По следам невыученных уроков (СИ) - Евстигнеева Алиса

-Да, Паш… - не своим голосом выдохнула я в трубку, прилагая все силы, чтобы он не дрожал.

-Ксюшка… - так рвано и с придыханием.

Мы оба замерли в ожидании следующего шага. Савицкий взял себя в руки первый, быстро проговорив:

-Ксюш, Женька пропал. Найти не можем. Телефон не отвечает.

И опять этот разрыв эмоций от дикой радости до разочарования и обратно.

-Он у меня, приехал час назад.

В трубке повисло неопределённое молчание. А потом его неуверенное:

-Я приеду?

Ехал он долго. За это время я успела вконец извести себя и ещё немного потрепать нервы Женьке, который уже начинал скептически поглядывать на меня. К приезду Савицкого он отнёсся вполне спокойно, словно только этого и ждал. Лишь саркастично фыркнул, наблюдая за тем, как поспешно замазывала заработанный синяк. Внутри опять шевельнулось дурацкое подозрение, но я усилием воли сумела подавить его в зародыше. Потому что какая, к чёрту, разница. Главное, что уже совсем скоро я смогу увидеть не своего, но любимого капитана. И пусть у меня не было никаких гарантий, чем закончится наша встреча, я была уверена, что всё было как минимум не зря.

Звонок в дверь раздался, как всегда, неожиданно. Мы с Женькой оба встрепенулись, и я потопала открывать. И это при всём том, что у Паши оставались мои ключи, но я до конца так и не поняла, чего хочу больше: чтобы он ими воспользовался или же проявил тактичность.

От всех этих мыслей хотелось схватиться за голову и с разбегу стукнуться об стену, ну вот скажите мне, как можно за раз испытывать столько противоречивых эмоций и желаний?

Пашка приехал не один, а с женщиной лет сорока, выглядевшей значительно старше своего паспорта - образ жизни, так или иначе, оставил свой отпечаток. Жёлтые выжженные волосы были собраны в тонкий хвост, тощее сероватое лицо с остро выступающими скулами было замученным и жёстким. Но в глазах неожиданно читались застоявшаяся печаль и едва заметные слёзы.

Женька сзади меня засопел, спрятав руки в карманы шорт и тяжко вздохнув, стыдливо опустил голову вниз. В прихожей повисла неловкая тишина. Мой взгляд хаотично скакал с Паши на Женину мать, я отчего-то злилась, что он её сюда привёз. Надеюсь, что хоть с этой мне драться не придётся.

Савицкий отмер первый, решив взять инициативу на себя.

-Знакомьтесь, Ксения, - он указал рукой на меня, после чего перевёл взгляд на женщину, - Лариса.

Мы с непрошенной гостьей сдержанно кивнули друг другу. Я уже думала смилостивиться и пригласить их войти, когда Пашка вдруг поймал мою руку и потянул к выходу, продолжая командовать:

-Ну, вы тут поговорите, а мы пока за дверью подождём.

Я хоть и упёрлась ногами в пол, но Савицкий этого даже не заметил, энергично выпихнув меня в коридор. Спасибо, что хоть в тапочках. Я с психом выдернула свою ладонь из его захвата и демонстративно отошла в сторону. Паша на это лишь хмыкнул и, закрыв дверь, привалился к стене.

И конечно же, я забыла все причины, по которым так жаждала увидеться с ним. Злясь на его самоуправство, я скрестила руки на груди и бросила на него недовольный взгляд. На что Паша лишь покачал головой.

-Зачем ты её сюда привёз?

-Она - его мать, - просто пояснил Пашка.

-Да, вот только его опять избили!

-Она за него в этот раз действительно испугалась.

-Надолго ли?

Пашка пожал плечами, а мне захотелось его хорошенько тряхнуть, ибо разобраться, откуда в нём бралась вера в эту женщину, я не могла.

-Ксюш, Лариса пытается. Сожителя своего после случившегося она выгнала, я сам видел. А чтобы у него не было соблазнов возвращаться, я немного от себя добавил.

Взгляд сам собой метнулся к его кистям, но в полумраке подъезда было не разглядеть.

-Что же ей мешало сделать это раньше?

-Алкоголь, безнадёга, замкнутое пространство… выбирай любое.

-Паш, ну это же отмазки! - не удержалась я. - Ты же понимаешь, что человек сам творит свою судьбу.

