбит сотнями разных эмоций. Не знаю, хочу я смеяться, плакать, кричать или ударить его за это. После всех признаний, которые я выдала, сообщений, звонков, Гора продолжает поддерживать мою бредовую идею, хоть и прямо заявил, что будет бороться за меня.

— Ты дурак, Северов.

Он вопросительно выгибает бровь, но ничего не отвечает. Берёт лопаточку и перемешивает фарш.

— Так что ты готовишь? Чем помочь? — игнорирует не только мои слова, но и то, что меня визуально колошматит от внутренней бури.

— Тебе правда всё равно? — выпаливаю убито, отводя глаза в сторону. — Ты так спокойно относишься к…

— Ни к чему я, блядь, спокойно не отношусь. — рявкает, стукая ладонью по столу. — Именно потому, что мне не похеру, ничего не спрашиваю. Ты сама, Диана, написала правила этой игры. А по ним у меня нет права спрашивать, где ты, с кем и чем занимаешься. Разве не так?

— Нет, не так! Спроси! — кричу, бросаясь ему на шею. — Я хочу, чтобы ты спросил!

— Что у тебя с ним? — шипит, сгребая меня в объятиях. — Какого хера он таскается к тебе? Вчера тоже приезжал?

— Ты ревнуешь?

— Блядь, да! Тебе это нравится? Издеваться надо мной.

— Дурак… Дурак… Дурак… — повторяю лихорадочно, вставая на носочки и покрывая его лицо поцелуями. — Нет у меня с ним ничего. Мы друзья. Мне же только ты нужен.

Выписав это признание, вдруг съёживаюсь. Егор застывает мраморной статуей. Бурно гоняем кислород, скрещивая взгляды: мой перепуганный и его выжидающий, тяжёлый, подавляющий.

— Только я, Диана? — хрипит парень, удерживая мой подбородок пальцами.

Поздно уже выкручиваться. Я приняла решение ещё позавчера.

— Да, Егор. Да… Ты… Только давай не будем спешить. Постепенно начнём.

Он отпускает протяжный выдох и притискивает меня к груди, гладя ладонью по волосам.

— Моя малышка. Наконец-то… Не думал, что ревность так убивает. Ты только моя? Всегда? Моя?

Понимаю, как для него это важно. И для меня ведь тоже. Пора перестать сопротивляться самой себе.

— Твоя. — нарушаю тишину слабым шорохом. — А ты? — поднимаю на него полные надежды глаза.

Гора стягивает на меня горящий взгляд.

— Всегда.

Глава 19

Нельзя отпустить половину души

Отрывает нас друг от друга дым от начинающего подгорать фарша. Егор перестаёт терзать мой рот и поворачивается к плите, ловко орудуя лопаткой.

— Так что готовим? Или это государственная тайна? — улыбается, оборачиваясь через плечо.

— Макароны по-флотски.

Он вопросительно поднимает вверх брови, растягивая губы ещё больше.