Мажор на меня поспорил (СИ) - Джекки Корд

и снова начинается шепот.

Это нормально, что я на это уже почти не реагирую? Привычка — вторая натура.

Ни Петра Семеновича, ни Краснова еще пока что нет, но секретарь быстренько сворачивает лавочку и спроваживает всех любопытных.

— Мы первые пришли. Не опоздали. — Мямлю растеряно и все равно по сторонам оглядываюсь, как будто декан или Сергей Алексеевич могут выскочить из-под стола или заржать над нами из-за занавески.

— Нет. — Театрально закатывает глаза тетка и протягивает наманикюренную руку с длиннющими когтями (так и по улице одной ночью ходить не страшно) — Флешку с презентацией давайте. Я пока подключу все.

Я тут как тут. Сразу все выдаю, а Роман никуда не торопится.

— Давай быстрее! — Шикаю на него.

И пока этот блаженный копошится в кармане, я уже достала кое-что другое.

— А вот извинения от каждого из нас на десяти листах. От руки.

Зачем я распинаюсь перед этой теткой не знаю. Очков мне это не принесет, но я вот такая.

— Здесь мои и его. — Киваю в сторону парня. — Я аккуратно все сложила и разделила.

Баба эта кривится, но берет с таким выражением лица, как будто вселенское одолжение делает.

Ой! Да ну ее.

Сколько нам ждать неизвестно, поэтому я кошусь на стульчики, но спросить о подобном мегеру не решаюсь. Она же из принципа скажет, что это для пятых точек светил науки, а не для рядовых студентов.

В отличае от меня Сафронов ложной скромностью не страдает. Он вообще ни на кого внимание не обращает и плюхается на свободное кресло. Меня за собой тянет и слишком близко к себе садит.

Смотрю на него коршуном, но наглец делает вид, что не понимает моего возмущения.

Отстраниться пробую, но несмотря на то, что он сейчас закрыл глаза и делает вид будто медитирует (короче, забил на всё и на всех), реакция у него мгновенная. Руки смыкаются у меня на локте и притягивают еще даже ближе. Настолько, что мы теперь вплотную сидим, как будто в обнимочку.

Больше вырываться я не пытаюсь, потому что прекрасно понимаю по какому сценарию все пойдет дальше. Сижу как по струнке. Напряжена. Зато этот балбес почти сопит.

— Ночью спать надо. — Шиплю тихо, но он все слышит.

Губы его растягиваются в легкой улыбке.

— Какие же мы разные.

— И все-таки мы вместе. — От его слов по телу дрожь пробегает.

Опять я красней и опять радуюсь, что он меня не видит.

Пытаюсь унять волнение и тоже прикрываю глаза.

Не проходит и минуты, как слышу, что дверь хлопает.

Это Краснов.

Раньше он мне нравился настолько, что я знаю как звучат его шаги. Вот и сейчас узнаю походку.

61

Сердце заходится в диком скаче.

Вот теперь я реально понимаю что такое волнение. Раньше была фигня.

Сейчас уж точно пытаюсь от Сафронова отстраниться, но он не дает.

Тоже глаза открыл и понял кто перед ним.

— Нас могут не так понять. — Произношу шепотом и умоляюще смотрю ему в глаза.

Взглядом говорю, мол, давай не нагнетать, а? У вас там свои мужские терки и каким-то боком там встряла я, но сейчас правда не время.

— Рома, у нас извинения, а не повод для новых провокаций.

— Ты права.

Его ответ поражает. Неожиданный.

Смотрю на парня и поверить не могу, что в кои то веки он руководствуется здравым смыслом, а не тестостероном.

Но я рано расслабилась и поэтому потеряла бдительность.

Теперь застигнута врасплох.

Сафронов меня отпускает, но только на какую-то долю секунды. Потому практически сразу я опять чувствую, как его громадная лапа ложится уже мне на плечо, а сам парень подается немного вбок. Так, что его губы оказываются возле моего уха.

И я чувствую каждый вдох. И выдох тоже.

Настолько неожиданно, что сама дышать забываю.

— А вот так все как раз правильно всё поймут. — Шепчет.

А у меня голова кружиться начинает.

Пульс бешеный.

Кислорода не хватает.

Зачем Сафронов все так усложняет?!

Зачем заставляет нервничать?

И почему я так остро это все воспринимаю?

Да потому что это — показуха.

Счастье любит тишину, и я с этими словами согласна.

Даже я с несвойственной мне нежностью готова обниматься и все такое, но. Но наедине!

А Роман доказывает что-то и не скрывает это.

Потому что откинулся на спинку. Потому что уголок его губ надменно дернулся вверх. Потому что смотрит на Краснова и следит за его реакцией.

— Холодно? — Краснов смотрит на нас с демонстративным безразличием.

— А?

— Жметесь так к друг другу. — Препод непробиваем и этим как-то нарушает атмосферу игры. — Инна Леонидовна, прибавьте температуру и мы начнем.

Мне стыдно.

За то, что так жестко поставили на место, и за то, что я даже не собиралась принимать участие в этом фарсе.

После такого мне уже все равно на настойчивость Сафронова и я встаю с места.

Почти подскакиваю и это выглядит неуместно. Что злит Романа — затылком чувствую.

Слышу скрип кресла и через секунду парень тоже встает. Становится позади меня.

— Можете сесть обратно. — Сергей Алексеевич настроен скептически. Издевается.

— Как ваша машина?

Внутри меня все холодеет. Зачем Романа тянет в эту трясину. Да еще и с таким размахом.

Хочется побольнее задеть? С Краснова не станется отыграться — сейчас у него козырей больше.

Хочу вмешаться, но понимаю, что это не мой случай. Они между собой решают что-то, а я только хуже сделаю.

Хотя куда хуже?

— Димон сказал. — Роман снова усмехается, засовывая руки в карман. — Если надо, то дам номер мастера. Все сделает по вышке. Сами проверили, да, Лиза?

Молчу.

Он навязчиво впитывают меня, но я пока держусь.

— Сергей Алексеевич, я могу сходить и позвать Петра Семеновича.

Специально веду себя так, как будто эти двое общаются в параллельной вселенной.

Я здесь по учебе, а они пусть сами разбираются.

— Не надо, Елизавета. Я буду все принимать. И я буду все оценивать. — Преподаватель садится и небрежно рассматривает листы с извинениями, а потом отбрасывает их в сторону.

Пренебрежение, с которым он это делает, немного цепляет. Но мужчина прав — не это главное сейчас.

— Это же ты делала все, Ларина?

Не сразу понимаю о чем речь, но потом…

— Мы вместе. — Смотрю ему в глаза. — Честно.

На лице Сергея снисходительность. Мол, так я и поверил.

— А вы поспрашивайте, если есть вопросы. — Сафронов нарывается как будто у него есть запасная жизнь.

Как же эти двое утомляют.

— Вопросы есть. — Препод реагирует сразу и больше не