-Пффф. Ксюшка, если бы всё было так просто. Ты росла в рафинированных условиях, с правильными родителями и правильными ценностями, но не у всех в этой жизни так бывает.

Ощущение сейчас было такое, словно он говорил не про Ларису, а… себя.

-Разве это оправдание? - я уже тоже не понимала, кого имею в виду.

-Нет, но в жизни всё слишком неоднозначно. И иногда нужно выслушать все стороны, чтобы… понять.

Я не отвечала, не желая отступать, но и его правоту было сложно игнорировать.

-Знаешь, как мать она так себе. Но другой у него нет. Точно так же, как и он… всё-таки её сын. Я в своей жизни много людей перевидал, разных. И она не самый безнадёжный вариант. Они оба… нуждаются друг в друге. Она никогда не станет идеальной, но если можно хоть что-то исправить, то… почему бы не попытаться? К тому же, в данный момент это не нам с тобой решать, а ему.

-Но ты же сам сказал, что он любит её. А ему только тринадцать и… Разве у нас есть право оставаться в стороне, раз за разом возвращая его туда?

-А с чего ты взяла, что мы остаёмся в стороне? Каждый из нас делает всё что может. Я, так и быть, беру контроль на себя. А ты… а ты даришь ему веру в будущее. Согласись, это как минимум не мало.

-Но… - я искала нужные доводы, но те всё время ускользали, оставляя одно лишь несогласие. - Почему ты ей веришь?

Ещё одно порывистое движение плечом.

-Может быть, потому что она мне сегодня позвонила, когда не нашла его дома? А это не так просто, если учитывать, как я её строил в последнее время.

Он говорил спокойно, ровно и без особых эмоций, но каждое его слово заставляло мою кожу покрываться мурашками.

-Паш… а где твоя мать? - наверное, об этом нужно было спросить раньше, но мне всё время казалось неприличным лезть так глубоко ему в душу. И вот сейчас, когда мы стояли посреди моего пыльного подъезда, я вдруг начала видеть картинку со стороны.

-Спилась.

Вот так вот лаконично. Спилась. Одно-единственное слово - и столько… несправедливости.

-Мне жаль, - одними губами прошептала я. Несмотря на вопрос, к ответу я была не готова.

-Да, жаль. Но так уж вышло. Я её плохо помню. У меня вообще детство в голове фрагментарно отложилось. Обшарпанные стены, матрас без простыней, вечное желание есть… И мать. Я почему-то совсем не помню её пьяной, либо просто не мог отличить, когда она была не пьяна. Но вот её рыдания в моменты просветления из моей памяти не вытравить уже ничем. И знаешь, что это всё было? Безнадёга, когда помочь вам просто некому.

Я хотела сказать ему хоть что-нибудь, но он не разрешил, отрицательно мотнув головой.

-Не стоит. Давно всё было. Но если я могу помочь здесь, то я просто обязан попробовать. У меня нет иллюзий, что всё наладится в один день. Представь, что есть хотя бы один призрачный шанс. Разве это того не стоит?

Прикрыла рот рукой, понимая, что сдаюсь. А может быть, просто-напросто смирилась. На что Пашка, видящий мои сомнения, лишь печально приподнял уголок губ: быть правым в этой ситуации ему не особо нравилось.

Мне нужно было время осмыслить всё это, как минимум ещё раз посмотреть на эту Ларису, на то, как Женька реагирует на неё. Впрочем, и Паша меня не торопил. Решив, что данная тема на время закрыта, он уселся на бетонные ступеньки.

-Так-то там холодно, - делано отозвалась я. - Отморозишь себе что-нибудь.

-Тебя это беспокоит? - вернулся хорошо мне знакомый Мистер ехидство.

-Пффф, больно надо.

Он хлопнул ладонью рядом с собой и заулыбался, на этот раз в своей излюбленной лениво-наглой манере.

-Тогда присоединяйся.

-А мне ещё рожать, - ухватилась я за традиционный аргумент, что звучал в подобных случаях.

-Даааа? - театрально округлил глаза Савицкий. - И позволь узнать, кто кандидат на роль отца?

-Эта вакансия пока открыта, - не осталась в долгу.

На что Пашка опять усмехнулся и протянул руку ко мне:

-Иди уже сюда.

Я замялась, вцепившись пальцами в холодный металл перил за моей спиной. Как же мне сейчас хотелось к нему!