Двойной успех - Тая Стрельцова

увидел брата. Помнил, как тот выглядел, когда они с Кариной уехали в больницу, но надеялся все-таки, что, спустя эти дни, состояние будет получше, чем оказалось… Отеки, синяки под глазами, на челюсти, ссадина на переносице, рассеченная бровь… Да на Юре места живого не было!

– Если ты собирался постучать, входи! – спокойно, но очень холодно произнес Юра, и шагнул к себе, проходя мимо Данила.

– Как ты? – спросил он, закрыв за собой дверь.

– Лучше всех! На конкурс красоты заявку подал! Ну а что, время есть, свадьба все равно не скоро… Как думаешь, мои шансы на победу велики? – с нескрываемым сарказмом ответил Юрий, перебирая какие-то каталоги на полке.

– Идиотский вопрос, понимаю, – кивнул Данил.

Юра по-прежнему имитировал бурную деятельность, копошась в журналах, не глядя и на секунду в сторону брата.

– Давай поговорим, – сделал пару шагов к Юре Данил.

– А мы сможем просто говорить? Без кулаков? – хмыкнул он в ответ.

– Я понимаю, что поступил ужасно! Я не имел права так себя вести в любом случае! И я клянусь тебе, что ничего подобного никогда, ни при каких условиях не повторится!..

– А я в том же поклясться не могу! – прервал пламенную речь Данила Юрий. – Из последних сил держусь, чтоб не врезать тебе! И только потому, что пообещал Карине! – выпалил, глядя уже в глаза.

Данил эмоции брата понимал прекрасно. И даже не обиделся бы, если бы прилетело по лицу.

– Так, может, не сдерживай себя? А Карине мы ничего не скажем, – сделал еще шаг вперед.

– Держись подальше от меня и моей семьи! Карина и так много пережила по твоей милости! Хватит! С этого дня исключительно деловые отношения! Так что давай, объявляй, когда всем быть в конференц-зале! Я готов предоставить информацию по своим направлениям! – рявкнул Юрий.

– А я не готов… – выдохнул Данил. – Не могу я… И думать о работе не могу. Какая работа, когда вся жизнь рушится? – с отчаяньем признал, хоть и понимал, что Юре его переживания безразличны уже, вон даже к числу семьи его не относит больше.

– Мне тоже несладко пришлось, но я понимаю, что на мне ответственность за общее дело, за будущее не только мое, но и любимой женщины, и нашего ребенка… Мне некогда страдать и валяться на больничном! Я продолжал работать, с вот этим лицом по объектам ездил! А он, б*дь, думать не мог! – взмахнул руками Юрий.

Данил же стоял и молчал, как двоечник, в очередной раз не выполнивший домашнее задание. Прав Юра, личные драмы не должны влиять на общий результат. Сам это и втирал брату всю жизнь.

– Ладно, сам сегодня проведу совещание, – после глубокого вдоха, немного успокоился Юрий. – Ты, если хочешь, посиди и послушай, вникай потихоньку. Нам послезавтра договора вместе подписывать, так что выходи из комы!

– Спасибо! – поблагодарил Данил, все так же неотрывно глядя на брата.

– Ну, раз ты уже уходишь, скажи там Ирине Андреевне, чтоб собирала всех через час, – отвернулся к окну, якобы что-то читая.

Данил понял, что разговор точно окончен. Да, не ожидал моментального примирения. Но такая тяжесть на душе…

– Прости меня, если сможешь! – искренне, с раскаяньем произнес.

И вышел из кабинета, не увидев, как на его извинения Юрий аж обернулся.

Глава 27

Совещание началось, как в тумане. Слова, цифры, объекты – все чужое, словно впервые слышал. Пришлось прилично напрячь мозг, чтобы вникнуть, сосредоточиться. И, стоит признать, у Данила это неплохо получилось. Даже поймал себя на мысли, что, возможно, у него как раз та ситуация, когда работа может пусть не спасти, но хоть облегчить его душевные терзания. Главное, не позволять себе и на миг переключить мысли на что-то другое.

В таком режиме и жил последующие несколько дней, загрузив себя с головой рабочими вопросами. Правда, работал больше из дома, а еще по объектам мотался, лишь мельком появляясь в офисе. Странное дело, но теперь и это место, которое не один год было вторым домом, воспринималось совсем иначе. Тяжело тут было, неуютно… Да и с братом отношения не улучшались. Общались исключительно по делу, и то редко. Это тоже омрачало обстановку.

А еще сильно подкосило то, что он узнал накануне. Позволил себе слабость – пролистал на телефоне фото Дарьи. И опять так накрыло тоской, необходимостью увидеть ее… Сорвался и поехал к ней. Ну и пусть пошлет его, но он хоть голос услышит… Да вот облом: съехала Дашенька, новые жильцы теперь в ее съемной квартире. И где искать ее? Первым делом подумал о Жанне. Приехал к ее дому, постоял пару часов, но подруга вернулась сама, вернее, не с Дашей, а с каким-то мужиком. Значит, не у нее живет. Решил набрать, но с абонентом связь отсутствует. Ладно, такое и раньше было. Видимо, внесла его в черный список. Купил новую симку, но результат тот же. Выходит, сменила номер.

Придя сегодня утром в офис, запросил личное дело Дарьи, чем явно удивил Дину Валерьевну. Нашел адрес прописки Даши. Мало ли, вдруг к родителям на время поехала или знают что-то? Благо у них еще остался стационарный телефон. Виктор Семенович быстро номер раздобыл. Данил представился работником банка, в котором Дарья якобы открывала счет и должна получить новую карту. Объяснил, что не получается в ней связаться. Но и тут разочарование: женщина на том конце связи, мама Даши, новый номер дочери не дала, только пообещала сообщить ей о звонке из банка. Да толку?!

Неужели это конец? Не хотелось верить в то, что больше они никогда не увидятся. Но мысли эти невеселые так и крутились в голове, не отступая даже во время подписания контрактов сегодня. Хорошо, что и брат, и юристы присутствовали, да и перепроверено все было давно.

Так, надо все же немного отвлечься, хоть кофе выпить, того и гляди, что-то новое придумает…

Дело близилось к обеду, потому не стал просить секретаря, пусть идет в кафетерий. Решил сделать кофе сам. Да так и застыл у кофемашины с поднятой рукой, не нажав и нужную кнопку. Воспоминания о Дарье сами по себе накатили каким-то бесконтрольным и беспрерывным потоком. Словно отрывки кинофильма, мелькали перед глазами картинки того, как они впервые здесь пили кофе; как разговаривали, смеялись; как потом поехали ужинать…

–