Что-то в тебе - Дж. Натан

посасывая чувствительное место возле плеча, при этом продолжая двигаться внутри меня. Кейсон опустил руку между нами и заскользил большим пальцем по клитору — это уж точно нелегко с загипсованной рукой, на которую он опирался. Моя голова все больше вжималась в подушку, знакомое чувство начало нарастать, а он продолжал работать большим пальцем.

— Какая ты приятная, — протянул Кейсон, накинувшись на мое горло с жадными поцелуями, от которых у меня закатились глаза.

— Продолжай, — выдохнула я.

— Я и не останавливаюсь, детка.

Его палец обводил клитор, вновь и вновь, пока чувства внутри меня не обострились. Мое тело, словно скрученная спираль, хотело расслабиться.

Я понимала, что скоро кончу.

— Кейсон?

— Шей?

— Готова.

Он ущипнул меня за клитор, и напряжение между бедрами высвободилось, а ощущения проникли в каждую клеточку тела. Тело сотрясалось, по чувствительной коже пронеслось теплое покалывание, пока я испытывала оргазм.

Удерживаясь на обеих руках, Кейсон продолжил входить в меня, уткнувшись лицом в мою шею и тяжело дыша с каждым толчком.

— О. Твою. Мать, — простонал он, затем замедлился и, наконец, остановился внутри меня. Его тело обмякло и прижало меня всем своим весом, а я, удовлетворенная и изнуренная, была невероятно счастлива.

Как только наше дыхание восстановилось, Кейсон поднял голову и взглянул на меня.

— Спасибо, что доверилась мне.

— Спасибо, что громко слушал музыку.

Он прыснул со смеху.

— Если бы ты не был таким придурком, мы бы не сделали это.

— Значит, если упустить из виду мою душу, потрясные навыки катания на доске и привлекательную внешность, я нужен тебе только для секса?

Я улыбнулась.

— Может быть.

— Ну, хотя бы ты меня хочешь. — От ранимости в его словах у меня ёкнуло сердце. — Потому что без тебя я бы пропал.

Его слова совершенно выбили меня из колеи, и я, наконец, осознала. Как бы сильно я ни задавалась вопросом, что во мне, зануде, нашел Кейсон, именно он задавался вопросом, что я нашла в нем. Именно он боялся потерять меня. Я нужна ему для создания собственного мира. И мне нравилось это осознавать.

ГЛАВА 42

Кейсон

— Господи, Кейсон. Как ты мог пообещать ему такое? — спросила Жизель, в то время как я сидел за прилавком в ее бутике.

— Не знал, что еще делать, — признался я, пока она развешивала одежду на вешалке после закрытия.

— Но, Кейс, это оказывает на тебя сильное давление, потому что ты даже не знаешь, сможешь ли соревноваться.

— Я буду соревноваться. Это даже не подлежит обсуждению. — Я опустил взгляд на гипс на запястье, который подписали все мои парни и Шей. Она съязвила, сказав, что ей стоит написать формулы по физике, чтобы я смог сдать итоговый экзамен, но, в конце концов, написала свое имя вместе с сердечком. — У меня есть здоровая рука, большего мне не надо.

Во взгляде Жизель читалась неуверенность.

— Штыри, не штыри, но я поеду в Аспен, — уверил ее я, — и получу это чертово золото.

Она вздохнула.

— Я не сомневаюсь, что ты можешь выиграть. Я всего лишь говорю, что тебе не нужен лишний стресс к давлению, связанному с возвращением к соревнованиям после травмы.

— Ты помнишь, чтобы я пасовал перед трудностями?

Она пожала плечами.

— Кто знает? Ты упрямый засранец.

Я рассмеялся.

— Расскажешь Шей?

— Господи, нет.

— Она заслуживает знать, на что ты пошел ради нее, — заявила сестра, сверля меня взглядом.

— Как только получу золото, расскажу. Мы оба знаем, если я не выиграю, она все равно узнает.

Жизель опустила взгляд, осознавая, какие будут последствия, если я не получу золотую медаль.

— Яблоко от яблони недалеко падает. Как же я их ненавижу.

— Коре нужно было где-то поднасрать.

— Хотя ты и встречался с этой сукой, я горжусь тобой, братец.

Я закатил глаза.

— Я серьезно. Шей изменила тебя самым лучшим образом.

— Ты только что назвала меня упрямым засранцем.

Она рассмеялась.

— Ну, что-то остается неизменным.

— Прекрасно. Что же, Шей нравится моя упрямость.

— Нужно поговорить с ней.

— Тебе еще хватит времени. Я не настолько глуп, чтобы отпустить ее.

На лице Жизель растянулась гордая улыбка. Ей нравилась Шей. И ей нравилось видеть меня счастливым. И Шей, бесспорно, делала меня счастливым, как бы тривиально это ни звучало. Я чертов Кейсон МакКлауд. Я могу быть тривиальным, если этого, черт возьми, захочу.

ГЛАВА 43

Шей

Кейсон держал меня за руку, когда мы подходили к дому МакКлаудов. Поскольку он до сих пор был в гипсе, я несла подарочные пакеты во второй руке. Мы еще не обменялись рождественскими подарками, поэтому буду честной: мне любопытно узнать, что же он мне подарит. Однако наши подарки остались в джипе, потому что Кейсон хотел, чтобы их мы открыли наедине.

Мы зашли на кухню под рождественскую музыку. Помещение затуманило паром, а плиту, как и в День Благодарения, загромождали сковороды и кастрюли. Миссис МакКлауд в фартуке с изображением эльфа обернулась, чтобы посмотреть, кто зашел. Ее лицо засияло, когда она увидела нас.

— С Рождеством!

— С Рождеством, — ответили мы, а она поспешила обнять нас.

Миссис МакКлауд отступила назад и оценивающе осмотрела Кейсона.

— Дай-ка взглянуть на тебя.

— Мам, я всего лишь сломал запястье. И гипс скоро снимут.

Я закашляла в плечо:

— Лжешь.

Он бросил на меня взгляд.

— Ладно. Я хочу, чтобы его сняли поскорее, но скорее всего на соревнованиях я буду с ним.

Миссис МакКлауд фыркнула.

— Ты все равно хочешь участвовать?

— Еще как, — ответил он.

Она взглянула на меня.

— Он упрямый засранец.

Я рассмеялась, а она указала на подарки в моей руке.

— Дорогая, можешь положить их под елку.

Я оставила Кейсона с мамой и зашла в гостиную, в которой мистер МакКлауд и Жизель смотрели «Рождественскую историю».

— С Рождеством!

Они подскочили и обняли меня, поздравляя с Рождеством. А где парень Жизель? Кейсон сказал, что он прилетит к ней на Рождество.

Я отправилась к елке, чтобы положить подарки к остальным коробкам и пакетам. Свободного места не было, поэтому я сложила их на другие подарки. Подобного я еще не видела. В отличие от Дня Благодарения, сейчас я была дома. И создавала новые воспоминания с людьми, которые заботились обо мне. С людьми, о которых заботилась я.

В кармане завибрировал телефон. Я достала его, на экране светился неизвестный номер.

— Сейчас вернусь, — объявила я Жизель и мистеру МакКлауду, поспешив в комнату отдыха. — Да? — спросила я, ответив на звонок.

— Шей Миллер? — спросила женщина по телефону.

— Да.

— Здравствуйте, это Мэрибет Снайдер. Я представитель «Кроссроудс».